Дрозд (Стихотворение в прозе, 1877)

Опять я лежу в постели… опять мне не спится.
То же летнее раннее утро охватывает меня со всех сторон;
и опять под окном моим поет черный дрозд —
и в сердце горит та же рана.

Но не приносит мне облегчения песенка птицы —
и не думаю я о моей ране.
Меня терзают другие, бесчисленные, зияющие раны;
из них багровыми потоками льется родная, дорогая кровь,
льется бесполезно, бессмысленно,
как дождевые воды с высоких крыш на грязь и мерзость улицы.

Тысячи моих братий, собратий гибнут теперь там, вдали,
под неприступными стенами крепостей;
тысячи братий, брошенных в разверстую пасть смерти
неумелыми вождями.

Они гибнут без ропота; их губят без раскаяния;
они о себе не жалеют; не жалеют о них
и те неумелые вожди.

Ни правых тут нет, ни виноватых:
то молотилка треплет снопы колосьев, пустых ли, с зерном ли —
покажет время.

Что же значат мои раны?
Что значат мои страданья?
Я не смею даже плакать.
Но голова горит и душа замирает —
и я, как преступник, прячу голову в постылые подушки.

Горячие, тяжелые капли пробираются,
скользят по моим щекам… скользят мне на губы…
Что это? Слезы… или кровь?