Юг на Севере
Я остановила у эскимосской юрты Пегого оленя, — он поглядел умно. А я достала фрукты И стала пить вино. И в тундре — вы понимаете? — стало южно… В щелчках мороза — дробь кастаньет… И захохотала я жемчужно, Наведя на эскимоса свой лорнет.
Похожие по настроению
На севере
Федор Сологуб
Скалы, леса и озёра В дымке святой тишины. Радость усталого взора, Тускпые краски бледны. Солнце июньское низко, Северный полдень не жгуч. Чуется, скрытая, близко Родина снега и туч.
О Юге
Игорь Северянин
Тебя всё манит Калабрия, Меня — Норвегии фиорд. О, дай мне взять, моя Мария, Последний северный аккорд! Дай утонуть в Балтийском море, Иль на эстляндском берегу Уснуть, лаская взором зори, Что вечно в сердце берегу… Тебя влечёт Александрия, Тебе всё грезится Каир, Как мне — Миррэлия, Мария, Как Сологубу — сон-Маир! Ты мной всегда боготворима, И за тобою я пойду За них — меридианы Рима — Прославить южную звезду. Тебе угрозна малярия, Но если хочешь,- верный друг, Я для тебя, моя Мария, Уеду с севера на юг!
Тяга на юг
Игорь Северянин
Не старость ли это, — не знаю, не знаю, — Быть может, усталость — души седина, Но тянет меня к отдаленному краю, Где ласковей воздух и ярче волна. Мне хочется теплого и голубого, Тропических фруктов и крупных цветов, И звончатой песни, и звучного слова, И грез без предела, и чувств без оков. Я Север люблю, я сроднился с тоскою Его миловидных полей и озер. Но что-то творится со мною такое, Но что-то такое завидел мой взор, Что нет мне покоя, что нет мне забвенья На родине тихой, и тянет меня Мое пробудившееся вдохновенье К сиянью иного — нездешнего — дня!
Письмо на юг
Игорь Северянин
Наш почтальон, наш друг прилежный, Которому чего-то жаль, Принес мне вашу carte-postale В лиловый, влажный, безмятежный Июньский вечер. Друг мой нежный, Он отменил мою печаль — Открытки вашей тон элежный. Мы с вами оба у морей, У парусов, у рыб, у гребли. Вы в осонетенном Коктэбле, А я у ревельских камней, Где, несмотря на знои дней, Поля вполную не нахлебли, Но с каждым днем поля сильней. …Скажи, простятся ль нам измены Селу любезному? Зачем Я здесь вот, например? И с кем Ты там, на юге? Что нам пены В конце концов?!.. что нам сирень?!.. Я к нам хочу! и вот — я нем У моря с запахом вервэны…
Юг и север
Иван Саввич Никитин
Есть сторона, где всё благоухает; Где ночь, как день безоблачный, сияет Над зыбью вод и моря вечный шум Таинственно оковывает ум; Где в сумраке садов уединенных, Сияющей луной осеребренных, Подъемлется алмазною дугой Фонтанный дождь над сочною травой; Где статуи безмолвствуют угрюмо, Объятые невыразимой думой; Где говорят так много о былом Развалины, покрытые плющом; Где на коврах долины живописной Ложится тень от рощи кипарисной; Где всё быстрей и зреет и цветет; Где жизни пир беспечнее идет.Но мне милей роскошной жизни Юга Седой зимы полуночная вьюга, Мороз и ветр, и грозный шум лесов, Дремучий бор по скату берегов, Простор степей и небо над степями С громадой туч и яркими звездами. Глядишь кругом — всё сердцу говорит: И деревень однообразный вид, И городов обширные картины, И снежные безлюдные равнины, И удали размашистый разгул, И русский дух, и русской песни гул, То глубоко беспечной, то унылой, Проникнутой невыразимой силой… Глядишь вокруг — и на душе легко, И зреет мысль так вольно, широко, И сладко песнь в честь родины поется, И кровь кипит, и сердце гордо бьется, И с радостью внимаешь звуку слов: «Я Руси сын! здесь край моих отцов!»
На север (Эмиль Верхарн)
Максимилиан Александрович Волошин
С темными бурями споря Возле утесистых стен. Два моряка возвращались на север Из Средиземного моря С семьею сирен.Меркнул закат бледно-алый. Плыли они, вдохновенны и горды… Ветер попутный, сырой и усталый, Гнал их в родные фиорды. Там уж толпа в ожиданье С берега молча глядела… В море сквозь сумерки синие Что-то горело, алело, Сыпались белые розы И извивались, как лозы, Линии Женского тела. В бледном мерцанье тумана Шел к ним корабль, как рог изобилья, Вставший со дна океана. Золото, пурпур и тело… Море шумело… Ширились белые крылья Царственной пены… И пели сирены, Запутаны в снасти, Об юге, о страсти… Мерцали их лиры. А сумерки были и тусклы и сыры. Синели зубчатые стены. Вкруг мачт обвивались сирены. Как пламя, дрожали Высокие груди… Но в море глядевшие люди Их не видали… И мимо прошел торжествующий сон Корабли, подобные лилиям,- Потому что он не был похож На старую ложь, Которую с детства твердили им.
Юг
Николай Степанович Гумилев
За то, что я теперь спокойный И умерла моя свобода, О самой светлой, о самой стройной Со мной беседует природа. В дали, от зноя помертвелой, Себе и солнцу буйно рада, О самой стройной, о самой белой Звенит немолчная цикада. Увижу ль пены побережной Серебряное колыханье, — О самой белой, о самой нежной Поет мое воспоминанье. Вот ставит ночь свои ветрила И тихо по небу струится, — О самой нежной, о самой милой Мне пестрокрылый сон приснится.
Грущу о севере, о вьюге
Самуил Яковлевич Маршак
Грущу о севере, о вьюге, О снежной пыли в час ночной, Когда, открыв окно в лачуге, Я жадно слушал стон лесной… Грущу о севере — на юге. Я помню холод ледяной, И свет луны печально-чистый, И запоздалых тучек рой, Сквозной, и лёгкий, и волнистый, И тёмный холод под луной. Юг благодатный, луг цветистый, Густая зелень, синь небес, — Как мне милей закат огнистый, Когда он смотрит в редкий лес — В мой лес туманный и пушистый. Синеет юг, — страна чудес. Звенят и блещут волн каскады… Но разве в памяти исчез Усталый звон из-за ограды — При свете гаснущих небес!
На Севере
Владимир Гиляровский
В стране бурана и метели, Где слышен только бури вой, Где сосны старые да ели Ведут беседу меж собой, — Там человек бывает редко, Его пустыни не влекут. Лишь самоед, охотник меткий Стрелой каленой, да якут, Туда являясь для охоты, Летят по снежным глубинам, Чрез занесенные болота, К пустынным моря берегам… Там рыщет лось, да волк голодный Себе добычу сторожит. Да иногда лишь край холодный Несчастных песня огласит. Но что печальнее, она ли, Или волков голодных вой, Что долетал из снежной дали До слуха тех певцов порой, Решить нельзя… А песня льется, Родной в ней слышится мотив… Она про родину поется, Про золото родимых нив, Родных, оставленных далеко, Навек покинутых друзей… Звучит та песня одиноко Под звон заржавленных цепей!
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!