В предгрозье (этюд)
Захрустели пухлые кайзэрки, Задымился ароматный чай, И княжна улыбкою грезэрки Подарила графа невзначай. Золотая легкая соломка Заструила в грезы алькермес. Оттого, что говорили громко, Колыхался в сердце траур месс. Пряное душистое предгрозье Задыхало груди. У реки, Погрузясь в бездумье и безгрезье. Удили форелей старики. Ненавистник дождевых истерик — Вздрагивал и нервничал дубок. Я пошел проветриться на берег, И меня кололо в левый бок. Детонировал бесслухий тенор — На соседней даче лейтенант, Вспыливал нахохлившийся кенар — Божиею милостью талант. Небеса растерянно ослепли, Ветер зашарахался в листве, Дождевые капли хлестко крепли, — И душа заныла о родстве… Было жаль, что плачет сердце чье-то, Безотчетно к милому влекло. Я пошел, не дав себе отчета, Постучать в балконное стекло. Я один, — что может быть противней! Мне любовь, любовь ее нужна! А княжна рыдала перед ливнем, И звала, звала меня княжна! Молниями ярко озаряем, Домик погрузил меня в уют. Мы сердца друг другу поверяем, И они так грезово поют. Снова — чай, хрустящие кайзэрки. И цветы, и фрукты, и ликер, И княжны, лазоревой грезэрки, И любовь, и ласковый укор…
Похожие по настроению
За днями ненастными с темными тучами
Алексей Жемчужников
За днями ненастными с темными тучами Земля дождалась красных дней; И знойное солнце лучами могучими Любовно сверкает на ней. Вблизи ли, вдали мне видится, слышится, Что мир, наслаждаясь, живет… Так радостно в поле былинка колышется, Так весело птичка поет! И в запахах, в блеске, в журчании, в шелесте Так явствен восторг бытия, Что, сердцем подвластен всей жизненной прелести, С природой ожил и я… О сердце безумное, сердце живучее, Открытое благам земли,— Ужель одиночества слезы горючие Насквозь твоих ран не прожгли? Чего тебе ждать, когда нет уже более Любовного сердца с тобой?. Плачь, плачь над былою, счастливою долею И вечную память ей пой!..
Предчувствие
Андрей Белый
Паренек плетется в волость На исходе дня. На лице его веселость. Перед ним — поля.Он надвинул разудало Шапку набекрень, На дорогу тень упала — Встал корявый пень.Паренек, сверни с дороги,- Паренек, сверни! Ближе черные отроги, Буераки, пни.Где-то там тоскливый чибис Пролетает ввысь. Миловались вы, любились С девкою надысь —В колокольчиках в лиловых, Грудь к груди прижав, Средь медвяных, средь медовых, Средь шелковых трав.Что ж ты вдруг поник тоскливо, Будто чуя смерть? Одиноко плещет ива В голубую твердь.Вечер ближе. Солнце ниже. В облаках — огни. Паренек, сверни — сверни же, Паренек, сверни!
Мы дышим предчувствием снега и первых морозов
Георгий Иванов
Мы дышим предчувствием снега и первых морозов, Осенней листвы золотая колышется пена, А небо пустынно, и запад томительно розов, Как нежные губы, что тронуты краской Дорэна. Желанные губы подкрашены розой заката, И душные волосы пахнут о скошенном сене… С зеленой земли, где друг друга любили когда-то, Мы снова вернулись сюда — неразлучные тени. Шумят золотые пустынные рощи блаженных, В стоячей воде отражается месяц Эреба, И в душах печальная память о радостях пленных, О вкусе земных поцелуев, и меда, и хлеба…
Предгрозя
Игорь Северянин
Вы помните «Не знаю» Баратынский Хороша кума Матреша! Глазки — огоньки, Зубки — жемчуг, косы — русы, Губки — лепестки. Что ни шаг — совсем лебедка Взглянет — что весна; Я зову ее Предгрозей — Так томит она. Но строга она для парней, На нее не дунь… А какая уж там строгость, Коль запел июнь. Полдень дышит — полдень душит. Выйдешь на балкон Да «запустишь» ради скуки Старый граммофон. Понесутся на деревню «Фауст», «Трубадур», — Защекочет сердце девье Крылышком амур. Глядь, — идет ко мне Предгрозя, В парк идет ко мне; Тело вдруг захолодеет, Голова в огне. — Милый кум… — Предгрозя… ластка!.. — Спазмы душат речь… О, и что это за радость, Радость наших встреч! Сядет девушка, смеется, Взор мой жадно пьет. О любви, о жгучей страсти Нам Июнь поет. И поет ее сердечко, И поют глаза; Грудь колышется волною, А в груди — гроза. Разве тут до граммофона Глупой болтовни? И усядемся мы рядом В липовой тени. И молчим, молчим в истоме, Слушая, как лес Нам поет о счастье жизни Призрачных чудес. Мнится нам, что в этом небе Нам блестят лучи, Грезим мы, что в этих ивах Нам журчат ключи. Счастлив я, внимая струям Голубой реки, Гладя пальцы загорелой, Милой мне руки. Хорошо и любо, — вижу, Вижу по глазам, Что нашептывают сказки Верящим цветам. И склоняется головка Девушки моей Ближе все ко мне, и жарче Песнь ее очей. Ручкой теплою, любовно Голову мою Гладит долго, поверяя Мне беду свою: «Бедность точит, бедность губит, Полон рот забот; Разве тут похорошеешь От ярма работ? Летом все же перебьешься, А зимой что есть? По нужде идешь на место, — То-то вот и есть». Мне взгрустнется поневоле, Но бессилен я: Ничего я не имею, Бедная моя. Любишь ты свою деревню, — Верю я тебе. Дочь природы, дочь простора, Покорись судьбе. А она уже смеется, Слезку с глаз смахнув, И ласкается, улыбкой Сердце обманув. Я прижмусь к ней, — затрепещет, Нежит и пьянит, И губами ищет губы, И томит, томит. Расцелую губки, глазки, Шейку, волоса, — И ищи потом гребенки Целых два часа. …Солнце село, и туманы Грезят над рекой… И бежит Предгрозя парком Что есть сил, домой; И бежит, мелькая в липах, С криком: «Не скучай — Я приду к тебе поутру, А пока — прощай!..»
Поэза предвесенних трепетов
Игорь Северянин
О.С.Весенним ветром веют лица И тают, проблагоухав. Телам легко и сладко слиться Для весенеющих забав. Я снова чувствую томленье И нежность, нежность без конца… Твои уста, твои колени И вздох мимозного лица, — Лица, которого бесчертны Неуловимые черты: Снегурка с темпом сердца серны, Газель оснеженная — ты. Смотреть в глаза твои русалчьи И в них забвенно утопать; Изнежные цветы фиалчьи Под ними четко намечать. И видеть уходящий поезд И путь без станций, без платформ, Читать без окончанья повесть, — Душа Поэзии — вне форм.
Пронеслись мимолетные грезы
Константин Романов
Пронеслись мимолетные грезы! Беззаботные минули дни! — Словно осенью листья березы, Незаметно умчались они.Все, что горького в прошлом прожито Наболевшей душою моей, Хоть на миг было мной позабыто Среди этих безоблачных дней…Но конец пышноцветному лету, Уж грозит нам седая зима, И на смену и зною, и свету Наступают и стужа, и тьма.Принимайся ж опять за работу И за подвиг берись трудовой: Будь готов и печаль, и заботу Снова встретить отважной душой.
Предчувствие грозы
Мирра Лохвицкая
В душу закралося чувство неясное, Будто во сне я живу. Что-то чудесное, что-то прекрасное Грезится мне наяву.Близится туча. За нею тревожно я Взором слежу в вышине. Сердце пленяет мечта невозможная, Страшно и радостно мне.Вижу я, ветра дыхание вешнее Гнет молодую траву. Что-то великое, что-то нездешнее Скоро блеснет наяву.Воздух темнеет… Но жду беззаботно я Молнии дальней огня. Силы небесные, силы бесплотные, Вы оградите меня!
День в Воронцове
Наталья Крандиевская-Толстая
Мёд золотой несёт на блюдце К нам старый мельник на крыльцо. У старика колени гнутся, И строго древнее лицо. С поклоном ставит на оконце, Рукой корявой пчёл смахнул. И в небо смотрит. В небе солнце, И синь, и зной, и тёмный гул. — Вот, дедушка, денёк сегодня! — Он крестит набожную плоть И шепчет: — Благодать Господня! Послал бы дождичка Господь! И впрямь старик накликал тучи! Лиловой глыбою плывут. Полнеба сжал их неминучий, Их душный грозовой уют! В испуге закачались травы, Лежат поля омрачены. Сады и нежные дубравы В лиловом воздухе черны. И тяжкий молот вдруг над миром занесён. Как странно в тишине вся жизнь остановилась! Вот что-то дрогнуло и глухо покатилось, И распахнулась дверь на ветреный балконю А ветер буревой на тёмные поля И свист, и ливень яростный обрушил, Пришиб и смял сады, дремотный сон нарушил, И ровно загудев, очнулася земля.
Гроза идет
Николай Алексеевич Заболоцкий
Движется нахмуренная туча, Обложив полнеба вдалеке, Движется, огромна и тягуча, С фонарем в приподнятой руке. Сколько раз она меня ловила, Сколько раз, сверкая серебром, Сломанными молниями била, Каменный выкатывала гром! Сколько раз, ее увидев в поле, Замедлял я робкие шаги И стоял, сливаясь поневоле С белым блеском вольтовой дуги! Вот он — кедр у нашего балкона. Надвое громами расщеплен, Он стоит, и мертвая корона Подпирает темный небосклон. Сквозь живое сердце древесины Пролегает рана от огня, Иглы почерневшие с вершины Осыпают звездами меня. Пой мне песню, дерево печали! Я, как ты, ворвался в высоту, Но меня лишь молнии встречали И огнем сжигали на лету. Почему же, надвое расколот, Я, как ты, не умер у крыльца, И в душе все тот же лютый голод, И любовь, и песни до конца!
Перед грозой
Всеволод Рождественский
Проснулся он. Свежо перед рассветом.Опять, сухими ветками шурша,Озёрный ветер в сумраке прогретомУже пробрался в щели шалаша.Росой сверкает свежая поляна…Он вышел, смотрит, воротник подняв,На клочья уходящего туманаСреди кустов и прибережных трав.На камень сел, простую кепку сбросил…Какая над Разливом тишина!Не слышно всплеска осторожных вёсел,И к берегу не ластится волна.А солнце поднимается над лесом.День будет жарким — так же, как вчераЧудесно пахнет хвоей под навесомГустых разлапых ёлок… Но пора!Как в Шушенском когда-то, ели этиМолчат насторожённо, и сейчасОни с него в «зелёном кабинете»Как будто и не сводят добрых глаз.Здесь два пенька. Один из них чуть выше.Рабочий стол! А в двух шагах шалаш,Листва шуметь старается потишеИ слушает, что шепчет карандаш.День, разгораясь, поднимает пламя,Прошёлся ветер где-то в вышинеИ вдруг упал, чуть шевельнув листками,Придавленными камешком на пн е.Он пишет, и ложится к слову слово…Поднялось солнце. Нарастает зной.Всё близко, всё созрело, всё готово …Разлив. Шалаш. Затишье пред грозой.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!