Аромат Солнца
Запах Солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В Солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор.
Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробуждённою весной, И смолистою сосной.
Нежно-светлоткаными, Ландышами пьяными, Что победно расцвели В остром запахе земли.
Солнце светит звонами, Листьями зелёными, Дышит вешним пеньем птиц, Дышит смехом юных лиц.
Так и молви всем слепцам: Будет вам! Не узреть вам райских врат, Есть у Солнца аромат, Сладко внятный только нам, Зримый птицам и цветам!
Похожие по настроению
К солнцу
Александр Востоков
Светило жизни, здравствуй! Я ждал тебя; Пролей мне в сердце томно Отрады луч! Весь день холодны ветры Во мраке туч Тебя от нас скрывали И лили дождь — Уныла осень алчет Еще вкусить Твое благое пламя, Душа планет! Венчанный класом август, Серпом блестя, Простер манящи длани Свои к тебе. Он вопиет: помедли, Рассей туман, Обрадуй зрелость года Еще собой! — И я, светило жизни, Прошу тебя: Помедли в теплотворном Сиянии! Болю душой и телом, Целитель будь; Согрей лучом отрады Скорбящу грудь.
Солнце светлое восходит
Федор Сологуб
Солнце светлое восходит, Озаряя мглистый дол, Где еще безумство бродит, Где ликует произвол.Зыбко движутся туманы, Сколько холода и мглы! Полуночные обманы Как сильны еще и злы!Злобы низменно-ползучей Ополчилась шумно рать, Чтоб зловещей, черной тучей Наше солнце затмевать.Солнце ясное, свобода! Горячи твои лучи. В час великого восхода Возноси их, как мечи.Яркий зной, как тяжкий молот, Подними и опусти, Побеждая мрак и холод Загражденного пути.Тем, кто в длительной печали Гордой волей изнемог, Озари святые дали За усталостью дорог.Кто в объятьях сна немого Позабыл завет любви, Тех горящим блеском слова К новой жизни воззови.
Солнечный луч
Игорь Северянин
В твою мечтальню солнце впрыгнуло С энергиею огневой, И, разогревшись, кошка выгнула Полоски шубки меховой. И расплескался луч в хрусталиках Цветочной вазы от Фраже, С улыбкой на диванных валиках Заметив томики Бурже… Луч попытается камелии Понюхать, в тщетном рвеньи рьян. Разглядывая рукоделия, Тебе покажет на изъян. Потом (пойми, ведь солнце молодо И пустовато, как серсо!) Чуть-чуть придать захочет золота Недопитому кюрасо… О, солнце марта любознательно, В нем шутка и предвешний хмель! Смотри, сосет оно признательно Развернутую карамель… И все стремится в сердце девичье Бесцеремонно заглянуть: Вместилась в грудь строфа ль Мицкевича, Строфа ль Мюссе вместилась в грудь? И напроказничав в мечталенке, Взглянув кокетливо в трюмо, Запрячется в конвертик маленький, В котором ты пошлешь письмо…
Ярко солнце светит
Иван Суриков
Ярко солнце светит, В воздухе тепло, И, куда ни взглянешь, Всё кругом светло. На лугу пестреют Яркие цветы; Золотом облиты Тёмные листы. Дремлет лес: Ни звука, — Лист не шелестит, Только жаворонок В воздухе звенит, Да взмахнёт порою Птичка над кустом, Да, жужжа, повьётся Пчёлка над цветком, Да золотокрылый Жук лишь прошумит, — И опять всё тихо, Всё кругом молчит. Хорошо!.. И если б Труд не призывал, Долго бы весною В поле простоял.
В час рассвета
Константин Бальмонт
Над ущельем осторожным, меж тревожных чутких скал, Перекличке горных духов в час рассвета я внимал. Со скалы к скале срывался, точно зов, неясный звук. Освеженный, улыбался, пробуждался мир вокруг. Где-то серна пробежала, где-то коршун промелькнул, Оборвался тяжкий камень, между скал раздался гул. И гнездится, и клубится легкий пар, источник туч, Зацепляясь, проползает по уступам влажных круч. И за гранью отдаленной, — радость гор, долин, полей,— Открывает лик победный, все полней и все светлей, Ярко-красное Светило расцветающего дня, Как цветок садов гигантских, полный жизни и огня.
Стих о величестве солнца
Константин Бальмонт
Величество Солнца великие поприща в Небесах пробегает легко, Но малым нам кажется, ибо в далекости от Земли отстоит высоко. Одежда у Солнца с короною — царские, много тысяч есть Ангелов с ним, По вся дни хождаху с ним, егда же зайдет оно, есть и отдых одеждам златым. Те Ангелы Божий с него совлекают их, на Господен кладут их престол, И на ночь три Ангела у Солнца останутся, чтоб в чертог его — враг не вошел. И только что к Западу сойдет оно, красное, это час есть для огненных птиц, Нарицаемых финиксы и ксалавы горючие, упадают, летучие, ниц. Пред Солнцем летят они, и блестящие крылья в океянской макают воде, И кропят ими Солнце, да жаром пылающим не спалит поднебесность нигде. И егда от огня обгорает их перие, в океан упадают они, В океане купаются, и в воде обновляются, снова светлы на новые дни. И едва в полуночь от престола Господнего двигнет Ангел покров и венец, Петел тут пробуждается, глас его возглашается, из конца поднебесной в конец. И до света свершается эта песнь предрассветная, от жилищ до безлюдных пустынь. Бог-Творец величается, радость в мир возвещается, радость темным и светлым. Аминь.
Мне снилось, что солнце всходило
Константин Романов
Мне снилось, что солнце всходило, Что птицы очнулись от сна И стаей неслись легкокрылой Поведать природе унылой, Что скоро вернется весна!Забыты снега и морозы, Уж льды расторгает поток; И вот — оживают березы, Повеяло запахом розы, И теплый пахнул ветерок…То сном мимолетным лишь было, Обманчивым призраком грез: Нет, солнце еще не всходило, И в мире царили уныло И льды, и снега, и мороз!И прежнего боле тоскуя, Душа нетерпенья полна, Я жду твоего поцелуя, Дождаться тебя не могу я, Весна, молодая весна!
Солнце
Максимилиан Александрович Волошин
Святое око дня, тоскующий гигант! Я сам в своей груди носил твой пламень пленный, Пронизан зрением, как белый бриллиант, В багровой тьме рождавшейся вселенной.Но ты, всезрящее, покинуло меня, И я внутри ослеп, вернувшись в чресла ночи. И вот простерли мы к тебе — истоку Дня — Земля — свои цветы и я — слепые очи.Невозвратимое! Ты гаснешь в высоте, Лучи призывные кидая издалека. Но я в своей душе возжгу иное око И землю поведу к сияющей мечте!
Гордый Бальмонт о солнце слагал свои песни
Николай Степанович Гумилев
Уважаемой Марианне Дмитриевне от искренне преданного друга, соперника Бальмонта — Николая Гумилева.Гордый Бальмонт о солнце слагал свои песни, Гармоничнее шелеста ранней листвы. Но безумец не знал, что Вы ярче, прелестней, Дева солнца, воспетая мной, — это Вы. Гордый Бальмонт сладкозвучный созидал на диво миру Из стихов своих блестящих разноцветные ковры, Он вложил в них радость солнца, блеск планетного эфира, И любовь и поцелуи — эти звонкие миры. Ранней юности мечтанья, блеск полуденных желаний. Все богатства, все восторги нашей радостной земли. Он их создал и отделал, эти пламенные ткани, Чтобы Вы ступать могли.
Солнце
Владимир Солоухин
Солнце разлито поровну, Вернее, по справедливости, Вернее, по стольку разлито, Кто сколько способен взять: В травинку и прутик — поменьше, В большое дерево — больше, В огромное дерево — много. Спит, затаившись до времени: смотришь, а не видать. Голыми руками его можно потрогать, Не боясь слепоты и ожога. Солнце умеет работать. Солнце умеет спать. Но в темные зимние ночи, Когда не только что солнца — Звезды не найдешь во Вселенной И кажется, нет управы На лютый холод и мрак, Веселое летнее солнце выскакивает из полена И поднимает немедленно Трепещущий огненный флаг! Солнце разлито поровну, Вернее, по справедливости, Вернее, по стольку разлито, Кто сколько способен взять. В одного человека — поменьше, В другого — гораздо больше, А в некоторых — очень много. Спит, затаившись до времени. Можно руку смело пожать Этим людям, Не надевая брезентовой рукавицы, Не ощутив на ладони ожога (Женщины их даже целуют, В общем-то не обжигая губ). А они прощаются с женщинами и уходят своей дорогой. Но в минуты, Когда не только что солнца — Звезды не найдешь вокруг, Когда людям в потемках становится страшно и зябко, Вдруг появляется свет. Вдруг разгорается пламя, разгорается постепенно, но ярко. Люди глядят, приближаются, Сходятся, улыбаются, Руке подавая руку, Приветом встречая привет. Солнце спрятано в каждом! Надо лишь вовремя вспыхнуть, Не боясь, что окажется мало Вселенского в сердце огня. Я видел, как от травинки Загорелась соседняя ветка, А от этой ветки — другая, А потом принималось дерево, А потом занималось зарево И было светлее дня! В тебе есть капелька солнца (допустим, что ты травинка). Отдай ее, вспыхни весело, Дерево пламенем тронь. Быть может, оно загорится (хоть ты не увидишь этого, Поскольку отдашь свою капельку, Золотую свою огневинку). Все умирает в мире. Все на земле сгорает. Все превращается в пепел. Бессмертен только огонь!
Другие стихи этого автора
Всего: 993В прозрачных пространствах Эфира
Константин Бальмонт
В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира, Над шумом забытой метели, Два светлые духа летели. Они от земли удалялись, И звездам чуть слышно смеялись, И с Неба они увидали За далями новые дали. И стихли они понемногу, Стремясь к неизменному Богу, И слышали новое эхо Иного чуть слышного смеха. С Земли их никто не приметил, Но сумрак вечерний был светел, В тот час как они над Землею Летели, покрытые мглою. С Земли их никто не увидел , Но доброго злой не обидел, В тот час как они увидали За далями новые дали.
Русский язык
Константин Бальмонт
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья. В нем воркованье голубя весной, Взлет жаворонка к солнцу — выше, выше. Березовая роща. Свет сквозной. Небесный дождь, просыпанный по крыше. Журчание подземного ключа. Весенний луч, играющий по дверце. В нем Та, что приняла не взмах меча, А семь мечей в провидящее сердце. И снова ровный гул широких вод. Кукушка. У колодца молодицы. Зеленый луг. Веселый хоровод. Канун на небе. В черном — бег зарницы. Костер бродяг за лесом, на горе, Про Соловья-разбойника былины. «Ау!» в лесу. Светляк в ночной поре. В саду осеннем красный грозд рябины. Соха и серп с звенящею косой. Сто зим в зиме. Проворные салазки. Бежит савраска смирною рысцой. Летит рысак конем крылатой сказки. Пастуший рог. Жалейка до зари. Родимый дом. Тоска острее стали. Здесь хорошо. А там — смотри, смотри. Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали. Чу, рог другой. В нем бешеный разгул. Ярит борзых и гончих доезжачий. Баю-баю. Мой милый. Ты уснул? Молюсь. Молись. Не вечно неудачи. Я снаряжу тебя в далекий путь. Из тесноты идут вразброд дороги. Как хорошо в чужих краях вздохнуть О нем — там, в синем — о родном пороге. Подснежник наш всегда прорвет свой снег. В размах грозы сцепляются зарницы. К Царь-граду не ходил ли наш Олег? Не звал ли в полночь нас полет Жар-птицы? И ты пойдешь дорогой Ермака, Пред недругом вскричишь: «Теснее, други!» Тебя потопит льдяная река, Но ты в века в ней выплывешь в кольчуге. Поняв, что речь речного серебра Не удержать в окованном вертепе, Пойдешь ты в путь дорогою Петра, Чтоб брызг морских добросить в лес и в степи. Гремучим сновиденьем наяву Ты мысль и мощь сольешь в едином хоре, Венчая полноводную Неву С Янтарным морем в вечном договоре. Ты клад найдешь, которого искал, Зальешь и запоешь умы и страны. Не твой ли он, колдующий Байкал, Где в озере под дном не спят вулканы? Добросил ты свой гулкий табор-стан, Свой говор златозвонкий, среброкрылый, До той черты, где Тихий океан Заворожил подсолнечные силы. Ты вскликнул: «Пушкин!» Вот он, светлый бог, Как радуга над нашим водоемом. Ты в черный час вместишься в малый вздох. Но Завтра — встанет! С молнией и громом!
Женщина с нами, когда мы рождаемся
Константин Бальмонт
Женщина — с нами, когда мы рождаемся, Женщина — с нами в последний наш час. Женщина — знамя, когда мы сражаемся, Женщина — радость раскрывшихся глаз. Первая наша влюбленность и счастье, В лучшем стремлении — первый привет. В битве за право — огонь соучастия, Женщина — музыка. Женщина — свет.
Благовест
Константин Бальмонт
Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня, И сквозь гармонию молитвенного пенья Он громом неба всколыхнул меня. Издревле благовест над Русскою землею Пророка голосом о небе нам вещал; Так солнца луч весеннею порою К расцвету путь природе освещал. К тебе, о Боже, к Твоему престолу, Где правда, Истина светлее наших слов, Я путь держу по Твоему глаголу, Что слышу я сквозь звон колоколов.
Старая песенка
Константин Бальмонт
— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? * Из неумирающих разговоров Жили в мире дочь и мать. «Где бы денег нам достать?» Говорила это дочь. А сама — темней, чем ночь. «Будь теперь я молода, Не спросила б я тогда. Я б сумела их достать…» Говорила это — мать. Так промолвила со зла. На минуту отошла. Но на целый вечер прочь, Прочь ушла куда-то дочь. «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты делаешь со мной?» Испугалась, плачет мать. Долго будет дочку ждать. Много времени прошло. Быстро ходит в мире Зло. Мать обмолвилась со зла. Дочь ей денег принесла. Помертвела, смотрит мать. «Хочешь деньги сосчитать?» — «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты сделала с собой?» «Ты сказала — я пошла». — «Я обмолвилась со зла». — «Ты обмолвилась, — а я Оступилась, мать моя».
Жизнь коротка и быстротечна
Константин Бальмонт
Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна. Поэзия душа и вдохновенье, Для сердца сладкое томленье.
Норвежская девушка
Константин Бальмонт
Очи твои, голубые и чистые — Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны; Пряди волос золотистые Нежнее, чем нить паутины в сиянье вечерней Луны. Вся ты — намек, вся ты — сказка прекрасная, Ты — отблеск зарницы, ты — отзвук загадочной песни без слов; Светлая, девственно-ясная, Вакханка с душою весталки, цветок под покровом снегов.
Нить Ариадны
Константин Бальмонт
Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою: Хочу для грядущих столетий покорно и честно служить Борьбой, и трудом, и тоскою,— Тоскою о том, чего нет, Что дремлет пока, как цветок под водою, О том, что когда-то проснется чрез многие тысячи лет, Чтоб вспыхнуть падучей звездою. Есть много не сказанных слов, И много созданий, не созданных ныне,— Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков, В немой Аравийской пустыне.
Немолчные хвалы
Константин Бальмонт
Можно петь немолчные хвалы, Говоря всегда одно и то же. Я люблю провалы горной мглы, Где кричат голодные орлы, Узкий путь, что с каждым мигом строже — Выше, выше мчит узор скалы. Но на свете мне всего дороже — Радость вечно петь Тебе хвалы, Милосердный Боже!
Немая тень
Константин Бальмонт
Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась, — И, стройная, едва-едва склонялась Под бременем навек ушедших дней, — Как лилия, смущённая волною, Склонённая над зеркалом реки, — Как лебедь, ослеплённый белизною И полный удивленья и тоски.
Небесная роса
Константин Бальмонт
День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла. В смерти жизнь, и тает смерть. Неба гаснущая твердь Новой вспыхнула красой Там серебряной росой, В самой смерти жизнь любя, Ночь усыпала себя. Ходят Ангелы во мгле, Слезы счастья шлют земле, Славят светлого Творца, Любят, любят без конца.
Млечный Путь
Константин Бальмонт
Месяца не видно. Светит Млечный Путь. Голову седую свесивши на грудь, Спит ямщик усталый. Кони чуть идут. Звёзды меж собою разговор ведут. Звёзды золотые блещут без конца. Звёзды прославляют Господа Творца. «Господи», спросонок прошептал ямщик, И, крестясь, зевает, и опять поник. И опять склонил он голову на грудь. И скрипят полозья. Убегает путь.