Дележ
Да, сударь мой, нередко вот бывает! Отец на стол, а детки за дележ, И брата брат за шиворот хватает… Из-за чего? И в толк-ат не возьмешь! У вас-то, бар, я чаю, нет разлада… А мужики, известно, вахлаки: У них за грош — остуда и досада, За гривенник какой-нибудь — пинки! Тут из-за баб, детишек выйдет злоба… Вот мы теперь: всего-то двое нас — Мой брат да я; женаты, сударь, оба, И хлеб всегда имели про запас; И жили бы себе, домком сбирались… Нет, погоди! Вишь, жены не в ладу: Вон у одной коты поистаскались… «Я, — говорит, — на речку не пойду; Пускай идет невестка, коли хочет, Ей муж успел обнову-то купить…» А та себе, как бешеная, вскочит. Начнет вот так руками разводить И ну кричать! «А ты что за дворянка? Котов-де нет, да села и сидит…» И тут пойдет такая перебранка,. Что у тебя в ушах инда звенит. Брат за жену, глядишь, замолвит слово И дурою мою-то назовет, А у тебя на слово пять готово, — Boт, сударь мой, потеха и пойдет! Всё это так… И при отце бывало. Да старичок нас скоро разводил; Чуть крикнет! «Эй!» — бежишь куда попало, Не то — беда! Ох, крут покойник был! Как помер он, мой брат и позазнался; Срамит меня, срамит мою жену» Вы, дескать, что? Старшим-то я остался, Я, говорит, вас вот как поверну! И повернул… Тут надо лык на лапти — Он бражничать возьмется да гулять; Ты цеп берешь — он ляжет на полати… Ну, одному не растянуться стать. Жена его всё, знаешь, поджигает! «Делись, дескать! Твой брат-то лежебо, Как куколку жену-то снаряжает, Исподтишка весь дом поразволок…» Сама-то, вишь, она скупенька больно, Готова век в отрепьях пропадать, Да любит жить хозяйкой самовольной. По-своему всё, знаешь, повершать. Ну, а моя бабенка не сварлива, А грех таить — от щегольства не прочь, Да и того… в работе-то ленива, Что есть, то есть, — тут ложью не помочь. Вот, сударь мой, и завязалось дело: Что день, то шум, под шумом и заснешь; И брату-то все это надоело, И мне равно, — и начали дележ… Сперва-то мы по совести делились, Не сладили — взялись было за суд; Ну, кое-как в расправе помирились, Остался спор за старенький хомут… И я кричу, и брат не уступает: «Нет, — говорит, — хоть тресни, не отдам!» Я за шлею, — он, знаешь, вырывает Да норовит ударить по рукам. И смех и грех!.. Стоим за дрянь горою!.. Вдруг, сударь мой, моргнуть я не успел, Как крикнул брат: «Возьми, пусть за тобою!» — Да на меня хомут-то и надел. Я сгоряча в шлее позапутлялся; Народ орет: «Вот, обрядил коня!..» Уж так-то я в ту пору растерялся — Инда слеза прошибла у меня!.. Вам, сударь, смех… Нет, тут смешного мало: Ведь брат-то мой по-барски чаял жить; Взялся за гуж — ан силы недостало, Тужил, тужил — и начал с горя пить. И мне не мед… Ведь праздников не знаешы Работаешь, спины не разогнешь, Чуть непогодь — все стонешь да перхаешь… Вот, сударь мой мужицкий-то дележ!
Похожие по настроению
Скоморохи
Алексей Толстой
Из болот да лесов мы идем, Озираемся, песни поем; Нехорошие песни – бирючьи, Будто осенью мокрые сучья Раскачала и плачется ель, В гололедицу свищет метель, Воет пес на забытом кургане, Да чернеется яма в бурьяне, Будто сына зарезала мать… Мы на свадьбу идем пировать: Пированье – браги нет, Целованье – бабы нет, И без песни пиво – квас, Принимай, хозяин, нас. Хозяину, хозяюшке – слава! Невесте да молодцу – слава! Всем бородам поклон да слава! А нам, дуракам, у порога сидеть, В бубенцы звенеть да песни петь, Песни петь, на гуслях играть, Под гуслярный звон весело плясать… Разговаривай звончее, бубенцы! Ходу, ходу, руки, ноги, – лопатцы… Напоил, хозяин, допьяна вином, Так покажь, где до рассвета отдохнем; Да скажи-ка, где лежит твоя казна, Чтоб ошибкою не взять ее со сна. Да укажь-ка, где точило мы найдем, – Поточить ножи булатные на нем; Нож булатный скажет сказку веселей… Наливай-ка брагу красную полней… Скоморохи, скоморохи, удальцы! Стоном-стонут скоморошьи бубенцы!
Разговор между мною и женщинами
Анна Бунина
Женщины Сестрица-душенька, какая радость нам! Ты стихотворица! на оды, притчи, сказки Различны у тебя готовы краски, И верно, ближе ты по сердцу к похвалам. Мужчины ж, милая… Ах, боже упаси! Язык — как острый нож! В Париже, в Лондоне, — не только на Руси, — Везде равны! заладят то ж да то ж: Одни ругательства, — и все страдают дамы! Ждем мадригалов мы, — читаем эпиграммы. От братцев, муженьков, от батюшков, сынков Не жди похвальных слов. Давно хотелось нам своей певицы! Поешь ли ты? Скажи иль да, иль нет. ЯДа, да, голубушки-сестрицы! Хвала всевышнему! пою уже пять лет. Женщины А что пропела ты в те годы? Признаться, русскому не все мы учены, А русские писанья мудрены, Да, правда, нет на них теперь и моды. ЯПою природы я красы, Рогами месяц в воду ставлю, Счисляю капельки росы, Восход светила славлю, Лелею паствы по лугам, Даю свирели пастушкам, Подругам их цветы вплетаю в косы, Как лен светловолосы; Велю, схватясь рука с рукой, Бежать на пляску им с прыжками, И резвыми ногами Не смять травинки ни одной. Вздвигаю до небес скалы кремнисты, Сажаю древеса ветвисты, Чтоб старца в летни дни Покоить в их тени. Ловлю по розам мотыльков крылатых, Созвав певцов пернатых, Сама томлюся я В согласной трели соловья. Иль вдруг, коням раскинув гриву, Велю восточный ветр перестигать, До облак прах копытами взметать. Рисую класами венчанну ниву, Что, вид от солнечных лучей Прияв морей, Из злата растопленных, Колышется, рябит, блестит, Глаза слепит, Готовят наградить оратаев смиренных. Природы красотой Глас робкий укрепляя свой, Вдруг делаюсь смелее! Женщины Эге! какая ахинея! Да слова мы про нас не видим тут… Что пользы песни нам такие принесут? На что твоих скотов, комолых и с рогами? Не нам ходить на паству за стадами. Итак, певица ты зверей! Изрядно!.. но когда на ту ступила ногу, Иди в берлогу, Скитайся средь полей, И всуе не тягчи столицы. ЯНет, милые сестрицы! Пою я также и людей. Женщины Похвально! но кого и как ты величала? ЯПодчас я подвиги мужей вспевала, В кровавый что вступая бой, За веру и царя живот скончали свой, И, гулом ратное сотрясши поле, Несла под лавром их оттоле, Кропя слезой. Подчас, от горести и стонов Прейдя к блюстителям законов, Весельем полня дух, Под их эгидою беспечно отдыхала. Подчас, к пиитам я вперяя слух, Пред громкой лирой их колена преклоняла. Подчас, Почтением влекома, Я пела физика, химиста, астронома. Женщины И тут ни слова нет про нас! Вот подлинно услуга! Так что же нам в тебе? На что ты нам? На что училась ты стихам? Тебе чтоб брать из своего все круга, А ты пустилася хвалить мужчин! Как будто бы похвал их стоит пол один! Изменница! Сама размысли зрело, Твое ли это дело! Иль нет у них хвалителей своих? Иль добродетелей в нас меньше, чем у них! ЯВсе правда, милые! вы их не ниже, Но, ах! Мужчины, а не вы присутствуют в судах, При авторских венках, И слава авторска у них в руках, А всякий сам к себе невольно ближе.
Моя песня
Денис Васильевич Давыдов
Я на чердак переселился: Жить выше, кажется, нельзя! С швейцаром, с кучером простился, И повара лишился я. Толпе заимодавцев знаю И без швейцара дать ответ; Я сам дверь важно отворяю И говорю им: дома нет! В дни праздничные для катанья Готов извозчик площадной, И будуар мой, зала, спальня Вместились в комнате одной. Гостей искусно принимаю: Глупцам — показываю дверь, На стул один друзей сажаю, А миленькую… на постель. Мои владенья необъятны: В окрестностях столицы сей Все мызы, где собранья знатны, Где пир горой, толпа людей. Мои все радости — в стакане, Мой гардероб лежит в ряду, Богатство — в часовом кармане, А сад — в Таврическом саду. Обжоры, пьяницы! хотите Житье-бытье мое узнать? Вы слух на песнь мою склоните И мне старайтесь подражать. Я завтрак сытный получаю От друга, только что проснусь; Обедать — в гости уезжаю, А спать — без ужина ложусь. О богачи! не говорите, Что жизнь несчастлива моя. Нахальству моему простите, Что с вами равен счастьем я. Я кой-как день переживаю — Богач роскошно год живет… Чем кончится?- И я встречаю, Как миллионщик, новый год.
Вся в слезах негодованья
Федор Михайлович Достоевский
Вся в слезах негодованья Я его хватила в рожу И со злостью Я прибавила, о боже, похожа.Я писал жене про мыло, А она-то и забыла и не купила Какова ж моя жена, Не разбойница ль она?Вся в слезах негодованья Рдеет рожа за границей У моей жены срамницы, И ее характер пылкий Отдыхает за бутылкой.Я просил жену о мыле, А она и позабыла, Какова моя жена, Не разбойница ль она?Два года мы бедно живём, Одна чиста у нас лишь совесть. И от Каткова денег ждём За неудавшуюся повесть. Есть ли у тебя, брат, совесть? Ты в «Зарю» затеял повесть, Ты с Каткова деньги взял, Сочиненье обещал. Ты последний капитал На рулетке просвистал, и дошло, что ни алтына Не имеешь ты, дубина!
Брат, столько лет сопутствовавший мне…
Федор Иванович Тютчев
Брат, столько лет сопутствовавший мне, И ты ушел — куда мы все идем, И я теперь — на голой вышине Стою один, — и пусто все кругом — И долго ли стоять тут одному? День, год-другой — и пусто будет там, Где я теперь, смотря в ночную тьму И — что? со мной, не сознавая сам… Бесследно все — и так легко не быть! При мне иль без меня — что нужды в том? Все будет то ж — и вьюга так же выть И тот же мрак — и та же степь кругом. Дни сочтены — утрат не перечесть… Живая жизнь давно уж позади — Передового нет — и я, как есть, На роковой стою очереди…
Песня-быль
Иван Суриков
Ох, сторонка, ты, сторонка, Сторона степная! Едешь, едешь — хоть бы хата… В небе ночь глухая.Задремал ямщик — и кони Мелкою рысцою Чуть трусят, и колокольчик Смолкнул под дугою.По степным оврагам волки Бродят, завывая, В тростниках свою добычу Зорко выжидая.«Эй, ямщик! ты дремлешь, малый?. Эдак поневоле На зубах волков придется Нам остаться в поле».Встрепенулся парень, вскинул Кверху кнут ременный И стегнул им коренного: «Эх ты, забубённый!»И взвились степные кони — Бешено несутся, Колокольчика по степи Звуки раздаются…Едем, едем, — хоть бы хата… Огонечек в поле… Отдохнул бы на ночлеге, — Рад бы этой доле!Вдруг мне молвил, обернувшись, Мой ямщик удалый: «Эдак ехать, то в трясину Угодим, пожалуй!Здесь, лишь чуть свернешь с дороги — И затонешь живо». Он сдержал коней — и песню Затянул тоскливо:«Ах ты, молодость, Моя молодость! Ах ты, буйная, Ты, разгульная!Ты зачем рано Прокатилася — И пришла старость, Не спросилася?Как женил меня Родной батюшка, Говорила мне Родна матушка:«Ты женись, женись, Моя дитятко, Ты женись, женись, Бесталанный сын!»И женился я, Бесталанный сын — Молода жена Не в любовь пришла,Не в любовь пришла И не по сердцу, Не по нраву мне Молодецкому.На руке лежит, Что колодинка, А в глаза глядит, Что змея шипит…Ах, не то была Красна девица, Моя прежняя Полюбовница:На руке лежит, Будто перышко; А в глаза глядит — Целовать велит…»Ох, сторонка, ты, сторонка Сторона степная! У тебя родилась песня, Песня былевая.Глубока она, кручинна, Глубока, как море… Пережита эта песня, Выстрадана в горе…И встает в глазах печальный Парень предо мною, Загубивший свою долю Волею чужою.Слышу тихие слова я Матери скорбящей, И рабы безвольной мужа, Робкой, все сносящей:«Ты женись, женись, мой милый, Дорогой, желанный! Ты женись, женись, родимый Сын мой бесталанный!»И женился бесталанный… Сгибло счастье-доля: Что любил он, разлучила С тем отцова воля.Ох, сторонка, ты, сторонка, Сторона степная! У тебя кручины-горя Нет конца и края!
Старый помещик
Иван Сергеевич Тургенев
1Вот и настал последний час… Племянник, слушай старика. Тебя я бранивал не раз И за глазами и в глаза: Я был брюзглив — да как же быть! Не научился я любить… Ты дядю старого прости, Казну, добро себе возьми, А как уложишь на покой — Не плачь; ступай, махни рукой!2И я был молод, ел и пил, И красных девушек ласкал, И зайцев сотнями травил, С друзьями буйно пировал… Бывало, в город еду я — Купцы бегут встречать меня… Я первым славился бойцом, И богачом, и молодцом. Богатство всё перевелось — Да что!.. любить не довелось!3И сам не знаю отчего: Не то чтоб занят был другим — Иль время скоро так прошло… Но только не был я любим — И не любил; зато тоска Грызет и давит старика — И в страшный час, последний час, Ты видишь — слезы льют из глаз: Мне эти слезы жгут лицо, И стыдно мне и тяжело…4Ах, Ваня, Ваня! что мне в том, Что я деньжонок накопил, Что церковь выстроил и дом: Я не любим, я не любил! Что в деньгах мне? Возьмите всё, Добро последнее мое — Да лишь бы смерть подождала И насладиться мне дала… Ах, дайте страсть узнать и жизнь — И я умру без укоризн!5Я грешник, Ваня. Мне бы след Теперь подумать и о том, Как богу в жизни дать ответ, Послать бы надо за попом… Но всё мерещится — вот, вот Ко мне красавица идет… Я слышу робкий шум шагов И страстный лепет милых слов, И в голове моей седой Нет места мысли неземной.6Я худо вижу… Смерть близка… Ну, жизнь бесплодная, прощай! Ох, Ваня! страшная тоска… Родимый, руку мне подай… Смотри же, детям расскажи, Что дед их умер от тоски, Что он терзался и рыдал, Что тяжело он умирал — Как будто грешный человек, Хоть он и честно прожил век.
Старая песня
Маргарита Агашина
Сядем, что ли. Выпьем, что ли. Друг на друга поглядим. Что такое бабья доля — и о том поговорим. Бабья доля — в чистом поле бирюзовая трава, незабудки на подоле и на кофте кружева. Бабья доля — прощай, воля! Обручальное кольцо. А ещё бывает доля — уголочком письмецо. Вот тогда на нём сойдётся чёрным клином белый свет: и жива, и сердце бьётся, а и доли больше нет. Бабья доля — бабья доля. Нас она не обошла. В сорок третьем бабья доля смертью храбрых полегла. Полегла, да снова встала — всё по-бабьи поняла: мир из пепла поднимала! Ребятишек подняла. Огляди края родные, стань на волжском берегу: этой доли по России — как ромашек на лугу. И как выйдешь в чисто поле, всё припомни, оглянись — этой доле, нашей доле, бабьей доле поклонись.
Свадьба
Николай Алексеевич Заболоцкий
Сквозь окна хлещет длинный луч, Могучий дом стоит во мраке. Огонь раскинулся, горюч, Сверкая в каменной рубахе. Из кухни пышет дивным жаром. Как золотые битюги, Сегодня зреют там недаром Ковриги, бабы, пироги. Там кулебяка из кокетства Сияет сердцем бытия. Над нею проклинает детство Цыпленок, синий от мытья. Он глазки детские закрыл, Наморщил разноцветный лобик И тельце сонное сложил В фаянсовый столовый гробик. Над ним не поп ревел обедню, Махая по ветру крестом, Ему кукушка не певала Коварной песенки своей: Он был закован в звон капусты, Он был томатами одет, Над ним, как крестик, опускался На тонкой ножке сельдерей. Так он почил в расцвете дней, Ничтожный карлик средь людей. Часы гремят. Настала ночь. В столовой пир горяч и пылок. Графину винному невмочь Расправить огненный затылок. Мясистых баб большая стая Сидит вокруг, пером блистая, И лысый венчик горностая Венчает груди, ожирев В поту столетних королев. Они едят густые сласти, Хрипят в неутоленной страсти И распуская животы, В тарелки жмутся и цветы. Прямые лысые мужья Сидят, как выстрел из ружья, Едва вытягивая шеи Сквозь мяса жирные траншеи. И пробиваясь сквозь хрусталь Многообразно однозвучный, Как сон земли благополучной, Парит на крылышках мораль. О пташка божья, где твой стыд? И что к твоей прибавит чести Жених, приделанный к невесте И позабывший звон копыт? Его лицо передвижное Еще хранит следы венца, Кольцо на пальце золотое Сверкает с видом удальца, И поп, свидетель всех ночей, Раскинув бороду забралом, Сидит, как башня, перед балом С большой гитарой на плече. Так бей, гитара! Шире круг! Ревут бокалы пудовые. И вздрогнул поп, завыл и вдруг Ударил в струны золотые. И под железный гром гитары Подняв последний свой бокал, Несутся бешеные пары В нагие пропасти зеркал. И вслед за ними по засадам, Ополоумев от вытья, Огромный дом, виляя задом, Летит в пространство бытия. А там — молчанья грозный сон, Седые полчища заводов, И над становьями народов — Труда и творчества закон.
Про семейные дела в Древнем Риме
Владимир Семенович Высоцкий
Как-то вечером патриции Собрались у Капитолия Новостями поделиться и Выпить малость алкоголия. Не вести ж бесед тверезыми! Марк-патриций не мытарился - Пил нектар большими дозами И ужасно нанектарился. И под древней под колонною Он исторг из уст проклятия: "Ох, с почтенною матреною Разойдусь я скоро, братия! Она спуталась с поэтами, Помешалась на театрах - Так и шастает с билетами На приезжих гладиаторов! "Я, - кричит,- от бескультурия Скоро стану истеричкою!"- В общем, злобствует как фурия, Поощряема сестричкою! Только цыкают и шикают... Ох, налейте снова мне "двойных"! Мне ж - рабы в лицо хихикают. На войну бы мне, да нет войны! Я нарушу все традиции - Мне не справиться с обеими,- Опускаюсь я, патриции, Дую горькую с плебеями! Я ей дом оставлю в Персии - Пусть берет сестру-мегерочку,- На отцовские сестерции Заведу себе гетерочку. У гетер хотя все явственней, Но они не обезумели. У гетеры пусть безнравственней, Зато родственники умерли. Там сумею исцелиться и Из запоя скоро выйду я!" ...И пошли домой патриции, Марку пьяному завидуя.
Другие стихи этого автора
Всего: 202Обличитель чужого разврата…
Иван Саввич Никитин
Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты, Ты, что камень на падшего брата Поднимаешь, — сойди с высоты! Уж не первый в величье суровом, Враг неправды и лени тупой, Как гроза, своим огненным словом Ты царишь над послушной толпой. Дышит речь твоя жаркой любовью, Без конца ты готов говорить, И подумаешь, собственной кровью Счастье ближнему рад ты купить. Что ж ты сделал для края родного, Бескорыстный мудрец-гражданин? Укажи, где для дела благого Потерял ты хоть волос один! Твоя жизнь, как и наша, бесплодна, Лицемерна, пуста и пошла… Ты не понял печали народной,. Не оплакал ты горького зла. Нищий духом и словом богатый, Понаслышке о всем ты поешь И бесстыдно похвал ждешь, как платы За свою всенародную ложь. Будь ты проклято, праздное слово! Будь ты проклята, мертвая лень! Покажись с твоей жизнию новой, Темноту прогоняющий день! Перед нами — немые могилы, Позади — одна горечь потерь… На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь. Много поту тобою прольется И, быть может, в глуши, без следов, Очистительных жертв принесется В искупленье отцовских грехов. Нелегка твоя будет дорога, Но иди — не погибнет твой труд. Знамя чести и истины строгой Только крепкие в бурю несут. Бесконечное мысли движенье, Царство разума, правды святой — Вот прямое твое назначенье, Добрый подвиг на почве родной!
Разговоры
Иван Саввич Никитин
Новой жизни заря — И тепло и светло; О добре говорим, Негодуем на зло. За родимый наш край Наше сердце болит; За прожитые дни Мучит совесть и стыд. Что нам цвесть не дает, Держит рост молодой, — Так и сбросил бы с плеч Этот хлам вековой! Где ж вы, слуги добра? Выходите вперед! Подавайте пример! Поучайте народ! Наш разумный порыв, Нашу честную речь Надо в кровь претворить, Надо плотью облечь, Как поверить словам — По часам мы растем! Закричат: «Помоги!» — Через пропасть шагнем! В нас душа горяча, Наша воля крепка, И печаль за других — Глубока, глубока!.. А приходит пора Добрый подвиг начать, Так нам жаль с головы Волосок потерять: Тут раздумье и лень, Тут нас робость возьмет. А слова… на словах Соколиный полет!..
Ночь на берегу моря
Иван Саввич Никитин
В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землёю безмолвной Тихо плывёт и горит. Лёгкою дымкой тумана Ясный одет небосклон; Светлая грудь океана Дышит как будто сквозь сон. Медленно, ровно качаясь, В гавани спят корабли; Берег, в воде отражаясь, Смутно мелькает вдали. Смолкла дневная тревога… Полный торжественных дум, Видит присутствие Бога В этом молчании ум.
Соха
Иван Саввич Никитин
Ты, соха ли, наша матушка, Горькой бедности помощница, Неизменная кормилица, Вековечная работница! По твоей ли, соха, милости С хлебом гумны пораздвинуты, Сыты злые, сыты добрые, По полям ковры раскинуты! Про тебя и вспомнить некому… Что ж молчишь ты, бесприветная, Что не в славу тебе труд идет, Не в честь служба безответная?.. Ах, крепка, не знает устали Мужичка рука железная, И покоит соху-матушку Одна ноченька беззвездная! На меже трава зеленая, Полынь дикая качается; Не твоя ли доля горькая В ее соке отзывается? Уж и кем же ты придумана, К делу навеки приставлена? Кормишь малого и старого, Сиротой сама оставлена…
В чистом поле тень шагает
Иван Саввич Никитин
В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся, Лист зелёный задевает, Жёлтый колос окликает, За курганом отдаётся. За курганом, за холмами, Дым-туман стоит над нивой, Свет мигает полосами, Зорька тучек рукавами Закрывается стыдливо. Рожь да лес, зари сиянье, — Дума Бог весть где летает… Смутно листьев очертанье, Ветерок сдержал дыханье, Только молния сверкает.
Помнишь
Иван Саввич Никитин
Помнишь? — с алыми краями Тучки в озере играли; Шапки на ухо, верхами Ребятишки в лес скакали. Табуном своим покинут, Конь в воде остановился И, как будто опрокинут, Недвижим в ней отразился. При заре румяный колос Сквозь дремоту улыбался; Лес синел. Кукушки голос В сонной чаще раздавался. По поляне перед нами, Что ни шаг, цветы пестрели, Тень бродила за кустами, Краски вечера бледнели… Трепет сердца, упоенье, — Вам в слова не воплотиться! Помнишь?.. Чудные мгновенья! Суждено ль им повториться?
Живая речь, живые звуки…
Иван Саввич Никитин
Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь? Я в вас облек бы сердца муки — Мою печаль, мою любовь. В груди огонь, в душе смятенье И подавленной страсти стон, А ваше мерное теченье Наводит скуку или сон… Так, недоступно и незримо, В нас зреет чувство иногда, И остается навсегда Загадкою неразрешимой, Как мученик, проживший век, Нам с детства близкий человек.
В темной чаще замолк соловей…
Иван Саввич Никитин
В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве; Месяц смотрит сквозь сетку ветвей, Зажигает росу на траве. Дремлют розы. Прохлада плывет. Кто-то свистнул… Вот замер и свист. Ухо слышит, — едва упадет Насекомым подточенный лист. Как при месяце кроток и тих У тебя милый очерк лица! Эту ночь, полный грез золотых, Я б продлил без конца, без конца!
Прохладно
Иван Саввич Никитин
Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад. В пруде горят звезды. Ракиты Над гладью хрустальною спят. Певучие звуки рояли То стихнут, то вновь потекут; С утра соловьи не смолкали В саду — и теперь все поют. Поник я в тоске головою, Под песни душа замерла… Затем, что под кровлей чужою Минутное счастье нашла…
Встреча зимы
Иван Саввич Никитин
Поутру вчера дождь В стекла окон стучал, Над землею туман Облаками вставал. Веял холод в лицо От угрюмых небес, И, Бог знает о чем, Плакал сумрачный лес. В полдень дождь перестал, И, что белый пушок, На осеннюю грязь Начал падать снежок. Ночь прошла. Рассвело. Нет нигде облачка. Воздух легок и чист, И замерзла река. На дворах и домах Снег лежит полотном И от солнца блестит Разноцветным огнем. На безлюдный простор Побелевших полей Смотрит весело лес Из-под черных кудрей, Словно рад он чему, — И на ветках берез, Как алмазы, горят Капли сдержанных слез. Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас, — Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, — Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит! Искони уж таков Православный народ: Летом, смотришь, жара — В полушубке идет; Жгучий холод пахнул — Всё равно для него: По колени в снегу, Говорит: «Ничего!» В чистом поле метель И крутит, и мутит, — Наш степной мужичок Едет в санках, кряхтит: «Ну, соколики, ну! Выносите, дружки!» Сам сидит и поет: «Не белы-то снежки!..» Да и нам ли подчас Смерть не встретить шутя, Если к бурям у нас Привыкает дитя? Когда мать в колыбель На ночь сына кладет, Под окном для него Песни вьюга поет. И разгул непогод С ранних лет ему люб, И растет богатырь, Что под бурями дуб. Рассыпай же, зима, До весны золотой Серебро по полям Нашей Руси святой! И случится ли, к нам Гость незваный придет И за наше добро С нами спор заведет — Уж прими ты его На сторонке чужой, Хмельный пир приготовь, Гостю песню пропой; Для постели ему Белый пух припаси И метелью засыпь Его след на Руси!
Утро
Иван Саввич Никитин
Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается. Дремлет чуткий камыш. Тишь — безлюдье вокруг. Чуть приметна тропинка росистая. Куст заденешь плечом — на лицо тебе вдруг С листьев брызнет роса серебристая. Потянул ветерок, воду морщит-рябит. Пронеслись утки с шумом и скрылися. Далеко-далеко колокольчик звенит. Рыбаки в шалаше пробудилися, Сняли сети с шестов, вёсла к лодкам несут… А восток всё горит-разгорается. Птички солнышка ждут, птички песни поют, И стоит себе лес, улыбается. Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит, За морями ночлег свой покинуло, На поля, на луга, на макушки ракит Золотыми потоками хлынуло. Едет пахарь с сохой, едет — песню поёт; По плечу молодцу всё тяжёлое… Не боли ты, душа! отдохни от забот! Здравствуй, солнце да утро весёлое!
Здравствуй, гостья-зима
Иван Саввич Никитин
Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас – Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, – Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит!