Никитин Иван Саввич

Когда смотришь на русскую поэзию середины XIX века, среди громких столичных имен неожиданно проступает фигура, не похожая ни на кого: мастер пейзажа, певец будней, человек с трудной судьбой — Иван Саввич Никитин. Выросший в Воронеже, он стал одним из тех немногих провинциальных авторов, чьи стихи пробились на страницы столичных газет и журналов. Но жизнь его никогда не шла гладко: Никитин управлял постоялым двором, торговал в лавке, а позже открыл первый в городе книжный магазин и читальню. Его стихи, наполненные тоской и любовью к родной земле, рождались не в тиши кабинета, а среди хлопот, горестей и каждодневной работы.

Детство без игр и друзей

3 октября 1824 года, Воронеж. Иван появился на свет в доме, где всегда пахло воском и свечами: его отец Савва владел свечным заводом и лавкой. Жили они поначалу не бедно, но атмосфера в семье была далека от идиллии. Отец, человек из духовного сословия, интересовался богословием, но был суров, даже деспотичен. Ни братьев, ни сестер у Ивана не было; с детьми он почти не общался. Неудивительно, что детство его прошло в одиночестве.

«Мечтами детскими ни с кем я не делился, не знал веселых дней, веселых игр не знал», — вспомнит он потом. Гулял по лесу один, иногда забредал к старому сторожу послушать сказки. По-настоящему детство никогда не началось.

Когда Ивану исполнилось восемь, отец отправил его в духовное училище, а в 1841 году — в Воронежскую семинарию. Именно там будущий поэт впервые увлекся статьями Белинского, стихами Кольцова. Он начал писать и сам — первые опыты не сохранились, но преподаватель словесности Николай Чехов заметил дар ученика.

Пока Иван учился, жизнь семьи круто изменилась. Отец разорился — свечной завод пришлось продать, дом тоже. На вырученные деньги удалось купить только постоялый двор на окраине города. Семья перебралась в тесный флигель, а Ивану пришлось оставить учебу и заняться семейным делом: продавать овес и сено извозчикам, следить за гостиничными номерами.

«Продавая извозчикам овес и сено, я обдумывал прочитанные мною и поразившие меня строки, обдумывал их в грязной избе под крик и песни разгулявшихся мужиков…», — писал он. В редкие минуты одиночества он уходил в дальний угол дома, читал и сочинял стихи, которые рождались прямо из сердца. Но счастья было мало: вскоре умерла мать, а отец начал пить. «Я в состоянии убить того, кто решился бы обидеть старика в моих глазах; но когда он отрезвляется и смотрит здравомыслящим человеком, вся желчь приливает к моему сердцу, и я не в силах простить ему моих страданий».

Путь к признанию

В середине 1840-х Никитин впервые попытался прорваться в большую литературу: отправил свои стихи в московские журналы. Ответа не дождался. В 1849 году попытал счастья в «Воронежских губернских ведомостях» — и снова неудача, рукописи вернули, даже имени автора не спросили.

Только через четыре года повезло: в 1853 году те же «Воронежские ведомости» впервые напечатали три его стихотворения — «Русь», «Поле» и «С тех пор, как мир наш необъятный…». Это случилось на фоне Крымской войны, и тема Родины зазвучала особенно остро. На Никитина обратили внимание воронежские любители литературы — Николай Второв, Валентин Средин, Михаил Де-Пуле; с ними он будет дружить до самой смерти.

За Никитиным закрепилась слава поэта-самородка. Его стихи одно за другим появ