Посмотри
Посмотри: у пруда, где в прохладную тень Зной струится сквозь ветки дрожащие ив,— Реют мошки; родил их сверкающий день, И умрут они к ночи, мгновенье прожив. И родятся другие в ликующем дне… Так в душе у меня сонм докучных забот Расцветет, — уплывет на житейской волне, И родится опять, и опять уплывет…
Похожие по настроению
Уж замолкают соловьи
Алексей Жемчужников
Уж замолкают соловьи; Уж в рощах ландыши завяли. Во всей красе они цвели Недели две, и то едва ли; Хоть любовался я весной, Но как-то вскользь и беззаботно… Она мелькнула предо мной, Подобна грезе мимолетной. Пора мне, старцу, наконец, Так наслаждаться всем под солнцем, Как наслаждается скупец, Когда любуется червонцем. Меж тем как с милою землей Разлука будет длиться вечно,— Летят мгновенья чередой… Что хорошо, то скоротечно.
Как весны меж собою схожи
Андрей Дементьев
Как весны меж собою схожи: И звон ручьев, и тишина… Но почему же все дороже Вновь приходящая весна? Когда из дому утром выйдешь В лучи и птичью кутерьму, Вдруг мир по-новому увидишь, Еще не зная, почему. И беспричинное веселье В тебя вселяется тогда. Ты сам становишься весенним, Как это небо и вода. Хочу веселым ледоходом Пройтись по собственной судьбе. Или, подобно вешним водам, Смыть все отжившее в себе.
Смотри, как на речном просторе…
Федор Иванович Тютчев
Смотри, как на речном просторе, По склону вновь оживших вод, Во всеобъемлющее море За льдиной льдина вслед плывет. На солнце ль радужно блистая, Иль ночью в поздней темноте, Но все, неизбежимо тая, Они плывут к одной мете. Все вместе — малые, большие, Утратив прежний образ свой, Все — безразличны, как стихия, — Сольются с бездной роковой!.. О, нашей мысли обольщенье, Ты, человеческое Я, Не таково ль твое значенье, Не такова ль судьба твоя?
Как эти сосны и строенья
Илья Эренбург
Как эти сосны и строенья Прекрасны в зеркале пруда, И сколько скрытого волненья В тебе, стоячая вода! Кипят на дне глухие чувства, Недвижен темных вод покров, И кажется, само искусство Освобождается от слов.
Пронеслись мимолетные грезы
Константин Романов
Пронеслись мимолетные грезы! Беззаботные минули дни! — Словно осенью листья березы, Незаметно умчались они.Все, что горького в прошлом прожито Наболевшей душою моей, Хоть на миг было мной позабыто Среди этих безоблачных дней…Но конец пышноцветному лету, Уж грозит нам седая зима, И на смену и зною, и свету Наступают и стужа, и тьма.Принимайся ж опять за работу И за подвиг берись трудовой: Будь готов и печаль, и заботу Снова встретить отважной душой.
Увидишь
Николай Константинович Рерих
Что лицо мое греет? Светит солнце, теплом наш сад наполняет. Что там шумит? Море шумит. Хотя за скалистой горою его и не видно. Откуда аромат миндаля? Черемуха вся распустилась. Белым цветом залиты деревья. Яблони тоже цветут. Все разноцветно сверкает. Что перед нами? Ты стоишь на пригорке. Перед нами спускается сад. За лугом синеет залив. На той стороне холмы и леса. Темнеют сосновые горы. Очертанья уходят в даль голубую. Когда я увижу все это? Завтра увидишь.
В тени задумчивого сада
Семен Надсон
В тени задумчивого сада, Где по обрыву, над рекой, Ползет зеленая ограда Кустов акации густой, Где так жасмин благоухает, Где ива плачет над водой,— В прозрачных сумерках мелькает Твой образ стройный и живой. Кто ты, шалунья,— я не знаю, Но милым песням на реке Я часто издали внимаю В моем убогом челноке. Они звенят, звенят и льются То с детской верой, то с тоской, И звонким эхом раздаются За неподвижною рекой. Но чуть меня ты замечаешь В густых прибрежных камышах, Ты вдруг лукаво замолкаешь И робко прячешься в кустах; И я, в глуши сосед случайный И твой случайный враг и друг, Люблю следить с отрадой тайной Твой полный грации испуг. Не долог он: пройдет мгновенье — И вновь из зелени густой Твое серебряное пенье Летит и тонет за рекой. Мелькнет кудрявая головка, Блеснет лукавый, гордый взор — И всё поет, поет плутовка, И песням вторит синий бор. Стемнело… Зарево заката Слилось с лазурью голубой, Туманной дымкой даль объята, Поднялся месяц над рекой; Кустов немые очертанья Стоят как будто в серебре,— Прощай, — до нового свиданья И новых песен на заре!..
Голубыми туманами с гор на озера
София Парнок
Голубыми туманами с гор на озера плывут вечера. Ни о завтра не думаю я, ни о завтра и ни о вчера. Дни — как сны. Дни — как сны. Безотчетному мысли покорней. Я одна, но лишь тот, кто один, со вселенной Господней вдвоем. К тайной жизни, во всем разлитой, я прислушалась в сердце моем,— И не в сердце ль моем всех цветов зацветающих корни? И ужели в согласьи всего не созвучно биенье сердец, И не сон — состязание воль?— Всех венчает единый венец: Надо всем, что живет, океан расстилается горний.
На озере
Вадим Шефнер
Это легкое небо — как встарь — над моей головой. Лишь оно не стареет с годами, с летами. Порастают озера высокой спокойной травой, Зарастают они водяными цветами. Ты на камне стояла, звала меня смуглой рукой, Ни о чем не грустя и судьбы своей толком не зная. Отраженная в озере, только здесь ты осталась такой,- На земле ты иная, иная, иная. Только здесь ты еще мне верна, ты еще мне видна,- Но из глуби подкрадывается забвенье. Не спеша к тебе тянутся тихие травы со дна, Прорастают кувшинки сквозь твое отраженье. Ты порой встрепенешься от ветра, порою на миг Улыбнешься стрекозам, над тобой летящим. Но осенние тучи, зацепившись за тонкий тростник, На лицо наплывают все чаще и чаще.
Лишь заблудишся днем
Владимир Соловьев
Лишь забудешься днем иль проснешься в полночи — Кто-то здесь… Мы вдвоем,— Прямо в душу глядят лучезарные очи Темной ночью и днем. Тает лед, расплываются хмурые тучи, Расцветают цветы… И в прозрачной тиши неподвижных созвучий Отражаешься ты. Иcчезает в душе старый грех первородный: Сквозь зеркальную гладь Видишь, нет и травы, змей не виден подводный, Да и скал не видать. Только свет да вода. И в прозрачном тумане Блещут очи одни, И слилися давно, как роса в океане, Все житейские дни.
Другие стихи этого автора
Всего: 82Шумят леса тенистые…
Константин Фофанов
Шумят леса тенистые, Тенистые, душистые, Свои оковы льдистые Разрушила волна. Пришла она, желанная, Пришла благоуханная, Из света дня сотканная Волшебница-весна! Полночи мгла прозрачная Свивает грезы мрачные. Свежа, как ложе брачное, Зеленая трава. И звезды блещут взорами, Мигая в небе хорами, Над синими озерами, Как слезы божества. Повсюду пробуждение, Любовь и вдохновение, Задумчивое пение, Повсюду блеск и шум. И песня сердца страстная Тебе, моя прекрасная, Всесильная, всевластная Царица светлых дум!
Звезды ясные, звезды прекрасные…
Константин Фофанов
Звезды ясные, звезды прекрасные Нашептали цветам сказки чудные, Лепестки улыбнулись атласные, Задрожали листы изумрудные. И цветы, опьяненные росами, Рассказали ветрам сказки нежные — И распели их ветры мятежные Над землей, над волной, над утесами. И земля, под весенними ласками Наряжаяся тканью зеленою, Переполнила звездными сказками Мою душу безумно влюбленную. И теперь, в эти дни многотрудные, В эти темные ночи ненастные, Отдаю я вам, звезды прекрасные, Ваши сказки задумчиво-чудные.
Всё то же
Константин Фофанов
Ты сказала мне: «Как скучно Нынче пишут все поэты — И у этого печалью Переполнены сонеты. Те же грезы, те же рифмы! Всё сирени да сирени!..» И, зевая, опустила Книгу песен на колени. А над нами в это время Горячо лазурь сверкала, На песке узорной сеткой Тень от веток трепетала. В кленах зыбью золотистой Блеск мигал, играя с тенью. Пахло липами и медом И цветущею сиренью. И сказал тебе я: «Видишь, Как прекрасны чары лета! Но стары они, как вечность, Как фантазия поэта!..»
Как воздух свеж, как липы ярко…
Константин Фофанов
Как воздух свеж, как липы ярко Румянцем осени горят! Как далеко в аллеях парка Отзвучья вечера дрожат. Не слышно птиц, не дышит роза, Врываясь, мчатся в мрак дерев Свист отдалённый паровоза, Удары башенных часов. Да прозвучит в траве росистой Кузнечков поздних тяжкий скрип, Меж тем как вьётся лист огнистый, Без шума упадая с лип. Всё полно смерти предстоящей, И в тишине тягучих струй Уж стужа осени дрожащей Запечатлела поцелуй…
Прекрасна ты, осенняя пора…
Константин Фофанов
Прекрасна ты, осенняя пора! Задумчивой природы увяданье, Седой туман в час раннего утра, Лучей и птиц прощальная игра — Всё будит грусть и сны очарованья! Прекрасна ты, осенняя пора! От детских лет печальный северянин — Люблю я шум захолодавших вод И сонный лес, когда он зарумянен Дыханием осенних непогод. Войду ли в сад — там смолкли птичьи хоры; Он весь поник — в нем поздние цветы Облечены в последние уборы, И ярче их махровые узоры Пред бедностью грядущей наготы! Войду ли я в редеющие рощи, — Прозрачные, багрянцами горя, Они молчат: их дремлющие мощи Уж обожгла сентябрьская заря!.. Пойду ль к реке — высоко ходят волны, Суров, тяжел свинцовый их набег... И тихою гармониею полны Мои мечты, исполненные нег… Живей встают забытые утраты, Но не гнетут, не мучают оне, Неясные, как сны, как ароматы, Рожденные в осенней тишине. Вновь кроткое доступно примиренье, Вновь нежная слеза туманит взор… И жизнь ясна, как светлое виденье, Как милых строк разгаданный узор…
После грозы
Константин Фофанов
Остывает запад розовый, Ночь увлажнена дождем. Пахнет почкою березовой, Мокрым щебнем и песком. Пронеслась грога над рощею, Поднялся туман с равнин. И дрожит листвою тощею Мрак испуганных вершин. Спит и бредит полночь вешняя, Робким холодом дыша. После бурь весна безгрешнее, Как влюбленная душа. Вспышкой жизнь ее сказалася, Ей любить пришла пора. Засмеялась, разрыдалася И умолкла до утра!..
Волки. Рождественский рассказ
Константин Фофанов
В праздник, вечером, с женою Возвращался поп Степан, И везли они с собою Подаянья христиан. Нынче милостиво небо, — Велика Степана треба; Из-под полости саней Видны головы гусей, Зайцев трубчатые уши, Перья пестрых петухов И меж них свиные туши — Дар богатых мужиков. Тих и легок бег савраски… Дремлют сонные поля, Лес белеет, точно в сказке, Из сквозного хрусталя Полумесяц в мгле морозной Тихо бродит степью звездной И сквозь мглу мороза льет Мертвый свет на мертвый лед. Поп Степан, любуясь высью, Едет, страх в душе тая; Завернувшись в шубу лисью, Тараторит попадья. — Ну, уж кум Иван — скупенек, Дал нам зайца одного, А ведь, молвят, куры денег Не клевали у него! Да и тетушка Маруся Подарила только гуся, А могла бы, ей-же-ей, Раздобриться пощедрей. Скуп и старый Агафоныч, Не введет себя в изъян… — Что ты брехаешь за полночь! — Гневно басит поп Степан. Едут дальше. Злее стужа; В белом инее шлея На савраске… Возле мужа Тихо дремлет попадья. Вдруг савраска захрапела И попятилась несмело, И, ушами шевеля, В страхе смотрит на поля. Сам отец Степан в испуге Озирается кругом… «Волки!» — шепчет он супруге, Осеняяся крестом. В самом деле, на опушке Низкорослого леска Пять волков сидят, друг дружке Грея тощие бока. И пушистыми хвостами, В ожидании гостей, Разметают снег полей. Их глаза горят, как свечи, В очарованной глуши. До села еще далече, На дороге — ни души! И, внезапной встречи труся, Умоляет попадья: «Степа, Степа, брось им гуся, А уж зайца брошу я!» — «Ах ты Господи Исусе, Не спасут от смерти гуси, Если праведный Господь Позабудет нашу плоть!» — Говорит Степан, вздыхая. Все ж берет он двух гусей, И летят они, мелькая, На холодный снег полей. Угостившись данью жалкой, Волки дружною рысцой Вновь бегут дорогой яркой За поповскою четой. Пять теней на снеге белом, Войском, хищным и несмелым, Подвигаясь мирно вряд, Души путников мрачат. Кнут поповский по савраске Ходит, в воздухе свистит, Но она и без острастки Торопливо к дому мчит. Поп Степан вопит в тревоге: «Это бог нас за грехи!» И летят волкам под ноги Зайцы, куры, петухи… Волки жадно дань сбирают, Жадно кости разгрызают, Три отстали и жуют. Только два не отстают, Забегают так и эдак… И, спасаясь от зверей, Поп бросает напоследок Туши мерзлые свиней. Легче путники вздыхают, И ровней савраски бег. Огоньки вдали мигают, Теплый близится ночлег. Далеко отстали волки… Кабака мелькают елки, И гармоника порой Плачет в улице глухой. Быстро мчит савраска к дому И дрожит от сладких грез: Там найдет она солому И живительный овес. А в санях ведутся толки Между грустною четой: «Эх, уж, волки, эти волки!» Муж качает головой. А супруга чуть не плачет: «Что ж такое это значит? Ведь была у нас гора В санках всякого добра! Привезли ж – одни рогожи, Что же делать нам теперь?» «Что ж, за нас, на праздник божий, Разговелся нынче зверь!..»
Печальный румянец заката
Константин Фофанов
Печальный румянец заката Глядит сквозь кудрявые ели. Душа моя грустью объята,— В ней звуки любви отзвенели. В ней тихо, так тихо-могильно, Что сердце в безмолвии страждет,— Так сильно, мучительно сильно И песен и слёз оно жаждет.
Печально верба наклоняла
Константин Фофанов
Печально верба наклоняла Зеленый локон свой к пруду; Земля в томленьи изнывала, Ждала вечернюю звезду. Сияло небо необъятно, И в нем, как стая легких снов, Скользили розовые пятна Завечеревших облаков. Молчал я, полн любви и муки, В моей душе, как облака, Роились сны, теснились звуки И пела смутная тоска. И мне хотелось в то мгновенье Живою песнью воскресить Все перешедшее в забвенье И незабвенное забыть!..
Пел соловей, цветы благоухали
Константин Фофанов
Пел соловей, цветы благоухали. Зеленый май, смеясь, шумел кругом. На небесах, как на остывшей стали Алеет кровь,- алел закат огнем. Он был один, он — юноша влюбленный, Вступивший в жизнь, как в роковую дверь, И он летел мечтою окрыленной К ней, только к ней,- и раньше и теперь. И мир пред ним таинственным владыкой Лежал у ног, сиял со всех сторон, Насыщенный весь полночью безликой И сладкою весною напоен. Он ждал ее, в своей разлуке скорбной, Весь счастие, весь трепет и мечта… А эта ночь, как сфинкс женоподобный, Темнила взор и жгла его уста.
Не правда ль, всё дышало прозой
Константин Фофанов
Не правда ль, всё дышало прозой, Когда сходились мы с тобой? Нам соловьи, пленившись розой, Не пели гимны в тьме ночной. И друг влюбленных — месяц ясный — Нам не светил в вечерний час, И ночь дремотой сладострастной Не убаюкивала нас. А посмотри — в какие речи, В какие краски я облек И наши будничные встречи, И наш укромный уголок!.. В них белопенные каскады Шумят, свергаяся с холма; В них гроты, полные прохлады, И золотые терема. В них ты — блистательная фея; В них я — восторженный боец — Тебя спасаю от злодея И торжествую наконец.
На волне колокольного звона
Константин Фофанов
На волне колокольного звона К нам плывет голубая весна И на землю из Божьего лона Сыплет щедрой рукой семена. Проходя по долине, по роще, Ясным солнцем ровняет свой взор И лучом отогретые мощи Одевает в зеленый убор. Точно после болезни тяжелой, Воскресает природа от сна, И дарит всех улыбкой веселой Золотая, как утро, весна. Ах, когда б до небесного лона Мог найти очарованный путь, — На волне колокольного звона В голубых небесах потонуть!..