Ломоносов Михаил Васильевич

Зимой, когда северные ветра гонят снег по просторам Архангельской губернии, в маленькой деревне Мишанинской родился мальчик, которому суждено было прославить русскую науку и литературу. Отец его держал небольшое судно, таскал по суровым водам грузы, рыбачил, охотился — обычная деревенская жизнь, не сулящая сыну ничего, кроме продолжения семейного дела. Михаил помогал отцу, ловко справлялся с каждым поручением. Казалось бы — вот и вся судьба.

Но однажды он впервые увидел буквы. Начал учиться грамоте в двенадцать лет — поздновато для того времени, но с каким рвением! Сначала его наставником был Иван Шубный, отец будущего скульптора Федота Шубина. Потом занятия продолжил дьяк Семён Сабельников, прославленный ученик певческой школы при холмогорском архиерейском доме. Михаил быстро стал лучшим чтецом в местной церкви. Но ему хотелось большего.

Он понимал: чтобы по-настоящему разобраться в науке, нужно знать латынь. А этому можно научиться только в Москве, Киеве или Петербурге. Отец и мачеха не понимали этих стремлений — наука не приносила ни денег, ни славы, а вот хозяйство требовало рук. Они поспешили женить сына, надеясь, что семейная жизнь вытеснит из него жажду знаний. Но Михаил решился на побег.

В декабре 1730 года он, не сказав никому ни слова, уходит из дома с рыбным обозом. Долгий путь — почти три недели — и вот он уже в Москве, среди шумных улиц и звонких колоколов. Поступает в Славяно-греко-латинскую академию, учится с таким усердием, что за полгода перескакивает сразу через два класса. Гуманитарное образование не удовлетворяет его — он отправляется в Киево-Могилянскую академию, но задерживается там лишь на несколько месяцев. Его манит Петербург, где при Академии наук есть университет, а там — естественные и технические науки.

В 1736 году Михаила отправляют за границу, в Германию. Здесь он изучает физику, химию, металлургию, горное дело, а ещё — языки, танцы, рисование, литературу, даже фехтование. За пять лет он пишет научные работы, переводит труды европейских учёных, сочиняет первые русские стихи. Порой кажется: есть ли предел его любопытству? Но на обратном пути в Россию судьба вновь бросает вызов — его задерживают и силой отправляют в прусскую армию. Недолго думая, Ломоносов дезертирует. Домой он возвращается лишь через год.

В Петербурге он с жаром берётся за работу. Две диссертации, должность адъюнкта Физического класса в Академии наук — теперь он может заниматься наукой по-настоящему. К 34 годам — уже четыре новые диссертации, и Михаил подаёт прошение о присвоении звания профессора. Академики соглашаются: Ломоносов становится профессором химии, начинает читать студентам лекции по физике, публикует научные трактаты на латыни, пишет стихи о государственных событиях. Получает наконец свой дом, а во дворе — первую в России химическую лабораторию. Деньги теперь водятся, но трудиться он не перестаёт.

В 1748 году Михаил берётся за редактирование переводов книг для Академии наук, следит за качеством заметок в «Санкт-Петербургских ведомостях». Он не просто популяризирует зарубежные труды — он создаёт собственную «Риторику», первое в России учебное пособие по мировой литературе. Тогда же произносит «Похвальное слово императрице Елизавете Петровне» — за это получает чин коллежского советника.

«Ломоносов, являясь европейским ученым, никогда не переставал быть русским; он был им до мозгу костей...»

— Иван Аксаков

В 1751 году он выступает со «Словом о пользе химии» — фактически впервые объединяет физику и химию