Звон лилий
Я грусть свою перегрущу — Я утро в комнату впущу, И, белой лилией дыша, Оно, волнуясь и спеша, Заполнить комнату мою Всем тем — всем тем, что я люблю: Прозолоченной белизной И гор окружных крутизной, Лазурью неба и волны. И станут дни мои полны Стихами, нежностью, и вновь Неистребимая любовь К Несуществующей впорхнет, Как утро — в комнату, в мой гнет, В нужду мою, в тоску, в мой стон. О, лилий ароматный звон! О, Адриатика моя Я — снова я! Я — снова я!
Похожие по настроению
Расцвет сирени культивированной
Игорь Северянин
Цвела сирень малиново-лилово И бело-розово сирень цвела… Нас к ней тропа зигзагами вела Чрез старый парк, нахмуренный елово. Налево море, впереди река, А там, за ней, на кручи гор, сирени Уже струят фиоль своих курений И ткут из аромата облака. Цвела сирень, и я сказал Фелиссе: «Руке моей не только брать перо!..» И отвечала мне она остро: «Цветет сирень — и крупная, и бисер»… Ночь нервная капризна и светла. Лобзанья исступленнее укуса… В тебе так много тонкости и вкуса. Цвела сирень, — у нас цвели тела.
Лилия в море
Игорь Северянин
Она заходила антрактами — красивая, стройная, бледная, С глазами, почти перелитыми всей синью своей в мои, Надменная, гордая, юная и все-таки бедная-бедная В ей чуждом моем окружении стояла, мечту затаив. Хотя титулована громкая ее мировая фамилия, Хотя ее мужа сокровища диковинней всяких чудес, Была эта тихая женщина — как грустная белая лилия, Попавшая в море, — рожденная, казалось бы, грезить в пруде… И были в том вычурном городе мои выступленья увенчаны С тюльпанами и гиацинтами бесчисленным строем корзин, К которым конверты приколоты с короной тоскующей женщины, Мечтавшей скрестить наши разные, опасные наши стези… Но как-то все не было времени с ней дружески поразговаривать: Иными глазами захваченный, свиданья я с ней не искал, Хотя и не мог не почувствовать ее пепелившего зарева, Не знать, что она — переполненный и жаждущий жажды бокал… И раз, только раз, в упоении приема толпы триумфального, Спускаясь со сцены по лесенке, ведущей железным винтом, Я с нею столкнулся, прижавшейся к стене, и не вынес печального Молящего взора — дотронулся до губ еще теплым стихом…
В блокнот принцу лилии
Игорь Северянин
О вы, Принц Лилии, столь белой, Как белы облака в раю, Вы, в северном моем краю Очаровавший изабеллой Тоску по южному мою, — Для Вас, от скорби оробелый, Я так раздумчиво пою. Я вижу нынешнее лето В деревне той, где мать моя Дождалась вечного жилья, Где снежной пеленой одета Ее могила, где земля, Мне чуждая, родною стала, Где мне всегда недоставало Спокойствия из-за куска, Где униженье и тоска… Но были миги, — правда, миги, — Когда и там я был собой: Средь пасмурности голубой Я вечные твердить мог книги, Борясь с неласковой судьбой. Моя звезда меня хранила: Удачи тмили всю нужду. Я мог сказать надежно: «Жду» Не как какой-нибудь Данила, А как избранник Божества. За благодатные слова Мне были прощены все злые. Да, в ближнего вонзить иглы я Не мог, и, если чрез семь лет Расстался с женщиной, с которой Я счастье кратко знал, нескорый Финал порукой, что поэт Тогда решается расстаться, Когда нельзя уж вместе быть. Ее не может позабыть Душа трагичного паяца: Мне той потери не избыть. Я так любил свою деревню, Где прожил пять форельных лет И где мне жизни больше нет. Я ныне покидаю землю, Где мать погребена моя, И ты, любимая Мария, Утеряна мной навсегда. Мне стоит страшного труда Забыть просторы волевые, — Вас, милой Эстии края! Забрызгано людскою грязью Священное, — темны пути, Я говорю теперь «прости» Прекраснейшему безобразью…
Лилея
Николай Михайлович Карамзин
Я вижу там лилею. Ах! как она бела, Прекрасна и мила! Душа моя пленилась ею. Хочу ее сорвать, Держать в руках и целовать; Хочу — но рок меня с лилеей разлучает: Ах! бездна между нас зияет!.. Тоска терзает грудь мою; Стою печально, слезы лью. Взираю издали на нежную лилею — Она сотворена быть, кажется, моею, И тихий ветерок Ко мне склоняет стебелек Ее зеленый, изумрудный; Ко мне же обращен и беленький цветок, Головка снежная, ко мне… но рок (Жестокий, безрассудный!) Сказал: «Она не для тебя! Увянет не с твоей слезою; Другой сорвет ее холодною рукою; А ты… смотри, терзай себя!» О Лиза! я с тобою Душой делиться сотворен, Но бездной разлучен!
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!