Дрожащий блеск звезды вечерней
Дрожащий блеск звезды вечерней И чары вешние земли В былые годы суеверней Мне сердце тронуть бы могли. А ныне сумрак этот белый, И этих звезд огонь несмелый, И благовонных яблонь цвет, И шелест, брезжущий по саду,— Как бледный призрак прошлых лет, Темно и грустно блещут взгляду. Хочу к былому я воззвать, Чтоб вновь верней им насладиться, Сны молодые попытать, Любви забытой помолиться!..
Похожие по настроению
Знакомая картина
Алексей Жемчужников
Всё нашел как прежде; Я уж знал заране: Месяц в светлых тучках, Озеро в тумане;Дальных гор узоры, Садик перед домом — Всё как было прежде; Прибыл я к знакомым. Не хвалися, месяц, Садик, не хвалися, Что без бед над вами Годы пронеслися! Озеро и горы, Не глумитесь тоже Над судьбой моею, С вашею не схожей! Как припомню, вижу: Эта злая сила, Что меня ломала, Вас не пощадила. Те ж, пожалуй, краски, Те же очертанья,— Но куда девалась Власть очарованья? Помню, как в безмолвьи Теплой летней ночи Вы манили душу, Вы пленяли очи… А теперь не то вы, Что во время оно, Хоть на вас усердно Я гляжу с балкона. Всю картину вижу, Стоя перед садом… Но без сожаленья Повернусь и задом.
Звезды
Игорь Северянин
Бессонной ночью с шампанским чаши Мы поднимали и пели тосты За жизни счастье, за счастье наше. Сияли звёзды.Вино шипело, вино играло. Пылали взоры и были жарки. «Идеи наши,- ты вдруг сказала,- Как звёзды — ярки!»Полились слезы, восторга слезы… Минуты счастья! Я вижу вас ли? Запело утро. Сверкнули грёзы. А звёзды… гасли.
Осыпаются астры в садах…
Иван Алексеевич Бунин
Осыпаются астры в садах, Стройный клен под окошком желтеет, И холодный туман на полях Целый день неподвижно белеет. Ближний лес затихает, и в нем Показалися всюду просветы, И красив он в уборе своем, Золотистой листвою одетый. Но под этой сквозною листвой В этих чащах не слышно ни звука... Осень веет тоской, Осень веет разлукой! Поброди же в последние дни По аллее, давно молчаливой, И с любовью и с грустью взгляни На знакомые нивы. В тишине деревенских ночей И в молчанье осенней полночи Вспомни песни, что пел соловей, Вспомни летние ночи И подумай, что годы идут, Что с весной, как минует ненастье, Нам они не вернут Обманувшего счастья...
Фонари висели на улице недлинной
Клара Арсенева
Фонари висели на улице недлинной, Дни душистей стали, сумерки короче. Рыбьими хвостами, всплесками из глины, Белые фасады разукрасил зодчий;Выдвинул террасу на пустое взморье, Вычернил решетки цветников тюльпанных. Только путь приморский пропадал во взоре, И свистки кричали в полосе туманной.Друг светловолосый говорил устало: «Расскажи о вышках в городе заморском, Как одна долина нефтью протекала, И в червонном храме светят желтым воском».
Посмотри, милый друг, как светло в небесах
Константин Аксаков
Посмотри, милый друг, как светло в небесах. Как отрадно там звезды горят, Как лазоревый свод спит над бездною вод И бледнеет румяный закат. Друг мой, помню я дни, промелькнули они, И возврату их нечем помочь. Помню звезды небес, и задумчивый лес, И иную, прелестную ночь. Где ж такая страна? Там она, там она, За широкой, могучей рекой. Там я счастливым был, там беспечно я жил, Не знаком ни с людьми, ни с судьбой. Мы пойдем, милый друг, на зеленый тот луг, Где срывал я весении цветы, А потом ты меня поведешь в те края, Где взрастала, прелестная, ты. Над мечтой юных лет насмехался злой свет, Расставался я с верой моей, Но с тобою любовь возвратила мне вновь Упованье младенческих дней.
Ни звезд, ни луны
Константин Романов
Ни звезд, ни луны. Небеса в облаках. Ветер замер. В лесу тишина. Не дрогнёт ни единый листок на ветвях. Эта ночь тайной неги полна!Ни слез, ни борьбы, позабыт мир земной, И одна лишь в душе благодать. В упоеньи так сладостно с нежной тоской Этой ночи безмолвной внимать!Она овладела таинственно мной… Ожидая чего-то, стою… Полновластная ночь, я один пред тобой: О, поведай мне тайну свою!
Вечер (Прохладен воздух был)
Николай Языков
Прохладен воздух был; в стекле спокойных вод Звездами убранный лазурный неба свод Светился; темные покровы ночи сонной Струились по коврам долины благовонной; Над берегом, в тени раскидистых ветвей, И трелил, и вздыхал, и щелкал соловей. Тогда между кустов, как призраки мелькая, Влюбленный юноша и дева молодая Бродили вдоль реки; казалося, для них Сей вечер нежился, так сладостен и тих; Для них лучами звезд играла вод равнина, Для них туманами окрестная долина Скрывалась,- и в тени раскидистых ветвей И трелил, и вздыхал, и щелкал соловей.
Моя звезда
Петр Ершов
Ночь несчастий потушила Свет живительного дня, И отвсюду окружила Мраком гибельным меня.Без надежды на спасенье Я блуждал во тьме ночной, Вера гибла, гроб сомненья Раскрывался предо мной.………………… ………………… ………………… …………………Вдруг увитая лучами, Мрачной ночи красота, Воссияла пред очами Неба новая звезда.Лучезарною одеждой Как царица убрана, Умиленьем и надеждой Взору светится она.Очарован, околдован Дивной прелестью лучей, Жадно взор мой к ней прикован, Сердце рвется встречу к ней…О, гори передо мною, Ненаглядная моя! Для меня теперь с тобою Ночь пленительнее дня!
Тематический контраст
Вадим Шершеневич
Ночь на звезды истратилась шибко, За окошком кружилась в зеленеющем вальсе листва, На щеках замерзала румянцем улыбка, В подворотне глотками плыли слова.По стеклу прохромали потолстевшие сумерки, И безумный поэт утверждал жуткой пригоршней слов: В ваш мир огромный издалека несу мирки Дробью сердца и брызгом мозгов!Каждый думал: «Будет день и тогда я проснусь лицом Гроб привычек сломает летаргический труп.» А безумный выл: — Пусть страницы улиц замусорятся Пятерней пяти тысяч губ.От задорного вздора лопались вен болты И канализация жил. Кто-то в небо луну раздраженную, желтую, Словно с желчью пузырь уложил.Он вопил: — Я хороший и юный; Рот слюною дымился, как решетка клоак… И взбегал на череп, как демагог на трибуну, Полновесный товарищ кулак.А потом, когда утренний день во весь рост свой сурово И вокруг забелело, как надевши белье, На линейках телеграфных проволок Еще стыла бемоль воробьев, —Огляделись, и звонкие марши далече С зубов сквозь утро нес озноб, И стало обидно, что у поэта рыдавшего речью В ушах откровенно грязно.
Пусть осень ранняя смеется надо мною
Владимир Соловьев
Пусть осень ранняя смеется надо мною, Пусть серебрит мороз мне темя и виски,— С весенним трепетом стою перед тобою, Исполнен радости и молодой тоски.И с милым образом не хочется расстаться, Довольно мне борьбы, стремлений и потерь. Всю жизнь, с которою так тягостно считаться, Какой-то сказкою считаю я теперь.
Другие стихи этого автора
Всего: 82Шумят леса тенистые…
Константин Фофанов
Шумят леса тенистые, Тенистые, душистые, Свои оковы льдистые Разрушила волна. Пришла она, желанная, Пришла благоуханная, Из света дня сотканная Волшебница-весна! Полночи мгла прозрачная Свивает грезы мрачные. Свежа, как ложе брачное, Зеленая трава. И звезды блещут взорами, Мигая в небе хорами, Над синими озерами, Как слезы божества. Повсюду пробуждение, Любовь и вдохновение, Задумчивое пение, Повсюду блеск и шум. И песня сердца страстная Тебе, моя прекрасная, Всесильная, всевластная Царица светлых дум!
Звезды ясные, звезды прекрасные…
Константин Фофанов
Звезды ясные, звезды прекрасные Нашептали цветам сказки чудные, Лепестки улыбнулись атласные, Задрожали листы изумрудные. И цветы, опьяненные росами, Рассказали ветрам сказки нежные — И распели их ветры мятежные Над землей, над волной, над утесами. И земля, под весенними ласками Наряжаяся тканью зеленою, Переполнила звездными сказками Мою душу безумно влюбленную. И теперь, в эти дни многотрудные, В эти темные ночи ненастные, Отдаю я вам, звезды прекрасные, Ваши сказки задумчиво-чудные.
Всё то же
Константин Фофанов
Ты сказала мне: «Как скучно Нынче пишут все поэты — И у этого печалью Переполнены сонеты. Те же грезы, те же рифмы! Всё сирени да сирени!..» И, зевая, опустила Книгу песен на колени. А над нами в это время Горячо лазурь сверкала, На песке узорной сеткой Тень от веток трепетала. В кленах зыбью золотистой Блеск мигал, играя с тенью. Пахло липами и медом И цветущею сиренью. И сказал тебе я: «Видишь, Как прекрасны чары лета! Но стары они, как вечность, Как фантазия поэта!..»
Как воздух свеж, как липы ярко…
Константин Фофанов
Как воздух свеж, как липы ярко Румянцем осени горят! Как далеко в аллеях парка Отзвучья вечера дрожат. Не слышно птиц, не дышит роза, Врываясь, мчатся в мрак дерев Свист отдалённый паровоза, Удары башенных часов. Да прозвучит в траве росистой Кузнечков поздних тяжкий скрип, Меж тем как вьётся лист огнистый, Без шума упадая с лип. Всё полно смерти предстоящей, И в тишине тягучих струй Уж стужа осени дрожащей Запечатлела поцелуй…
Прекрасна ты, осенняя пора…
Константин Фофанов
Прекрасна ты, осенняя пора! Задумчивой природы увяданье, Седой туман в час раннего утра, Лучей и птиц прощальная игра — Всё будит грусть и сны очарованья! Прекрасна ты, осенняя пора! От детских лет печальный северянин — Люблю я шум захолодавших вод И сонный лес, когда он зарумянен Дыханием осенних непогод. Войду ли в сад — там смолкли птичьи хоры; Он весь поник — в нем поздние цветы Облечены в последние уборы, И ярче их махровые узоры Пред бедностью грядущей наготы! Войду ли я в редеющие рощи, — Прозрачные, багрянцами горя, Они молчат: их дремлющие мощи Уж обожгла сентябрьская заря!.. Пойду ль к реке — высоко ходят волны, Суров, тяжел свинцовый их набег... И тихою гармониею полны Мои мечты, исполненные нег… Живей встают забытые утраты, Но не гнетут, не мучают оне, Неясные, как сны, как ароматы, Рожденные в осенней тишине. Вновь кроткое доступно примиренье, Вновь нежная слеза туманит взор… И жизнь ясна, как светлое виденье, Как милых строк разгаданный узор…
После грозы
Константин Фофанов
Остывает запад розовый, Ночь увлажнена дождем. Пахнет почкою березовой, Мокрым щебнем и песком. Пронеслась грога над рощею, Поднялся туман с равнин. И дрожит листвою тощею Мрак испуганных вершин. Спит и бредит полночь вешняя, Робким холодом дыша. После бурь весна безгрешнее, Как влюбленная душа. Вспышкой жизнь ее сказалася, Ей любить пришла пора. Засмеялась, разрыдалася И умолкла до утра!..
Волки. Рождественский рассказ
Константин Фофанов
В праздник, вечером, с женою Возвращался поп Степан, И везли они с собою Подаянья христиан. Нынче милостиво небо, — Велика Степана треба; Из-под полости саней Видны головы гусей, Зайцев трубчатые уши, Перья пестрых петухов И меж них свиные туши — Дар богатых мужиков. Тих и легок бег савраски… Дремлют сонные поля, Лес белеет, точно в сказке, Из сквозного хрусталя Полумесяц в мгле морозной Тихо бродит степью звездной И сквозь мглу мороза льет Мертвый свет на мертвый лед. Поп Степан, любуясь высью, Едет, страх в душе тая; Завернувшись в шубу лисью, Тараторит попадья. — Ну, уж кум Иван — скупенек, Дал нам зайца одного, А ведь, молвят, куры денег Не клевали у него! Да и тетушка Маруся Подарила только гуся, А могла бы, ей-же-ей, Раздобриться пощедрей. Скуп и старый Агафоныч, Не введет себя в изъян… — Что ты брехаешь за полночь! — Гневно басит поп Степан. Едут дальше. Злее стужа; В белом инее шлея На савраске… Возле мужа Тихо дремлет попадья. Вдруг савраска захрапела И попятилась несмело, И, ушами шевеля, В страхе смотрит на поля. Сам отец Степан в испуге Озирается кругом… «Волки!» — шепчет он супруге, Осеняяся крестом. В самом деле, на опушке Низкорослого леска Пять волков сидят, друг дружке Грея тощие бока. И пушистыми хвостами, В ожидании гостей, Разметают снег полей. Их глаза горят, как свечи, В очарованной глуши. До села еще далече, На дороге — ни души! И, внезапной встречи труся, Умоляет попадья: «Степа, Степа, брось им гуся, А уж зайца брошу я!» — «Ах ты Господи Исусе, Не спасут от смерти гуси, Если праведный Господь Позабудет нашу плоть!» — Говорит Степан, вздыхая. Все ж берет он двух гусей, И летят они, мелькая, На холодный снег полей. Угостившись данью жалкой, Волки дружною рысцой Вновь бегут дорогой яркой За поповскою четой. Пять теней на снеге белом, Войском, хищным и несмелым, Подвигаясь мирно вряд, Души путников мрачат. Кнут поповский по савраске Ходит, в воздухе свистит, Но она и без острастки Торопливо к дому мчит. Поп Степан вопит в тревоге: «Это бог нас за грехи!» И летят волкам под ноги Зайцы, куры, петухи… Волки жадно дань сбирают, Жадно кости разгрызают, Три отстали и жуют. Только два не отстают, Забегают так и эдак… И, спасаясь от зверей, Поп бросает напоследок Туши мерзлые свиней. Легче путники вздыхают, И ровней савраски бег. Огоньки вдали мигают, Теплый близится ночлег. Далеко отстали волки… Кабака мелькают елки, И гармоника порой Плачет в улице глухой. Быстро мчит савраска к дому И дрожит от сладких грез: Там найдет она солому И живительный овес. А в санях ведутся толки Между грустною четой: «Эх, уж, волки, эти волки!» Муж качает головой. А супруга чуть не плачет: «Что ж такое это значит? Ведь была у нас гора В санках всякого добра! Привезли ж – одни рогожи, Что же делать нам теперь?» «Что ж, за нас, на праздник божий, Разговелся нынче зверь!..»
Печальный румянец заката
Константин Фофанов
Печальный румянец заката Глядит сквозь кудрявые ели. Душа моя грустью объята,— В ней звуки любви отзвенели. В ней тихо, так тихо-могильно, Что сердце в безмолвии страждет,— Так сильно, мучительно сильно И песен и слёз оно жаждет.
Печально верба наклоняла
Константин Фофанов
Печально верба наклоняла Зеленый локон свой к пруду; Земля в томленьи изнывала, Ждала вечернюю звезду. Сияло небо необъятно, И в нем, как стая легких снов, Скользили розовые пятна Завечеревших облаков. Молчал я, полн любви и муки, В моей душе, как облака, Роились сны, теснились звуки И пела смутная тоска. И мне хотелось в то мгновенье Живою песнью воскресить Все перешедшее в забвенье И незабвенное забыть!..
Пел соловей, цветы благоухали
Константин Фофанов
Пел соловей, цветы благоухали. Зеленый май, смеясь, шумел кругом. На небесах, как на остывшей стали Алеет кровь,- алел закат огнем. Он был один, он — юноша влюбленный, Вступивший в жизнь, как в роковую дверь, И он летел мечтою окрыленной К ней, только к ней,- и раньше и теперь. И мир пред ним таинственным владыкой Лежал у ног, сиял со всех сторон, Насыщенный весь полночью безликой И сладкою весною напоен. Он ждал ее, в своей разлуке скорбной, Весь счастие, весь трепет и мечта… А эта ночь, как сфинкс женоподобный, Темнила взор и жгла его уста.
Не правда ль, всё дышало прозой
Константин Фофанов
Не правда ль, всё дышало прозой, Когда сходились мы с тобой? Нам соловьи, пленившись розой, Не пели гимны в тьме ночной. И друг влюбленных — месяц ясный — Нам не светил в вечерний час, И ночь дремотой сладострастной Не убаюкивала нас. А посмотри — в какие речи, В какие краски я облек И наши будничные встречи, И наш укромный уголок!.. В них белопенные каскады Шумят, свергаяся с холма; В них гроты, полные прохлады, И золотые терема. В них ты — блистательная фея; В них я — восторженный боец — Тебя спасаю от злодея И торжествую наконец.
На волне колокольного звона
Константин Фофанов
На волне колокольного звона К нам плывет голубая весна И на землю из Божьего лона Сыплет щедрой рукой семена. Проходя по долине, по роще, Ясным солнцем ровняет свой взор И лучом отогретые мощи Одевает в зеленый убор. Точно после болезни тяжелой, Воскресает природа от сна, И дарит всех улыбкой веселой Золотая, как утро, весна. Ах, когда б до небесного лона Мог найти очарованный путь, — На волне колокольного звона В голубых небесах потонуть!..