Роза (Стихотворение в прозе)

Последние дни августа… Осень уже наступала.
Солнце садилось. Внезапный порывистый ливень,
без грому и без молний, только что промчался
над нашей широкой равниной.

Сад перед домом горел и дымился,
весь залитый пожаром зари и потопом дождя.
Она сидела за столом в гостиной
и с упорной задумчивостью глядела в сад
сквозь полураскрытую дверь.

Я знал, что́ свершалось тогда в ее душе;
я знал, что после недолгой, хоть и мучительной,
борьбы она в этот самый миг
отдавалась чувству, с которым уже
не могла более сладить.

Вдруг она поднялась, проворно вышла в сад
и скрылась. Пробил час… пробил другой;
она не возвращалась. Тогда я встал и,
выйдя из дому, отправился по аллее,
по которой — я в том не сомневался — пошла и она.

Всё потемнело вокруг; ночь уже надвинулась.
Но на сыром песку дорожки, ярко алея
даже сквозь разлитую мглу, виднелся
кругловатый предмет. Я наклонился…
То была молодая, чуть распустившаяся роза.

Два часа тому назад я видел эту самую
розу на ее груди. Я бережно поднял
упавший в грязь цветок и, вернувшись в гостиную,
положил его на стол, перед ее креслом.
Вот и она вернулась наконец — и, легкими шагами
пройдя всю комнату, села за стол.

Ее лицо и побледнело и ожило;
быстро, с веселым смущеньем бегали по сторонам
опущенные, как бы уменьшенные глаза.
Она увидала розу, схватила ее,
взглянула на ее измятые, запачканные лепестки,
взглянула на меня — и глаза ее,
внезапно остановившись, засияли слезами.

— О чем вы плачете? — спросил я.
— Да вот об этой розе. Посмотрите, что с ней сталось.

Тут я вздумал выказать глубокомыслие.
— Ваши слезы смоют эту грязь, — промолвил я
с значительным выраженьем.
— Слезы не моют, слезы жгут, — отвечала она
и, обернувшись к камину, бросила цветок
в умиравшее пламя.

— Огонь сожжет еще лучше слез, — воскликнула она
не без удали, — и прекрасные глаза,
еще блестевшие от слез, засмеялись
дерзостно и счастливо.

Я понял, что и она была сожжена.