Карамзин Николай Михайлович

Когда-то в селе Михайловка на Симбирской земле, в семье потомственного дворянина, родился мальчик, которому суждено было стать голосом целой эпохи. 1 (12) декабря 1766 года — дата, когда в доме Карамзиных появился Николай, будущий реформатор языка и создатель «Истории государства Российского». Его род тянулся к тюркским корням, ведь фамилия Карамзин — не что иное, как напоминание о далёком аристократе Кара-мурзе. Но детство Николая не окружали ни героические подвиги, ни придворные интриги. Он рос в деревне, среди полей и тишины, где многое ещё было загадкой и впереди ждали большие открытия.

В двенадцать лет началась его первая разлука с домом. Москву он увидел глазами мальчика, поступив в пансион профессора Шадена при университете. Здесь, среди книг и учёных разговоров, впервые услышал немецкую речь, заговорил по-французски. Через три года стал слушателем лекций Ивана Шварца — просветителя, эстета, человека, открывшего для Карамзина целый мир европейской мысли.

Отец, конечно, мечтал для сына о военной карьере: 1783 год — Николай поступает в Преображенский гвардейский полк. Но служба была короткой, душа требовала другого. Вернувшись в Симбирск, он неожиданно для себя вступает в масонскую ложу «Золотого венца». Это стало началом его внутреннего пути: масоны, их идеи братства и самосовершенствования, круг чтения и размышлений — всё это не прошло бесследно. Масонская Москва встретила его старыми знакомыми: среди них Тургенев, Новиков, Кутузов, Петров. В этих беседах рождалась новая русская литература, свободная от тяжеловесной назидательности прошлого.

В эти же годы Карамзин впервые пробует силы в литературе. Он участвует в создании первого русского детского журнала — «Детское чтение для сердца и разума». Четыре года, проведённых среди московских масонов, были для него настоящей школой — не только авторской, но и нравственной. Тогда он читает Руссо, Стерна, Гердера, Шекспира, пробует себя в переводе. Всё это — подготовка к большому пути.

А что же дальше? В 1789 году — резкий поворот: разрыв с масонами и путешествие по Европе. Германия, Швейцария, Франция, Англия — города, наполненные шумом просвещения, спорами философов. В Кёнигсберге Карамзин встречает Канта, в Париже становится свидетелем Великой французской революции. Всё, что он видел и пережил, позже превратилось в строки его знаменитых «Писем русского путешественника». Эти очерки, живые и наблюдательные, сделали его известным на всю Россию, породили волну интереса к Европе и её идеям.

Именно тогда, уже в Москве, рождается повесть, ставшая символом новой литературы — «Бедная Лиза». Она лишена морали и поучений, нет в ней привычной дидактики. Автор не учит, а заставляет чувствовать, сопереживать. Вместо героев-разумников — герои, умеющие любить, страдать, быть слабыми и настоящими. Образ Лизы тронул сердца читателей — как когда-то Гёте растрогал немцев своим Вертером. Русский сентиментализм нашёл своего пророка, и с этих книг, по мнению многих, началась уже настоящая современная русская литература.

Чем был Карамзин для литературы той поры? Человеком, который поверил в силу чувств и в благотворное влияние культуры на общество. Он надеялся на прогресс, на просвещение, на то, что идеалы братства и гуманности — не пустые слова. Но жизнь, как водится, вносит свои коррективы.

В своих произведениях Карамзин отвергает старославянизмы, уходит от ломоносовской тяжеловесности, избегает церковнос