Все хорошо в тебе
Быть любимым как ни сладостно, Все же сладостней — любить. Д. МережковскийВсе хорошо в тебе: и ноги, и сложенье, И смелое лицо ребенка-мудреца, Где сквозь энергию сквозит изнеможенье, В чьей прелюдийности есть протени конца… Все хорошо в тебе: и пламенная льдяность, Ориентация во всем, что чуждо лжи, Щек майски-девственных осенняя багряность… Что ни подумай ты и что ты ни скажи — Все хорошо в тебе! Дитя, ты лучше грезы! И грезу отебить хотел бы я свежо: Тебя нельзя уже огрезить: все наркозы, Все ожидания — в тебе: все — хорошо! Все хорошо в тебе! и если ты инкубишь Невинные уста, инкубость тут нужна… Люблю тебя за то, что ты меня не любишь, За то, что ты в своей жестокости нежна!..
Похожие по настроению
Я люблю тебя, люблю тебя, люблю я
Игорь Северянин
Я люблю тебя, люблю тебя, люблю я! Будь жива, ты поняла бы, как люблю. О, не надо мне ни клятв, ни поцелуя, Как не надо влаги сочному стеблю. Я смотрю тебе в глазенки, их милуя. Я молюсь тебе, — молюсь, но не молю. Я люблю тебя, люблю тебя, люблю я! Ты не знаешь обо мне, но я люблю!..
Это все для ребенка
Игорь Северянин
О, моя дорогая! ведь теперь еще осень, ведь теперь еще осень… А увидеться с вами я мечтаю весною, бирюзовой весною… Что ответить мне сердцу, безутешному сердцу, если сердце вдруг спросит, Если сердце простонет: «Грезишь мраком зеленым? грезишь глушью лесною?» До весны мы в разлуке. Повидаться не можем. Повидаться нельзя нам. Разве только случайно. Разве только в театре. Разве только в концерте. Да и то бессловесно. Да и то беспоклонно. Но зато — осиянным И брильянтовым взором обменяться успеем… — как и словом в конверте… Вы всегда под охраной. Вы всегда под надзором. Вы всегда под опекой. Это все для ребенка… Это все для ребенка… Это все для ребенка… Я в вас вижу подругу. Я в вас женщину вижу. Вижу в вас человека. И мне дорог ваш крестик, как и ваша слезинка, как и ваша гребенка…
А всё вместе
Игорь Северянин
Голосок твой — серебристый колокольчик, А глазята — лиловатые прудки… Уст жемчужные улыбки — коротки, И не счесть твоих волос весёлых кольчик. Губки? губки — две пушистые малинки, И чело — равнина снежной чистоты. Брови? брови — это в мир чудес тропинки, А всё вместе… а всё вместе — это ты!
Але (Ни кровинки в тебе здоровой…)
Марина Ивановна Цветаева
1 Ни кровинки в тебе здоровой. — Ты похожа на циркового. Вон над бездной встаёт, ликуя, Рассылающий поцелуи. Напряжённой улыбкой хлещет Эту сволочь, что рукоплещет. Ни кровиночки в тонком теле, — Всё новиночек мы хотели. Что, голубчик, дрожат поджилки? Всё как надо: канат — носилки. Разлетается в ладан сизый Материнская антреприза. 2 Упадёшь — перстом не двину. Я люблю тебя как сына. Всей мечтой своей довлея, Не щадя и не жалея. Я учу: губам полезно Раскалённое железо, Бархатных ковров полезней — Гвозди — молодым ступням. А ещё в ночи беззвездной Под ногой — полезны — бездны! Первенец мой крутолобый! Вместо всей моей учёбы — Материнская утроба Лучше — для тебя была б.
О тебе
Николай Степанович Гумилев
О тебе, о тебе, о тебе, Ничего, ничего обо мне! В человеческой, темной судьбе Ты — крылатый призыв к вышине. Благородное сердце твое — Словно герб отошедших времён. Освящается им бытие Всех земных, всех бескрылых племён. Если звёзды, ясны и горды, Отвернутся от нашей земли, У нее есть две лучших звезды: Это — смелые очи твои. И когда золотой серафим Протрубит, что исполнился срок, Мы поднимем тогда перед ним, Как защиту, твой белый платок. Звук замрет в задрожавшей трубе, Серафим пропадет в вышине… …О тебе, о тебе, о тебе, Ничего, ничего обо мне!
К ребенку
Сергей Дуров
С горячим участьем гляжу на тебя я, ребенок! Как взгляд твой приветлив, как голос твой мягок и звонок, Как каждое слово мне в грудь западает глубоко И как увлекает оно мое сердце далеко… Что день, за тебя я молюся пред светлой иконой: Да будет тебе он на трудном пути обороной, Да вечно хранит он тебя от житейской невзгоды: Пускай бы цвела ты средь мира, любви и душевной свободы…
Люблю тебя за то
Сергей Дуров
Люблю тебя за то, что в вихре светских бурь Ты сохранил ума и сердца живость, Улыбку на устах, в очах своих лазурь, В движеньях детскую стыдливость. Люблю тебя за то, что юность расцветя Приманками надежды и мечтанья, Ты жизнью тешишься, как резвое дитя, Еще не знавшее страданья. Люблю тебя за то, что, волю сердцу дав, Не заразясь пустым предубежденьем, Ты дружбы не лишил, ее заветных прав, Любви не оскорбил сомненьем. Люблю тебя за то, что в ветреной толпе. Волнуемой безумными страстями, Один лишь ты идешь по розовой тропе, Довольный жребием и нами.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!