Мы любим, кажется, друг друга
Мы любим, кажется, друг друга, Но отчего же иногда От нежных слов, как от недуга, Бежим, исполнены стыда?Зачем, привыкшие к злословью, Друг друга любим мы терзать? Ужель, кипя одной любовью, Должны два сердца враждовать?
Похожие по настроению
Не ссорьтесь, влюбленные
Андрей Дементьев
Не ссорьтесь, влюбленные. Жизнь коротка. И ветры зеленые сменит пурга. Носите красавиц на крепких руках. Ни боль и ни зависть не ждут вас впотьмах. Избавьте любимых от мелких обид, когда нестерпимо в них ревность болит. Пусть будет неведом вам горький разлад. По вашему следу лишь весны спешат. По вашему следу не ходит беда. …Я снова уеду в былые года. Где были так юны и счастливы мы. Где долгие луны светили из тьмы. Была ты со мною строга и горда. А все остальное сейчас как тогда: те же рощи зеленые, те же снега. Не ссорьтесь, влюбленные. Жизнь коротка.
Почему два великих поэта
Андрей Андреевич Вознесенский
Почему два великих поэта, проповедники вечной любви, не мигают, как два пистолета? Рифмы дружат, а люди — увы…Почему два великих народа холодеют на грани войны, под непрочным шатром кислорода? Люди дружат, а страны — увы…Две страны, две ладони тяжелые, предназначенные любви, охватившие в ужасе голову черт-те что натворившей Земли!
Как нас ни угнетай разлука…
Федор Иванович Тютчев
Как нас ни угнетай разлука, Но покоряемся мы ей — Для сердца есть другая мука, Невыносимей и больней. Пора разлуки миновала, И от нее в руках у нас Одно осталось покрывало, Полупрозрачное для глаз. И знаем мы: под этой дымкой Все то, по чем душа болит, Какой-то странной невидимкой От нас таится — и молчит. Где цель подобных искушений? Душа невольно смущена, И в колесе недоумений Вертится нехотя она. Пора разлуки миновала, И мы не смеем, в добрый час, Задеть и сдернуть покрывало, Столь ненавистное для нас!
Друг, ты прав
Иван Козлов
П. Ф. Балк-ПолевуДруг, ты прав: хотя порой, Достигая бед забвенья, Мы, в груди стеснив волненья, Дремлем томною душой, Невзначай в мечте воздушной Отзыв прежнего слетит, И предмет нам равнодушный Память сердца воскресит. Неожиданно, случайно Потрясет душевной тайной Летний вечер, звук, цветок, Песня, месяц, ручеек, Ветер, море — и тоскою Всё опять отравлено; Как бы молнийной струею Снова сердце прожжено.И той тучи мы не знаем, Вдруг откуда грянул гром; Лишь томимся и страдаем; Мрак и ужасы кругом: Призрак страшный, неотступный Образует в думе смутной Холод дружбы, сон любви, Ту, с кем радость погребли, Всё, о чем мы тосковали, Что любили, потеряли, Чем был красен божий свет, Всё, чего для нас уж нет.
Мы странно сошлись
Каролина Павлова
Мы странно сошлись. Средь салонного круга, В пустом разговоре его, Мы словно украдкой, не зная друг друга, Свое угадали родство.И сходство души не по чувства порыву, Слетевшему с уст наобум, Проведали мы, но по мысли отзыву И проблеску внутренних дум.Занявшись усердно общественным вздором, Шутливое молвя словцо, Мы вдруг любопытным, внимательным взором Взглянули друг другу в лицо.И каждый из нас, болтовнею и шуткой Удачно мороча их всех, Подслушал в другом свой заносчивый, жуткой, Ребенка спартанского смех.И, свидясь, в душе мы чужой отголоска Своей не старались найти, Весь вечер вдвоем говорили мы жестко, Держа свою грусть взаперти.Не зная, придется ль увидеться снова, Нечаянно встретясь вчера, С правдивостью странной, жестоко, сурово Мы распрю вели до утра,Привычные все оскорбляя понятья, Как враг беспощадный с врагом, — И молча друг другу, и крепко, как братья, Пожали мы руку потом.
Мы с тобою лишь два отголоска…
Марина Ивановна Цветаева
Мы с тобою лишь два отголоска: Ты затихнул, и я замолчу. Мы когда-то с покорностью воска Отдались роковому лучу. Это чувство сладчайшим недугом Наши души терзало и жгло. Оттого тебя чувствовать другом Мне порою до слез тяжело. Станет горечь улыбкою скоро, И усталостью станет печаль. Жаль не слова, поверь, и не взора, — Только тайны утраченной жаль! От тебя, утомленный анатом, Я познала сладчайшее зло. Оттого тебя чувствовать братом Мне порою до слез тяжело.
Мы с тобой бестолковые люди…
Николай Алексеевич Некрасов
Мы с тобой бестолковые люди: Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово. Говори же, когда ты сердита, Всё, что душу волнует и мучит! Будем, друг мой, сердиться открыто: Легче мир — и скорее наскучит. Если проза в любви неизбежна, Так возьмем и с нее долю счастья: После ссоры так полно, так нежно Возвращенье любви и участья…
Любовь
Николай Олейников
Пищит диванчик Я с вами тут. У нас романчик, И вам капут. Вы так боялись Любить меня, Сопротивлялись В теченье дня. Я ваши губки Поцеловал, Я ваши юбки Пересчитал. Их оказалось Всего одна Тут завязалась Меж нами страсть Но стало скучно Мне через час, Собственноручно Прикрыл я вас Мне надоело Вас обнимать, — Я начал смело Отодвигать Вы отвернулись, Я замолчал, Вы встрепенулись, Я засыпал. Потом под утро Смотрел на вас: Пропала пудра, Закрылся глаз. Вздохнул я страстно И вас обнял, И вновь ужасно Диван дрожал. Но это было Уж не любовь! Во мне бродила Лишь просто кровь. Ушел походкой В сияньи дня. Смотрели кротко Вы на меня. Вчера так крепко Я вас любил, Порвалась цепка, Я вас забыл. Любовь такая Не для меня. Она святая Должна быть, да!
Небоскреб образов минус спряженье
Вадим Шершеневич
Напоминающей днями слова салонной болтовни, Кто-нибудь произнесет (Для того, чтоб посмеяться Иль показаться грустным) — Любовь! Эти буквы сливаются во что-то круглое, отвлеченное, Попахивающее сплетнями… Но все хватаются за него, Как ребенок за мячик. А мне делается не по себе, Нестерпимо радостно. Хотя сердце сжимается, как у рыдающего горло, Хотя воспоминанья впиваются в мозг Холодеющими пальцами умирающего, Вцепившегося в убийцу. И, застегнутый на все пуговицы спокойствия, Я молчу… Впрочем, кто же не услышит в таком молчании Возгласов, криков, стонов, Если даже воздух золотится Огненными знаками препинаний! И не так ли озарялся Христос на кресте, Когда звучало: — Отче наш! Ибо из всех произносивших это, Только ему было ведомо, Что именно значит это страшное имя, И того, которого называли окрест понаслышке, Он видел воочию. Так молчу о любви, Потому что знакомые что-то другое Называют любовью (Словно мохнатой гориллой — колибри). И хочется долго, до самой могилы (И пожалуй даже дольше) О моей настоящей любви Думать без строф, без размера, особенно без рифм, До мудреного просто, другим непонятно, И завидовать, Что не я выдумал это простое слово.
Любовь
Вячеслав Иванов
Мы — два грозой зажженные ствола, Два пламени полуночного бора; Мы — два в ночи летящих метеора, Одной судьбы двужалая стрела! Мы — два коня, чьи держит удила Одна рука, — язвит их шпора; Два ока мы единственного взора, Мечты одной два трепетных крыла. Мы — двух теней скорбящая чета Над мрамором божественного гроба, Где древняя почиет Красота. Единых тайн двугласные уста, Себе самим мы — Сфинкс единой оба. Мы — две руки единого креста.
Другие стихи этого автора
Всего: 82Шумят леса тенистые…
Константин Фофанов
Шумят леса тенистые, Тенистые, душистые, Свои оковы льдистые Разрушила волна. Пришла она, желанная, Пришла благоуханная, Из света дня сотканная Волшебница-весна! Полночи мгла прозрачная Свивает грезы мрачные. Свежа, как ложе брачное, Зеленая трава. И звезды блещут взорами, Мигая в небе хорами, Над синими озерами, Как слезы божества. Повсюду пробуждение, Любовь и вдохновение, Задумчивое пение, Повсюду блеск и шум. И песня сердца страстная Тебе, моя прекрасная, Всесильная, всевластная Царица светлых дум!
Звезды ясные, звезды прекрасные…
Константин Фофанов
Звезды ясные, звезды прекрасные Нашептали цветам сказки чудные, Лепестки улыбнулись атласные, Задрожали листы изумрудные. И цветы, опьяненные росами, Рассказали ветрам сказки нежные — И распели их ветры мятежные Над землей, над волной, над утесами. И земля, под весенними ласками Наряжаяся тканью зеленою, Переполнила звездными сказками Мою душу безумно влюбленную. И теперь, в эти дни многотрудные, В эти темные ночи ненастные, Отдаю я вам, звезды прекрасные, Ваши сказки задумчиво-чудные.
Всё то же
Константин Фофанов
Ты сказала мне: «Как скучно Нынче пишут все поэты — И у этого печалью Переполнены сонеты. Те же грезы, те же рифмы! Всё сирени да сирени!..» И, зевая, опустила Книгу песен на колени. А над нами в это время Горячо лазурь сверкала, На песке узорной сеткой Тень от веток трепетала. В кленах зыбью золотистой Блеск мигал, играя с тенью. Пахло липами и медом И цветущею сиренью. И сказал тебе я: «Видишь, Как прекрасны чары лета! Но стары они, как вечность, Как фантазия поэта!..»
Как воздух свеж, как липы ярко…
Константин Фофанов
Как воздух свеж, как липы ярко Румянцем осени горят! Как далеко в аллеях парка Отзвучья вечера дрожат. Не слышно птиц, не дышит роза, Врываясь, мчатся в мрак дерев Свист отдалённый паровоза, Удары башенных часов. Да прозвучит в траве росистой Кузнечков поздних тяжкий скрип, Меж тем как вьётся лист огнистый, Без шума упадая с лип. Всё полно смерти предстоящей, И в тишине тягучих струй Уж стужа осени дрожащей Запечатлела поцелуй…
Прекрасна ты, осенняя пора…
Константин Фофанов
Прекрасна ты, осенняя пора! Задумчивой природы увяданье, Седой туман в час раннего утра, Лучей и птиц прощальная игра — Всё будит грусть и сны очарованья! Прекрасна ты, осенняя пора! От детских лет печальный северянин — Люблю я шум захолодавших вод И сонный лес, когда он зарумянен Дыханием осенних непогод. Войду ли в сад — там смолкли птичьи хоры; Он весь поник — в нем поздние цветы Облечены в последние уборы, И ярче их махровые узоры Пред бедностью грядущей наготы! Войду ли я в редеющие рощи, — Прозрачные, багрянцами горя, Они молчат: их дремлющие мощи Уж обожгла сентябрьская заря!.. Пойду ль к реке — высоко ходят волны, Суров, тяжел свинцовый их набег... И тихою гармониею полны Мои мечты, исполненные нег… Живей встают забытые утраты, Но не гнетут, не мучают оне, Неясные, как сны, как ароматы, Рожденные в осенней тишине. Вновь кроткое доступно примиренье, Вновь нежная слеза туманит взор… И жизнь ясна, как светлое виденье, Как милых строк разгаданный узор…
После грозы
Константин Фофанов
Остывает запад розовый, Ночь увлажнена дождем. Пахнет почкою березовой, Мокрым щебнем и песком. Пронеслась грога над рощею, Поднялся туман с равнин. И дрожит листвою тощею Мрак испуганных вершин. Спит и бредит полночь вешняя, Робким холодом дыша. После бурь весна безгрешнее, Как влюбленная душа. Вспышкой жизнь ее сказалася, Ей любить пришла пора. Засмеялась, разрыдалася И умолкла до утра!..
Волки. Рождественский рассказ
Константин Фофанов
В праздник, вечером, с женою Возвращался поп Степан, И везли они с собою Подаянья христиан. Нынче милостиво небо, — Велика Степана треба; Из-под полости саней Видны головы гусей, Зайцев трубчатые уши, Перья пестрых петухов И меж них свиные туши — Дар богатых мужиков. Тих и легок бег савраски… Дремлют сонные поля, Лес белеет, точно в сказке, Из сквозного хрусталя Полумесяц в мгле морозной Тихо бродит степью звездной И сквозь мглу мороза льет Мертвый свет на мертвый лед. Поп Степан, любуясь высью, Едет, страх в душе тая; Завернувшись в шубу лисью, Тараторит попадья. — Ну, уж кум Иван — скупенек, Дал нам зайца одного, А ведь, молвят, куры денег Не клевали у него! Да и тетушка Маруся Подарила только гуся, А могла бы, ей-же-ей, Раздобриться пощедрей. Скуп и старый Агафоныч, Не введет себя в изъян… — Что ты брехаешь за полночь! — Гневно басит поп Степан. Едут дальше. Злее стужа; В белом инее шлея На савраске… Возле мужа Тихо дремлет попадья. Вдруг савраска захрапела И попятилась несмело, И, ушами шевеля, В страхе смотрит на поля. Сам отец Степан в испуге Озирается кругом… «Волки!» — шепчет он супруге, Осеняяся крестом. В самом деле, на опушке Низкорослого леска Пять волков сидят, друг дружке Грея тощие бока. И пушистыми хвостами, В ожидании гостей, Разметают снег полей. Их глаза горят, как свечи, В очарованной глуши. До села еще далече, На дороге — ни души! И, внезапной встречи труся, Умоляет попадья: «Степа, Степа, брось им гуся, А уж зайца брошу я!» — «Ах ты Господи Исусе, Не спасут от смерти гуси, Если праведный Господь Позабудет нашу плоть!» — Говорит Степан, вздыхая. Все ж берет он двух гусей, И летят они, мелькая, На холодный снег полей. Угостившись данью жалкой, Волки дружною рысцой Вновь бегут дорогой яркой За поповскою четой. Пять теней на снеге белом, Войском, хищным и несмелым, Подвигаясь мирно вряд, Души путников мрачат. Кнут поповский по савраске Ходит, в воздухе свистит, Но она и без острастки Торопливо к дому мчит. Поп Степан вопит в тревоге: «Это бог нас за грехи!» И летят волкам под ноги Зайцы, куры, петухи… Волки жадно дань сбирают, Жадно кости разгрызают, Три отстали и жуют. Только два не отстают, Забегают так и эдак… И, спасаясь от зверей, Поп бросает напоследок Туши мерзлые свиней. Легче путники вздыхают, И ровней савраски бег. Огоньки вдали мигают, Теплый близится ночлег. Далеко отстали волки… Кабака мелькают елки, И гармоника порой Плачет в улице глухой. Быстро мчит савраска к дому И дрожит от сладких грез: Там найдет она солому И живительный овес. А в санях ведутся толки Между грустною четой: «Эх, уж, волки, эти волки!» Муж качает головой. А супруга чуть не плачет: «Что ж такое это значит? Ведь была у нас гора В санках всякого добра! Привезли ж – одни рогожи, Что же делать нам теперь?» «Что ж, за нас, на праздник божий, Разговелся нынче зверь!..»
Печальный румянец заката
Константин Фофанов
Печальный румянец заката Глядит сквозь кудрявые ели. Душа моя грустью объята,— В ней звуки любви отзвенели. В ней тихо, так тихо-могильно, Что сердце в безмолвии страждет,— Так сильно, мучительно сильно И песен и слёз оно жаждет.
Печально верба наклоняла
Константин Фофанов
Печально верба наклоняла Зеленый локон свой к пруду; Земля в томленьи изнывала, Ждала вечернюю звезду. Сияло небо необъятно, И в нем, как стая легких снов, Скользили розовые пятна Завечеревших облаков. Молчал я, полн любви и муки, В моей душе, как облака, Роились сны, теснились звуки И пела смутная тоска. И мне хотелось в то мгновенье Живою песнью воскресить Все перешедшее в забвенье И незабвенное забыть!..
Пел соловей, цветы благоухали
Константин Фофанов
Пел соловей, цветы благоухали. Зеленый май, смеясь, шумел кругом. На небесах, как на остывшей стали Алеет кровь,- алел закат огнем. Он был один, он — юноша влюбленный, Вступивший в жизнь, как в роковую дверь, И он летел мечтою окрыленной К ней, только к ней,- и раньше и теперь. И мир пред ним таинственным владыкой Лежал у ног, сиял со всех сторон, Насыщенный весь полночью безликой И сладкою весною напоен. Он ждал ее, в своей разлуке скорбной, Весь счастие, весь трепет и мечта… А эта ночь, как сфинкс женоподобный, Темнила взор и жгла его уста.
Не правда ль, всё дышало прозой
Константин Фофанов
Не правда ль, всё дышало прозой, Когда сходились мы с тобой? Нам соловьи, пленившись розой, Не пели гимны в тьме ночной. И друг влюбленных — месяц ясный — Нам не светил в вечерний час, И ночь дремотой сладострастной Не убаюкивала нас. А посмотри — в какие речи, В какие краски я облек И наши будничные встречи, И наш укромный уголок!.. В них белопенные каскады Шумят, свергаяся с холма; В них гроты, полные прохлады, И золотые терема. В них ты — блистательная фея; В них я — восторженный боец — Тебя спасаю от злодея И торжествую наконец.
На волне колокольного звона
Константин Фофанов
На волне колокольного звона К нам плывет голубая весна И на землю из Божьего лона Сыплет щедрой рукой семена. Проходя по долине, по роще, Ясным солнцем ровняет свой взор И лучом отогретые мощи Одевает в зеленый убор. Точно после болезни тяжелой, Воскресает природа от сна, И дарит всех улыбкой веселой Золотая, как утро, весна. Ах, когда б до небесного лона Мог найти очарованный путь, — На волне колокольного звона В голубых небесах потонуть!..