Три сонета

Вопрос Меня пленяет все: и свет, и тени, И тучи мрак, и красота цветка, Упорный труд, и нега тихой лени, И бурный гром, и шепот ручейка. И быстрый бег обманчивых мгновений, И цепь событий, длящихся века; Во всем следы таинственных велений, Во всем видна Создателя рука. Лишь одного постичь мой ум не может: — Зачем Господь в борьбе нам не поможет, Не снимет с нас тернового венца? Зачем Он создал смерть, болезнь, страданье, Зачем Он дал нам жгучее желанье — Грешить, роптать, и проклинать Творца?

Отклик Кто там вздыхает в недрах темной бездны? Чьи слезы льются скорбно по лицу? Кто шлет свой крик бессильный в мир надзвездный, Взывая святотатственно к Творцу? Богохуленья ропот бесполезный, Слова упрека, от детей к отцу. Поймет ли человек закон железный: — Без вечных мук пришел бы мир к концу. Ужели маловерным непонятно, Что правда — только в образе Христа? Его слова звучат светло и внятно. «Я — жизни смысл, печаль и красота… К блаженству Я пришел стезей мученья… Смерть победил Я светом отреченья…»

Библия В тиши полуразрушенной гробницы Нам истина является на миг. Передо мной заветные страницы, То Библия, святая книга книг. Людьми забытый, сладостный родник, Текущий близ покинутой станицы. В раздумьи вкруг него, склонив свой лик, Былых веков столпились вереницы. Я вижу узел жизни — строгий долг — В суровом Пятикнижьи Моисея; У Соломона, эллина-еврея, Любовь и жизнь одеты в яркий шелк, Но Иов жизнь клянет, клянет, бледнея, И этот стон доныне не умолк.