Ипподром
Эта скачка мне вот уже где… Год за годом, считая круги, загоняем своих лошадей и уходим один за другим…
Вольный ветер больших скоростей превратили в пустую игру; на коне добровольный жокей; под ногами затоптанный круг…
Кто-то ставит еще на того, чья лошадка светлее других, но, по грязным законам бегов, и ее замарают круги.
Я пружиной торчу в стременах, — кто слабее — глотай мою пыль… Я не помню о тех временах, когда кони топтали ковыль…
Похожие по настроению
На скате
Андрей Белый
Я все узнал. На скате ждал. Внимал: и всхлипнула осинка. Под мертвым верхом пробежал Он подовражною тропинкой. Над головой седой простер Кремня зубчатого осколок. Но, побледнев, поймав мой взор, Он задрожал: пропал меж елок. Песок колючий и сухой — Взвивается волной и стонет. На грудь бурьян, кривой, лихой, Свой поздний пух — на грудь уронит. Тоску любви, любовных дней — Тоску рассей: рассейся, ревность! Здесь меж камней, меж зеленей Пространств тысячелетних древность. Прозябли чахлою травой Многогребенчатые скаты. Над ними облак дымовой, Ворча, встает, как дед косматый. В полях плывет, тенит, кропит И под собою даль означит. На бледной тверди продымит. У ходит вдаль — дымит и плачет.
Без А
Давид Давидович Бурлюк
Кони топотом Торпливо Шепотом игриво над ивой несут
Наездница
Давид Давидович Бурлюк
На фоне пьяных коней закатных Сереброзбруйные гонцы А вечер линий ароматных Развивший длинные концыНа гривах чёрных улыбки розы Раскрыли нежно свои листы И зацелованные слёзы Средь изумленной высоты.
В отъезжем поле
Иван Алексеевич Бунин
Сумрак ночи к западу уходит, Серой мглой над чёрной пашней бродит, По бурьянам стелется к земле… Звёзды стали тусклы и далёки, Небеса туманны и глубоки, Но восток уж виден в полумгле.Лошади продрогли. Север дышит Ветром ночи и полынь колышет… Вот и утро! — В колеях дорог Грязь чернеет, лужи заалели… Томно псы голодные запели… Встань, труби в холодный, звонкий рог!Старых предков я наследье чую, Зверем в поле осенью ночую. На заре добычи жду… Скудна Жизнь моя, расцветшая в неволе, И хочу я слепо в диком поле Силу страсти вычерпать до дна!
Пахарь
Иван Алексеевич Бунин
Легко и бледно небо голубое, Поля в весенней дымке. Влажный пар Взрезаю я — и лезут на подвои Пласты земли, бесценный божий дар.По борозде спеша за сошниками, Я оставляю мягкие следы,- Так хорошо разутыми ногами Ступать на бархат теплой борозды!В лилово-синем море чернозема Затерян я. И далеко за мной, Где тусклый блеск лежит на кровле дома, Струится первый зной.
Едем бором, черными лесами…
Иван Алексеевич Бунин
Едем бором, черными лесами. Вот гора, песчаный спуск в долину. Вечереет. На горе пред нами Лес щетинит новую вершину. И темным-темно в той новой чаще, Где опять скрывается дорога, И враждебен мой ямщик молчащий, И надежда в сердце лишь на Бога, Да на бег коней нетерпеливый, Да на этот нежный и певучий Колокольчик, плачущий счастливо, Что на свете все авось да случай.
Кто кого
Константин Бальмонт
Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню. Конь мой спорый. Топи, боры, степи, горы пролетим. Жарко дышит. Мысли слышит. Конь — огонь и побратим. Враг мой равен. Полноправен. Чей скорей вскипит бокал? Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обогнал.
Скачки
Николай Николаевич Асеев
Жизнь осыпается пачками рублей; на осеннем свете в небе, как флаг над скачками, облако высинил ветер… Разве ж не бог мне вас дал? Что ж он, надевши время, воздух вокруг загваздал грязью призов и премий! Он мне всю жизнь глаза ест, дав в непосильный дар ту, кто, как звонок на заезд, с ним меня гонит к старту. Я обгоню в вагоне, скрыться рванусь под крышу, грохот его погони уши зажму и услышу. Слышу его как в рупор, спину сгибая круто, рубль зажимая в руку самоубийцы Брута.
Другие стихи этого автора
Всего: 263Вечер
Иван Алексеевич Бунин
О счастье мы всегда лишь вспоминаем. А счастье всюду. Может быть, оно — Вот этот сад осенний за сараем И чистый воздух, льющийся в окно. В бездонном небе легким белым краем Встает, сияет облако. Давно Слежу за ним… Мы мало видим, знаем, А счастье только знающим дано. Окно открыто. Пискнула и села На подоконник птичка. И от книг Усталый взгляд я отвожу на миг. День вечереет, небо опустело. Гул молотилки слышен на гумне… Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
Розы
Иван Алексеевич Бунин
Блистая, облака лепились В лазури пламенного дня. Две розы под окном раскрылись — Две чаши, полные огня. В окно, в прохладный сумрак дома, Глядел зеленый знойный сад, И сена душная истома Струила сладкий аромат. Порою, звучный и тяжелый, Высоко в небе грохотал Громовый гул… Но пели пчелы, Звенели мухи — день сиял. Порою шумно пробегали Потоки ливней голубых… Но солнце и лазурь мигали В зеркально-зыбком блеске их — И день сиял, и млели розы, Головки томные клоня, И улыбалися сквозь слезы Очами, полными огня.
После половодья
Иван Алексеевич Бунин
Прошли дожди, апрель теплеет, Всю ночь — туман, а поутру Весенний воздух точно млеет И мягкой дымкою синеет В далеких просеках в бору. И тихо дремлет бор зеленый, И в серебре лесных озер Еще стройней его колонны, Еще свежее сосен кроны И нежных лиственниц узор!
Первый снег
Иван Алексеевич Бунин
Зимним холодом пахнуло На поля и на леса. Ярким пурпуром зажглися Пред закатом небеса. Ночью буря бушевала, А с рассветом на село, На пруды, на сад пустынный Первым снегом понесло. И сегодня над широкой Белой скатертью полей Мы простились с запоздалой Вереницею гусей.
Матери
Иван Алексеевич Бунин
Я помню спальню и лампадку. Игрушки, теплую кроватку И милый, кроткий голос твой: «Ангел-хранитель над тобой!» Бывало, раздевает няня И полушепотом бранит, А сладкий сон, глаза туманя, К ее плечу меня клонит. Ты перекрестишь, поцелуешь, Напомнишь мне, что он со мной, И верой в счастье очаруешь… Я помню, помню голос твой! Я помню ночь, тепло кроватки, Лампадку в сумраке угла И тени от цепей лампадки… Не ты ли ангелом была?
Осень
Иван Алексеевич Бунин
Осень. Чащи леса. Мох сухих болот. Озеро белесо. Бледен небосвод. Отцвели кувшинки, И шафран отцвел. Выбиты тропинки, Лес и пуст, и гол. Только ты красива, Хоть давно суха, В кочках у залива Старая ольха. Женственно глядишься В воду в полусне – И засеребришься Прежде всех к весне.
Шире, грудь, распахнись для принятия
Иван Алексеевич Бунин
Шире, грудь, распахнись для принятия Чувств весенних — минутных гостей! Ты раскрой мне, природа, объятия, Чтоб я слился с красою твоей! Ты, высокое небо, далекое, Беспредельный простор голубой! Ты, зеленое поле широкое! Только к вам я стремлюся душой!
Михаил
Иван Алексеевич Бунин
Архангел в сияющих латах И с красным мечом из огня Стоял на клубах синеватых И дивно глядел на меня. Порой в алтаре он скрывался, Светился на двери косой — И снова народу являлся, Большой, по колени босой. Ребенок, я думал о Боге, А видел лишь кудри до плеч, Да крупные бурые ноги, Да римские латы и меч… Дух гнева, возмездия, кары! Я помню тебя, Михаил, И храм этот, темный и старый, Где ты мое сердце пленил!
Вдоль этих плоских знойных берегов
Иван Алексеевич Бунин
Вдоль этих плоских знойных берегов Лежат пески, торчат кусты дзарига. И моря пышноцветное индиго Равниною глядит из-за песков.Нет даже чаек. Слабо проползает Шуршащий краб. Желтеют кости рыб. И берегов краснеющий изгиб В лиловых полутонах исчезает.
Дочь
Иван Алексеевич Бунин
Все снится: дочь есть у меня, И вот я, с нежностью, с тоской, Дождался радостного дня, Когда ее к венцу убрали, И сам, неловкою рукой, Поправил газ ее вуали. Глядеть на чистое чело, На робкий блеск невинных глаз Не по себе мне, тяжело. Но все ж бледнею я от счастья. Крестя ее в последний раз На это женское причастье. Что снится мне потом? Потом Она уж с ним, — как страшен он! – Потом мой опустевший дом – И чувством молодости странной. Как будто после похорон, Кончается мой сон туманный.
И снилося мне, что осенней порой
Иван Алексеевич Бунин
И снилось мне, что осенней порой В холодную ночь я вернулся домой. По тёмной дороге прошёл я один К знакомой усадьбе, к родному селу… Трещали обмёрзшие сучья лозин От бурного ветра на старом валу… Деревня спала… И со страхом, как вор, Вошёл я в пустынный, покинутый двор. И сжалось сердце от боли во мне, Когда я кругом поглядел при огне! Навис потолок, обвалились углы, Повсюду скрипят под ногами полы И пахнет печами… Заброшен, забыт, Навеки забыт он, родимый наш дом! Зачем же я здесь? Что осталось в нём, И если осталось — о чём говорит? И снилось мне, что всю ночь я ходил По саду, где ветер кружился и выл, Искал я отцом посажённую ель, Тех комнат искал, где сбиралась семья, Где мама качала мою колыбель И с нежною грустью ласкала меня, — С безумной тоскою кого-то я звал, И сад обнажённый гудел и стонал…
Жасмин
Иван Алексеевич Бунин
Цветет жасмин. Зеленой чащей Иду над Тереком с утра. Вдали, меж гор — простой, блестящий И четкий конус серебра. Река шумит, вся в искрах света, Жасмином пахнет жаркий лес. А там, вверху — зима и лето: Январский снег и синь небес. Лес замирает, млеет в зное, Но тем пышней цветет жасмин. В лазури яркой – неземное Великолепие вершин.