Художник

Я не был никогда такой, как все. Я в самом детстве был уже бродяга, Не мог застыть на узкой полосе.

Красив лишь тот, в ком дерзкая отвага, И кто умён, хотя бы ум его — Ум Ричарда, Мефисто, или Яго.

Всё в этом мире тускло и мертво, Но ярко себялюбье без зазренья: Не видеть за собою — никого!

Я си́лен жёстким холодом презренья, В пылу страстей я правлю их игрой, Под веденьем ума — всё поле зренья.

Людишки — мошки, славный пёстрый рой, Лови себе светлянок для забавы, На лад себя возвышенный настрой.

Люби любовь, лазурь, цветы, и травы, А если истощишь восторг до дна, Есть хохот с верным действием отравы.

Лети-ка прочь, ты в мире не одна, Противна мне банальность повторений, Моя душа для жажды создана.

Не для меня законы, раз я гений. Тебя я видел, так на что мне ты? Для творчества мне нужно впечатлений.

Я знаю только прихоти мечты, Я всё предам для счастья созиданья Роскошных измышлений красоты.

Мне нравится, что в мире есть страданья, Я их сплетаю в сказочный узор, Влагаю в сны чужие трепетанья.

Обманы, сумасшествие, позор, Безумный ужас — всё мне видеть сладко, Я в пышный смерч свиваю пыльный сор.

Смеюсь над детски-женским словом — гадко, Во мне живёт злорадство паука, В моих глазах — жестокая загадка.

О, мудрость мирозданья глубока, Прекрасен вид лучистой паутины, И даже муха в ней светло́ звонка.

Белейшие цветы растут из тины, Червонней всех цветов на плахе кровь, И смерть — сюжет прекрасный для картины.

Приди — умри — во мне воскреснешь вновь.