Вот и степь с своей красою
Вот и степь с своей красою — Необъятная кругом — Развернулась предо мною Зеленеющим ковром.Взглянешь влево, взглянешь вправо — Всюду ширь, и тонет взор… Степь, тебе и честь и слава За могучий твой простор!Город шумный, город пыльный, Город, полный нищеты, Точно склеп сырой, могильный, Бодрых духом давишь ты!Рад, что я тебя покинул, Душный город, где я рос, Где едва-едва не сгинул В бездне горя, в море слез.Солнце там меня не грело Золотым своим лучом, — Здесь, в степи же, закипела Снова жизнь во мне ключом.Нет вокруг толпы народной, Горьких жалоб не слыхать, И в груди моей холодной Разгорелась кровь опять.Надо мной степные звуки В вешнем воздухе царят, Улеглись былые муки, Скорби прежние молчат.Закипают думы смело, Силы крепнут и растут, — И я вновь готов на дело, На борьбу и тяжкий труд.
Похожие по настроению
О Родине
Александр Твардовский
Родиться бы мне по заказу У теплого моря в Крыму, А нет,— побережьем Кавказа Ходить, как в родимом дому. И славить бы море и сушу В привычном соседстве простом, И видеть и слышать их душу Врожденным сыновним чутьем… Родиться бы, что ли, на Волге, Своими считать Жигули И домик в рыбачьем поселке, Что с палубы видишь вдали… Родиться бы в сердце Урала, Чья слава доныне скрытна, Чтоб в песне моей прозвучала С нежданною силой она. В Сибири, на Дальнем Востоке, В краю молодых городов, На некоей там новостройке,— Везде я с охотой готов Родиться. Одно не годится: Что где ни случилось бы мне, Тогда бы не смог я родиться В родимой моей стороне — В недальней, отцами обжитой И дедами с давних времен, Совсем не такой знаменитой, В одной из негромких сторон; Где нет ни жары парниковой, Ни знатных зимой холодов, Ни моря вблизи никакого, Ни горных, конечно, хребтов; Ни рек полноты величавой, А реки такие подряд, Что мельницу на два постава, Из сил выбиваясь, вертят. Ничем сторона не богата, А мне уже тем хороша, Что там наудачу когда-то Моя народилась душа. Что в дальней дали зарубежной, О многом забыв на войне, С тоской и тревогою нежной Я думал о той стороне: Где счастью великой, единой, Священной, как правды закон, Где таинству речи родимой На собственный лад приобщен. И с нею — из той незавидной По многим статьям стороны Мне всю мою Родину видно, Как город с кремлевской стены. Леса ее, горы, столицы, На рейде ее корабли… И всюду готов я родиться Под знаменем этой земли. А только и прежде и ныне Милей мне моя сторона — По той по одной лишь причине, Что жизнь достается одна.
Где целовали степь курганы…
Арсений Александрович Тарковский
Где целовали степь курганы Лицом в траву, как горбуны, Где дробно били в барабаны И пыль клубили табуны, Где на рогах волы качали Степное солнце чумака, Где горькой патокой печали Чадил костер из кизяка, Где спали каменные бабы В календаре былых времен И по ночам сходились жабы К ногам их плоским на поклон, Там пробирался я к Азову: Подставил грудь под суховей, Босой пошел на юг по зову Судьбы скитальческой своей, Топтал чебрец родного края И ночевал - не помню где, Я жил, невольно подражая Григорию Сковороде, Я грыз его благословенный, Священный, каменный сухарь, Но по лицу моей вселенной Он до меня прошел, как царь; Пред ним прельстительные сети Меняли тщетно цвет на цвет. А я любил ячейки эти, Мне и теперь свободы нет. Не надивуюсь я величью Счастливых помыслов его. Но подари мне песню птичью И степь - не знаю для чего. Не для того ли, чтоб оттуда В свой час при свете поздних звезд, Благословив земное чудо, Вернуться на родной погост.
Тоска по родине
Иван Козлов
С любовью вечною, святой Я помню о стране родной, Где жизнь цвела; Она мне видится во сне. Земля родная, будь ты мне Всегда мила!Бывало, мы пред огоньком Сидим с родимой вечерком — Сестра и я, Поем, смеемся, — полночь бьет — И к сердцу нас она прижмет, Благословя.Я вижу тихий, синий пруд, Как ивы с тростником растут На берегах; И лебедь вдоль него летит, И солнце вечера торит В его волнах.И нижу я: невдалеке Зубчатый замок на реке В тиши стоит С высокой башней, и на ней Я слышу, мнится, в тме ночей, Как медь гудит.И как я помню, как люблю Подругу милую мою! О! где ж она? Бывало, в лес со мной пойдет, Цветов, клубники наберет… Мила, нежна!Когда ж опять увижу Мою Сияну, лес, поля И над рекой Тот сельский домик, оде я жил?.. О, будь, всегда будь сердцу мил, Мой край родной!
Степь
Константин Аксаков
Есть песня у меня старинная, Я нам спою теперь ее: Как хороша ты, степь пустынная, Житье привольное мое! Как над тобою, безграничною, Раскинулся небесный свод, А по небу, стезей привычною, Светило вечное идет! Был в городах я и измучился: Нет, не житье там для меня! Я скоро по тебе соскучился И оседлал себе коня! К тебе бежал я: здесь мне весело, Здесь я один, здесь волен я, Здесь вижу я, как небо свесило Со всех сторон свои края! Тебя, привольем благодатную, Поймет ли житель городской И обоймет ли, необъятную, Своею тесною душой? Как сладко песню заунывную В степи, под вечер, затянуть, Залиться в звуки переливные И в них исчезнуть, потонуть!.. Меня томит печаль глубокая: С тобой я поделю ее, Раздолье ты мое широкое, Мое привольное житье!
Зелеными просторами
Михаил Исаковский
Зелеными просторами Легла моя страна. На все четыре стороны Раскинулась она.Ее посты расставлены В полях и в рудниках. Страна моя прославлена На всех материках.Колхозы, шахты, фабрики — Один сплошной поток… Плывут ее кораблики На запад и восток;Плывут во льды полярные В морозы, в бури, в дождь. В стране моей ударная Повсюду молодежь.Ударная, упрямая,— Не молодежь — литье. И песня эта самая Поется про нее.О том, как в дни ненастные Она молотит рожь, О том, как в ночи ясные Свои обозы красные Выводит молодежь.Уверенно стоит она У каждого станка. Проверена, испытана Проворная рука.В труде не успокоится И выстоит в бою За мир, который строится, За родину свою.
Пашни буры, межи зелены
Николай Клюев
Пашни буры, межи зелены, Спит за елями закат, Камней мшистые расщелины Влагу вешнюю таят.Хороша лесная родина: Глушь да поймища кругом!.. Прослезилася смородина, Травный слушая псалом.И не чую больше тела я, Сердце — всхожее зерно… Прилетайте, птицы белые, Клюйте ярое пшено!Льются сумерки прозрачные, Кроют дали, изб коньки, И березки — свечи брачные — Теплят листьев огоньки.
Довольно я кипел безумной суетою
Семен Надсон
Довольно я кипел безумной суетою, Довольно я сидел, склонившись за трудом. Я твой, родная глушь, я снова твой душою, Я отдохнуть хочу в безмолвии твоем!.. Не торопись, ямщик,- дай надышаться вволю!.. О, ты не испытал, что значит столько лет Не видеть ни цветов, рассыпанных по полю, Ни рощи, пеньем птиц встречающей рассвет! Не радостна весна средь омута столицы, Где бледный свод небес скрыт в дымовых клубах, Где задыхаешься, как под плитой гробницы, На тесных улицах и в каменных домах! А здесь — какой простор! Как весело ныряет По мягким колеям гремящий наш возок, Как нежно и свежо лесок благоухает, Под золотом зари березовый лесок… Вот спуск… внизу ручей. Цветущими ветвями Душистые кусты поникли над водой, А за подъемом даль, зелеными полями Раскинувшись, слилась с небесной синевой.
Вот родина моя
Сергей Аксаков
Вот родина моя… Вот дикие пустыни!.. Вот благодарная оратаю земля! Дубовые леса, и злачные долины, И тучной жатвою покрытые поля! Вот горы, до небес чело свое взносящи, Младые отрасли Рифейских древних гор, И реки, с пеною меж пропастей летящи, Разливом по лугам пленяющие взор! Вот окруженные башкирцев кочевьями Озера светлые, бездонны глубиной, И кони резвые, несчетны табунами В них смотрятся с холмов, любуяся собой!.. Приветствую тебя, страна благословенна! Страна обилия и всех земных богатств! Не вечно будешь ты в презрении забвенна, Не вечно для одних служить ты будешь паств.
Земля
Ярослав Смеляков
Тихо прожил я жизнь человечью: ни бурана, ни шторма не знал, по волнам океана не плавал, в облаках и во сне не летал.Но зато, словно юность вторую, полюбил я в просторном краю эту черную землю сырую, эту милую землю мою.Для нее ничего не жалея, я лишался покоя и сна, стали руки большие темнее, но зато посветлела она.Чтоб ее не кручинились кручи и глядела она веселей, я возил ее в тачке скрипучей, так, как женщины возят детей.Я себя признаю виноватым, но прощенья не требую в том, что ее подымал я лопатой и валил на колени кайлом.Ведь и сам я, от счастья бледнея, зажимая гранату свою, в полный рост поднимался над нею и, простреленный, падал в бою.Ты дала мне вершину и бездну, подарила свою широту. Стал я сильным, как терн, и железным даже окиси привкус во рту.Даже жесткие эти морщины, что по лбу и по щекам прошли, как отцовские руки у сына, по наследству я взял у земли.Человек с голубыми глазами, не стыжусь и не радуюсь я, что осталась земля под ногтями и под сердцем осталась земля.Ты мне небом и волнами стала, колыбель и последний приют… Видно, значишь ты в жизни немало, если жизнь за тебя отдают.
В степи
Юлия Друнина
Гладит голые плечи Суховей горячо. Ошалевший кузнечик Мне взлетел на плечо.Я боюсь шевельнуться, Я доверьем горда. Степь — как медное блюдце. Что блеснуло? Вода! Ручеек неказистый, Но вода в нем сладка… Что мелькнуло как искра — Неужели строка?..
Другие стихи этого автора
Всего: 95Детство
Иван Суриков
Вот моя деревня: Вот мой дом родной; Вот качусь я в санках По горе крутой; Вот свернулись санки, И я на бок — хлоп! Кубарем качуся Под гору, в сугроб. И друзья-мальчишки, Стоя надо мной, Весело хохочут Над моей бедой. Всё лицо и руки Залепил мне снег… Мне в сугробе горе, А ребятам смех! Но меж тем уж село Солнышко давно; Поднялася вьюга, На небе темно. Весь ты перезябнешь, — Руки не согнёшь, — И домой тихонько, Нехотя бредёшь. Ветхую шубёнку Скинешь с плеч долой; Заберёшься на печь К бабушке седой. И сидишь, ни слова… Тихо всё кругом; Только слышишь: воет Вьюга за окном. В уголке, согнувшись, Лапти дед плетёт; Матушка за прялкой Молча лён прядёт. Избу освещает Огонёк светца; Зимний вечер длится, Длится без конца… И начну у бабки Сказки я просить; И начнёт мне бабка Сказку говорить: Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал. Слушаю я сказку — Сердце так и мрёт; А в трубе сердито Ветер злой поёт. Я прижмусь к старушке… Тихо речь журчит, И глаза мне крепко Сладкий сон смежит. И во сне мне снятся Чудные края. И Иван-царевич — Это будто я. Вот передо мною Чудный сад цветёт; В том саду большое Дерево растёт. Золотая клетка На сучке висит; В этой клетке птица Точно жар горит; Прыгает в той клетке, Весело поёт, Ярким, чудным светом Сад весь обдаёт. Вот я к ней подкрался И за клетку — хвать! И хотел из сада С птицею бежать. Но не тут-то было! Поднялся шум-звон; Набежала стража В сад со всех сторон. Руки мне скрутили И ведут меня… И, дрожа от страха, Просыпаюсь я. Уж в избу, в окошко, Солнышко глядит; Пред иконой бабка Молится, стоит. Весело текли вы, Детские года! Вас не омрачали Горе и беда.
Утро
Иван Суриков
Ярко светит зорька В небе голубом, Тихо всходит солнце Над большим селом. И сверкает поле Утренней росой, Точно изумрудом Или бирюзой. Сквозь тростник высокий Озеро глядит. Яркими огнями Блещет и горит. И кругом всё тихо, Спит всё крепким сном; Мельница на горке Не дрогнёт крылом. Над крутым оврагом Лес не прошумит, Рожь не колыхнётся, Вольный ветер спит. Но вот, чу! в селеньи Прокричал петух; На свирели звонкой Заиграл пастух. И село большое Пробудилось вдруг; Хлопают ворота, Шум, движенье, стук. Вот гремит телега, Мельница стучит, Над селом птиц стая С криками летит. Мужичок с дровами Едет на базар; С вечною тревогой Шумный день настал.
Сиротой я росла
Иван Суриков
Сиротой я росла, Как былинка в поле; Моя молодость шла У других в неволе. Я с тринадцати лет По людям ходила: Где качала детей, Где коров доила. Светлой радости я, Ласки не видала: Износилась моя Красота, увяла. Износили её Горе да неволя; Знать, такая моя Уродилась доля. Уродилась я Девушкой красивой, Да не дал только Бог Доли мне счастливой. Птичка в тёмном саду Песни распевает, И волчица в лесу Весело играет. Есть у птички гнездо, У волчицы дети — У меня ж ничего, Никого на свете. Ох, бедна я, бедна, Плохо я одета, — Никто замуж меня И не взял за это! Эх ты, доля моя, Доля-сиротинка! Что полынь ты трава, Горькая осинка!
Шум и гам в кабаке
Иван Суриков
Шум и гам в кабаке, Люд честной гуляет; Расходился бедняк, Пляшет, припевает: «Эй, вы, — ну, полно спать! Пей вино со мною! Так и быть, уж тряхну Для друзей мошною! Денег, что ль, с нами нет?.. По рублю на брата! У меня сто рублей Каждая заплата! Не беречь же их стать — Наживёшь заботу; Надавали мне их За мою работу. Проживём — наживём: Мышь башку не съела; А кудрями тряхнём — Подавай лишь дела! А помрём — не возьмём Ничего с собою; И без денег дадут Хату под землёю. Эх, ты, — ну, становись На ребро, копейка! Прочь поди, берегись Ты, судьба-злодейка! Иль постой! погоди! Выпьем-ка со мною! Говорят, у тебя Счастье-то слугою. Может быть, молодцу Ты и улыбнёшься; А не то прочь ступай, — Слез ты не дождёшься!»
День я хлеба не пекла
Иван Суриков
День я хлеба не пекла, Печку не топила — В город с раннего утра Мужа проводила. Два лукошка толокна Продала соседу, И купила я вина, Назвала беседу. Всё плясала да пила; Напилась, свалилась; В это время в избу дверь Тихо отворилась. И с испугом я в двери Увидала мужа. Дети с голода кричат И дрожат от стужи. Поглядел он на меня, Покосился с гневом — И давай меня стегать Плёткою с припевом: **«Как на улице мороз, В хате не топлёно, Нет в лукошках толокна, Хлеба не печёно.** У соседа толокно Детушки хлебают; Отчего же у тебя Зябнут, голодают? О тебя, моя душа, Изобью всю плётку — Не меняй ты никогда Толокна на водку!» Уж стегал меня, стегал, Да, знать, стало жалко: Бросил в угол свою плеть Да схватил он палку. Раза два перекрестил, Плюнул с злостью на пол, Поглядел он на детей — Да и сам заплакал. Ох, мне это толокно Дорого досталось! Две недели на боках, Охая, валялась! Ох, болит моя спина, Голова кружится; Лягу спать, а толокно И во сне мне снится!
Что не жгучая крапивушка
Иван Суриков
Что не жгучая крапивушка В огороде жжётся, колется — Изожгла мне сердце бедное Свекровь-матушка попрёками. "Как у сына-то у нашего Есть с одеждою два короба, А тебя-то взяли бедную. Взяли бедную, что голую". Что ни шаг — руганье, выговор; Что ни шаг — попрёки бедностью; Точно силой навязалась я На их шею, горемычная. От житья такого горького Поневоле очи всплачутся, Потемнеет лицо белое, Точно ноченька осенняя. И стоишь, молчишь, ни слова ты, — Только сердце надрывается, Только горе закипит в груди И слезами оно скажется.
Весна
Иван Суриков
Над землёю воздух дышит День от дня теплее; Стали утром зорьки ярче, На небе светлее. Всходит солнце над землёю С каждым днем всё выше. И весь день, кружась, воркуют Голуби на крыше. Вот и верба нарядилась В белые серёжки, И у хат играют дети, — Веселятся, крошки! Рады солнечному свету, Рады дети воле, И теперь их в душной хате Не удержишь боле. Вот и лёд на речке треснул, Речка зашумела И с себя зимы оковы Сбрасывает смело; Берега крутые роет, Разлилась широко… Плеск и шум воды бурливой Слышен издалёка. В небе тучка набежала, Мелкий дождик сеет… В поле травка показалась, Поле зеленеет. На брединнике, на ивах Развернулись почки, И глядят, как золотые, Светлые листочки. Вот и лес оделся, песни Птичек зазвенели, Над травой цветов головки Ярко запестрели. Хороша весна-царица, В плащ цветной одета! Много в воздухе разлито И тепла, и света…
Летом
Иван Суриков
Вот и лето. Жарко, сухо; От жары нет мочи. Зорька сходится с зарёю, Нет совсем и ночи. По лугам идут работы В утренние росы; Только зорюшка займётся, Звякают уж косы. И ложится под косАми Травушка рядами… Сколько гнёзд шмелиных срежут Косари косами! Вот, сверкнув, коса взмахнула И — одна минута — Уж шмели вверху кружатся: Нет у них приюта. Сколько птичьих гнёзд заденут Косари косою! Сколько малых птичьих деток Покосят с травою! Им не враг косарь, — косою Рад бы их не встретить; Да трава везде густая — Где ж их там заметить!.. Поднялось и заиграло Солнце над полями, Порассыпалось своими Жгучими лучами; По лугам с травы высокой Росу собирает, И от солнечного зноя Поле высыхает. А косить траву сухую — Не косьба, а горе! Косари ушли, и сохнет Сено на просторе. Солнце жарче всё и жарче: На небе ни тучи; Только вьётся над травою Мошек рой летучий; Да шмели, жужжа, кружатся, Над гнездом хлопочут; Да кобылки, не смолкая, На поле стрекочут. Вот и полдень. Вышли бабы На поле толпами, Полувысохшее сено Ворошат граблями. Растрясают, разбивают, По лугу ровняют; А на нём, со смехом, дети Бегают, играют. Растрясли, разворошили, — С плеч долой забота! Завтра за полдень другая Будет им работа: Подгребать сухое сено, Класть его копнами, Да возить домой из поля, Навивать возами. Вот и вечер. Солнце село; Близко время к ночи; Тишина в полях, безлюдье — Кончен день рабочий.
На мосту
Иван Суриков
В раздумьи на мосту стоял Бедняк бездомный одиноко, Осенний ветер бушевал И волны вскидывал высоко. Он думал: «Боже, для чего ж Нас честно в мире жить учили, Когда в ходу одна здесь ложь, О чести ж вовсе позабыли? Я верил в правду на земле, Я честно мыслил и трудился, И что ж? — Морщин лишь на челе Я преждевременных добился. Не рассветал мой мрачный день, Давила жизнь меня сурово, И я скитался, точно тень, Томимый голодом, без крова. Мне жизнь в удел дала нужду И веру в счастье надломила. Чего же я от жизни жду, — Иль вновь моя вернётся сила? Нет, не воротится она, Трудом убита и нуждою, Как ночь осенняя, темна Дорога жизни предо мною…» И вниз глаза он опустил, Томяся думой безысходной, И грустно взор остановил Он на волнах реки холодной. И видит он в глуби речной Ряд жалких жертв суровой доли, Хотевших там найти покой От скорби жизненной и боли. В их лицах бледных и худых Следы страдания и муки, — Недвижен взор стеклянный их И сжаты судорожно руки. Над ними мрачная река Неслась и глухо рокотала… И сжала грудь ему тоска И страхом душу оковала. И поднял взор он к небесам, Надеясь в них найти отраду; Но видит с ужасом и там Одну лишь чёрных туч громаду.
Дубинушка
Иван Суриков
Ой, дубинушка, ты ухни! Дружно мы за труд взялись. Ты, плечо моё, не пухни! Грудь моя, не надорвись! Ну-ко, ну, товарищ, в ногу! Налегай плечом сильней! И тяжёлую дорогу Мы пройдём с тобой скорей. Ой, зелёная, подёрнем! — Друг мой! помни об одном: Нашу силу вырвем с корнем Или многих сбережём. Тех борцов, кому сначала Лёгок труд, кто делу рад, — Вскоре ж — глядь! — всё дело стало Перед множеством преград. Тем помочь нам скоро надо, Кто не видит, где исход, — И разрушатся преграды, — И пойдут они вперёд. Друг! трудящемуся брату Будем смело помогать, Чтоб за пОмогу в уплату Слово доброе принять. За добро добром помянут Люди нас когда-нибудь И судить за то не станут, Что избрали честный путь. Злоба с дочкою покорной, Стоязычной клеветой, Станут нас следить упорно, — Но не страшен злобы вой. Прочь от нас! на мёртвых рухни, — Твой живых не сломит гнёт… Ой, дубинушка, ты ухни! Ой, зелёная, пойдёт!
Трудящемуся брату
Иван Суриков
К тебе, трудящемуся брату, Я обращаюся с мольбой: Не покидай на полдороге Работы, начатой тобой. Не дай в бездействии мертвящем Душе забыться и заснуть, — Трудом тяжёлым и упорным Ты пролагай свой честный путь. И чем бы в жизни ни грозила Тебе судьба, ты твёрдо стой! И будь высокому призванью До гроба верен ты душой, Пусть гром гремит над головою, Но тучи чёрные пройдут. Всё одолеет сила духа, Всё победит упорный труд!
Рябина
Иван Суриков
«Что шумишь, качаясь, Тонкая рябина, Низко наклоняясь Головою к тыну?» — «С ветром речь веду я О своей невзгоде, Что одна расту я В этом огороде. Грустно, сиротинка, Я стою, качаюсь, Что к земле былинка, К тыну нагибаюсь. Там, за тыном, в поле, Над рекой глубокой, На просторе, в воле, Дуб растёт высокий. Как бы я желала К дубу перебраться; Я б тогда не стала Гнуться и качаться. Близко бы ветвями Я к нему прижалась И с его листами День и ночь шепталась. Нет, нельзя рябинке К дубу перебраться! Знать, мне, сиротинке, Век одной качаться».