Предрассветно-лепестковый
Неназываемый цветок, Который нежен и прелестен, И каждой девушке известен, Как всем певцам рожденье строк. Неназываемый цветок, Что только раз один алеет, И повторяться не умеет, Но все вложил в один намек. Неназываемый цветок.
Похожие по настроению
Цветок (редакция)
Алексей Кольцов
Чудесный, милый! Красотой — Как ты цветёшь, как ты алеешь, Росой заискрясь, пламенеешь И дышишь чем-то неземным! Но для кого — в степи широкой?.. Конечно, девам молодым Здесь не найти тебя далёко; Быть может, мой же конь ногой Потопчет здесь тебя с травой! И я, с душою нежной, страстной, Сюда, вздыхая о прекрасной, В прохладе утренней приду — И уж тебя здесь не найду. О дева, цвет моей души; Так безмятежна ты в тиши Растёшь, цветёшь красой небесной, Но, милый друг, мой друг прелестный, Я ль, с верной, пламенной душой, Путь жизни разделю с тобой?..
Цветок
Алексей Кольцов
Природы милое творенье, Цветок, долины украшенье, На миг взлелеянный весной, Безвестен ты в степи глухой! Скажи: зачем ты так алеешь, Росой заискрясь, пламенеешь И дышишь чем-то, как живым, Благоуханным и святым? Ты для кого в степи широкой, Ты для кого от сел далёко? Не для крылатых ли друзей, Поющих в воздухе степей? Для них ли, в роскоши, семьями, Румяной ягодой, цветами И обаяньем для души, Вы, травы, зреете в тиши? О, пой, косарь! зови певицу, Подругу, красную девицу, Пока ещё, шумя косой, Не тронул ты травы степной!
Цветок
Евгений Абрамович Боратынский
С восходом солнечным Людмила, Сорвав себе цветок, Куда-то шла и говорила: ‘Кому отдам цветок? Что торопиться? Мне ль наскучит Лелеять свой цветок? Нет! недостойный не получит Душистый мой цветок’. И говорил ей каждый встречный: ‘Прекрасен твой цветок! Мой милый друг, мой друг сердечный, Отдай мне твой цветок’. Она в ответ: ‘Сама я знаю, Прекрасен мой цветок, Но не тебе, и это знаю, Другому мой цветок’. Красою яркой день сияет,- У девушки цветок; Вот полдень, вечер наступает,- У девушки цветок! Идет. Услада повстречала, Он прелестью цветок. ‘Ты мил!- она ему сказала.- Возьми же мой цветок!’ Он что же деве? Он спесиво: ‘На что мне твой цветок? Ты даришь мне его — не диво: Увянул твой цветок’.
Никогда не перестану удивляться
Илья Сельвинский
Никогда не перестану удивляться Девушкам и цветам! Эта утренняя прохладца По белым и розовым кустам… Эти слезы листвы упоенной, Где сквозится лазурная муть, Лепестки, что раскрыты удивленно, Испуганно даже чуть-чуть… Эта снящаяся их нежность, От которой, как шмель, закружись! И неясная боль надежды На какую-то возвышенную жизнь…
Песнь попугая
Иван Козлов
Взгляни, взгляни, как роза расцветает В тиши родной, стыдлива и нежна; Чуть развилась, себя полускрывает, Прелестней тем, чем менее видна. Вот, обнажась, во всей красе блистает; Вдруг, томная, не та уже она; Не тот цветок, который, пышно рдея, Был юношам и девам всех милее.Навек, увы, навек от нас умчится Пролетным днем цвет юности живой! Зеленый май к долинам возвратится, Но уж для нас не быть весны другой. Срывай цветок скорей, пока не тмится Меж близких туч час утра золотой; Спеши любить в те дни невозвратимы, Когда, любя, мы можем быть любимы!
Утренний цветок
Константин Бальмонт
Я нашел в лесу цветок, Он такой был легкий, нежный, И рукой моей небрежной Сломан тонкий стебелек. Много я сорвал цветов, И ликующих и бледных, В этих чащах заповедных, Далеко от городов. Но упрямая душа Говорит, что лишь вначале, В утро, чуждое печали, Радость счастья хороша. И воздушный тот цветок Я во всех своих скитаньях, В наслажденьях, и в страданьях, Позабыть никак не мог.
Триолеты
Константин Бальмонт
Твоя застенчивая нежность — В земле сокрытый водопад, В ней страсти дремлющей безбрежность. Твоя застенчивая нежность — Растущей тучи безмятежность, Цветов несмятых аромат. Твоя застенчивая нежность — Готовый вспыхнуть водопад. Немая царственная вечность Для нас зажгла свои огни, Любви блаженства и беспечность. Немая царственная вечность Нас увлекает в бесконечность, И в целом мире — мы одни: Немая царственная вечность Для нас зажгла свои огни. Любви цветок необычайный, Зачем так рано ты поблек! Твое рожденье было тайной, Любви цветок необычайный, Ты мне блеснул мечтой случайной, И я, как прежде, одинок. Любви цветок необычайный, Зачем так рано ты поблек! Ты промелькнула, как виденье, О, юность быстрая моя, Одно сплошное заблужденье! Ты промелькнула, как виденье, И мне осталось сожаленье, И поздней мудрости змея. Ты промелькнула, как виденье, О, юность быстрая моя!
Ночной цветок
Константин Бальмонт
Вновь и вновь струятся строки Звучно-сладостных стихов, Снова зыблются намеки, Вновь ищу во тьме грехов. Темной ночью, глухо спящей, Еле слышно в сад иду, И под чащей шелестящей С красотою речь веду. «Красота моя, ты любишь? Если любишь, будь моей». «Милый, ты меня погубишь, Милый, милый, пожалей». Миг борьбы взаимно-нежной, Спешный, слышный стук сердец, Свет незримый, свет безбрежный, — О, блаженство! Наконец! Мглой ночною, черноокой, Много скрыто жгучих снов. «Милый, милый, ты — жестокий!» В оправданье нужно ль слов? Тот, кто любит, разве губит, Раз желанное берет? Он лишь нежит, он голубит, В сердце мед он сладко льет. И не ночью ли глубокой, О, блаженство красоты, Под лазурью звездоокой Дышат нежные цветы? Не во тьме ли, опьяненный, Мглу поит ночной цветок, Не жалея, что влюбленный, Наконец, раскрыться мог?
Ответ
Владимир Бенедиктов
Есть цветок: его на лире Вечно б славить я готов. Есть цветок: он в этом мире Краше всех других цветов. То цветок не однолетний: Всё милее, всё приветней Он растёт из года в год И, пленяя всю природу, По восьмнадцатому году Дивной прелестью цветёт. Поднимается он статно. Шейка гибкая бела, А головка ароматна, И кудрява, и светла, Он витает в свете горнем, И мечтательно — живой Он не связан грязным корнем С нашей бедною землёй. Не на стебле при дорожках Неподвижно — одинок — нет, на двух летучих ножках Вьётся резвый тот цветок. от невзгод зимы упрямой Жизнь его сохранена За двойною плотной рамой Осторожного окна, И, беспечный, он не слышит Бурь, свистящих в хладной мгле: Он в светлице негой дышит, Рдеет в комнатном тепле. Что за чудное растенье! Тонок, хрупок каждый сгиб: Лишь одно прикосновенье — И прекрасный цвет погиб; Увлекая наши взоры, Слабый, ищет он опоры… Но — смотрите: он порой, Нежный, розово — лилейный Дышит силой чародейной, Колдовством и ворожбой; Полный прелестей, он разом Сердце ядом напоит, Отуманит бедный разум И прельстит, и улетит.
Другие стихи этого автора
Всего: 993В прозрачных пространствах Эфира
Константин Бальмонт
В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира, Над шумом забытой метели, Два светлые духа летели. Они от земли удалялись, И звездам чуть слышно смеялись, И с Неба они увидали За далями новые дали. И стихли они понемногу, Стремясь к неизменному Богу, И слышали новое эхо Иного чуть слышного смеха. С Земли их никто не приметил, Но сумрак вечерний был светел, В тот час как они над Землею Летели, покрытые мглою. С Земли их никто не увидел , Но доброго злой не обидел, В тот час как они увидали За далями новые дали.
Русский язык
Константин Бальмонт
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья. В нем воркованье голубя весной, Взлет жаворонка к солнцу — выше, выше. Березовая роща. Свет сквозной. Небесный дождь, просыпанный по крыше. Журчание подземного ключа. Весенний луч, играющий по дверце. В нем Та, что приняла не взмах меча, А семь мечей в провидящее сердце. И снова ровный гул широких вод. Кукушка. У колодца молодицы. Зеленый луг. Веселый хоровод. Канун на небе. В черном — бег зарницы. Костер бродяг за лесом, на горе, Про Соловья-разбойника былины. «Ау!» в лесу. Светляк в ночной поре. В саду осеннем красный грозд рябины. Соха и серп с звенящею косой. Сто зим в зиме. Проворные салазки. Бежит савраска смирною рысцой. Летит рысак конем крылатой сказки. Пастуший рог. Жалейка до зари. Родимый дом. Тоска острее стали. Здесь хорошо. А там — смотри, смотри. Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали. Чу, рог другой. В нем бешеный разгул. Ярит борзых и гончих доезжачий. Баю-баю. Мой милый. Ты уснул? Молюсь. Молись. Не вечно неудачи. Я снаряжу тебя в далекий путь. Из тесноты идут вразброд дороги. Как хорошо в чужих краях вздохнуть О нем — там, в синем — о родном пороге. Подснежник наш всегда прорвет свой снег. В размах грозы сцепляются зарницы. К Царь-граду не ходил ли наш Олег? Не звал ли в полночь нас полет Жар-птицы? И ты пойдешь дорогой Ермака, Пред недругом вскричишь: «Теснее, други!» Тебя потопит льдяная река, Но ты в века в ней выплывешь в кольчуге. Поняв, что речь речного серебра Не удержать в окованном вертепе, Пойдешь ты в путь дорогою Петра, Чтоб брызг морских добросить в лес и в степи. Гремучим сновиденьем наяву Ты мысль и мощь сольешь в едином хоре, Венчая полноводную Неву С Янтарным морем в вечном договоре. Ты клад найдешь, которого искал, Зальешь и запоешь умы и страны. Не твой ли он, колдующий Байкал, Где в озере под дном не спят вулканы? Добросил ты свой гулкий табор-стан, Свой говор златозвонкий, среброкрылый, До той черты, где Тихий океан Заворожил подсолнечные силы. Ты вскликнул: «Пушкин!» Вот он, светлый бог, Как радуга над нашим водоемом. Ты в черный час вместишься в малый вздох. Но Завтра — встанет! С молнией и громом!
Женщина с нами, когда мы рождаемся
Константин Бальмонт
Женщина — с нами, когда мы рождаемся, Женщина — с нами в последний наш час. Женщина — знамя, когда мы сражаемся, Женщина — радость раскрывшихся глаз. Первая наша влюбленность и счастье, В лучшем стремлении — первый привет. В битве за право — огонь соучастия, Женщина — музыка. Женщина — свет.
Благовест
Константин Бальмонт
Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня, И сквозь гармонию молитвенного пенья Он громом неба всколыхнул меня. Издревле благовест над Русскою землею Пророка голосом о небе нам вещал; Так солнца луч весеннею порою К расцвету путь природе освещал. К тебе, о Боже, к Твоему престолу, Где правда, Истина светлее наших слов, Я путь держу по Твоему глаголу, Что слышу я сквозь звон колоколов.
Старая песенка
Константин Бальмонт
— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? * Из неумирающих разговоров Жили в мире дочь и мать. «Где бы денег нам достать?» Говорила это дочь. А сама — темней, чем ночь. «Будь теперь я молода, Не спросила б я тогда. Я б сумела их достать…» Говорила это — мать. Так промолвила со зла. На минуту отошла. Но на целый вечер прочь, Прочь ушла куда-то дочь. «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты делаешь со мной?» Испугалась, плачет мать. Долго будет дочку ждать. Много времени прошло. Быстро ходит в мире Зло. Мать обмолвилась со зла. Дочь ей денег принесла. Помертвела, смотрит мать. «Хочешь деньги сосчитать?» — «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты сделала с собой?» «Ты сказала — я пошла». — «Я обмолвилась со зла». — «Ты обмолвилась, — а я Оступилась, мать моя».
Жизнь коротка и быстротечна
Константин Бальмонт
Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна. Поэзия душа и вдохновенье, Для сердца сладкое томленье.
Норвежская девушка
Константин Бальмонт
Очи твои, голубые и чистые — Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны; Пряди волос золотистые Нежнее, чем нить паутины в сиянье вечерней Луны. Вся ты — намек, вся ты — сказка прекрасная, Ты — отблеск зарницы, ты — отзвук загадочной песни без слов; Светлая, девственно-ясная, Вакханка с душою весталки, цветок под покровом снегов.
Нить Ариадны
Константин Бальмонт
Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою: Хочу для грядущих столетий покорно и честно служить Борьбой, и трудом, и тоскою,— Тоскою о том, чего нет, Что дремлет пока, как цветок под водою, О том, что когда-то проснется чрез многие тысячи лет, Чтоб вспыхнуть падучей звездою. Есть много не сказанных слов, И много созданий, не созданных ныне,— Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков, В немой Аравийской пустыне.
Немолчные хвалы
Константин Бальмонт
Можно петь немолчные хвалы, Говоря всегда одно и то же. Я люблю провалы горной мглы, Где кричат голодные орлы, Узкий путь, что с каждым мигом строже — Выше, выше мчит узор скалы. Но на свете мне всего дороже — Радость вечно петь Тебе хвалы, Милосердный Боже!
Немая тень
Константин Бальмонт
Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась, — И, стройная, едва-едва склонялась Под бременем навек ушедших дней, — Как лилия, смущённая волною, Склонённая над зеркалом реки, — Как лебедь, ослеплённый белизною И полный удивленья и тоски.
Небесная роса
Константин Бальмонт
День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла. В смерти жизнь, и тает смерть. Неба гаснущая твердь Новой вспыхнула красой Там серебряной росой, В самой смерти жизнь любя, Ночь усыпала себя. Ходят Ангелы во мгле, Слезы счастья шлют земле, Славят светлого Творца, Любят, любят без конца.
Млечный Путь
Константин Бальмонт
Месяца не видно. Светит Млечный Путь. Голову седую свесивши на грудь, Спит ямщик усталый. Кони чуть идут. Звёзды меж собою разговор ведут. Звёзды золотые блещут без конца. Звёзды прославляют Господа Творца. «Господи», спросонок прошептал ямщик, И, крестясь, зевает, и опять поник. И опять склонил он голову на грудь. И скрипят полозья. Убегает путь.