У Сологуба
Жил Сологуб на даче Мэгар, Любимый, старый Сологуб, В ком скрыта магия и нега, Кто ядовит и нежно-груб…
Так в Тойле прожил он два лета На крайней даче, у полей И кладбища, и было это Житье мне многого милей.
Из Веймарна к нему приехать Мне нравилось в рассветный час, Когда, казалось мне, утеха — Искать в траве росы алмаз.
Я шел со станции, читая Себе стихи, сквозь холодок. Душа пылала молодая, И простудиться я не мог.
Я приходил, когда все спали Еще на даче, и в саду Бродил до полдня, и в опале Тумана нюхал резеду…
Похожие по настроению
Над усталою пустыней
Федор Сологуб
Над усталою пустыней Развернулся полог синий, В небо вышел месяц ясный. Нетревожный и нестрастный. Низошла к земле прохлада, И повеяна отрада. В мой шатёр, в объятья сна, Тишина низведена. С внешней жизнью я прощаюсь, И в забвенье погружаюсь. Предо мною мир нездешний, Где ликует друг мой вешний, Где безгрешное светило, Не склоняясь, озарило Тот нетленный, юный сад, Где хвалы его звучат.
Милая прохлада, — мгла среди полей
Федор Сологуб
Милая прохлада, — мгла среди полей. За оградой сада сладостный покой. Что-ж еще нам надо в тишине такой! Подышать ты радо, небо, мглой полей, Но в мою прохладу молний не пролей, Не нарушь услады, — грезы над рекой. Так мила прохлада мглы среди полей! Так в ограде сада сладостен покой!
В дубраве дом сосновый
Федор Сологуб
В дубраве дом сосновый Вблизи ручья. Хозяин в нём суровый, Один, как я. Хранит в тоске ревнивой Его земля. Лежит он, терпеливый, Как я, дремля. И враг всегда лукавый, С паденьем дня, Восходит над дубравой, Как у меня.
Отзнак
Игорь Северянин
Анатолию КайгородовуБлагоухала матиола Семь лет назад в пресветлой Эстии, И значит — жил здесь Сологуб… И голос некий, как виола, Потусторонние известия Вещал из женских алогуб… Увы. Вы этого не помните — Затем, что Вы тогда не жили, И это, право, очень жаль: Духовней были дни и скромней те, Мы больше дух, чем тело, нежили, — И чтилась некая скрижаль…
К рассказу Ф. Сологуба
Игорь Северянин
Вселенна «Белая березка»! Как сердце сладостно болит… И вдруг излучивает броско: «Она — Лилит! Она — Лилит!»
Брюсов и Сологуб
Николай Степанович Гумилев
Беда пришла для символиста: Брюсов Решил: «Теперь мне Северянин люб». Юдоль печали Федор Сологуб Сказал: «И я не из породы трусов».Однако столько ж минусов, как плюсов, В афере этой; с молоком у губ Игорь Васильич был совсем не глуп, Сбежал от них и остальных турусов.Орлы над бездной, где же Любимая, что ласково маня, Открыл под вами Игорь Северянин?Грозит вам бездна, имя ей просак. Уж вам друзья Олимпов и Пруссак. Был символизм и от сердца ранен.
Графу В.А. Соллогубу (Тебя — ты мне родня по месту воспитанья)
Николай Языков
Тебя — ты мне родня по месту воспитанья Моих стихов, моей судьбы, По летам юности, годины процветанья Работ ученых и гульбы, Студентских праздников, студентских песнопений И романтических одежд, Годины светлых дум, веселых вдохновений, Желаний гордых и надежд, Ты, добрый молодец, себя не погубивший В столице, на бою сует, Свободною душой, почтенно сохранивший И жар, и доблесть юных лет, И крепкую любовь к отеческому краю, И громозвучный наш язык — Тебя приветствую, тебя благословляю, Тебя, счастливый ученик Той жизни сладостной, которую стихами, Я горячо провозглашал, Пленявшийся ее блестящими дарами И лестью дружеских похвал; Приветствую тебя, под знаменем Камены, На много, много славных дел! Люби ее всегда, не жди от ней измены, Ее любовью тверд и смел! Обманчивой волной молвы не увлекайся, Не верь ни браням, ни хвалам Продажных голосов, в их споры не мешайся, В их непристойный крик и гам, Но чувствуя себя, судьбы своей высокой Не забывая никогда, Но тих и величав, проникнутый глубоко Святыней чистого труда, Будь сам себе судьей, суди себя сурово… И паче всякого греха Беги ты лени: в ней слабеют ум и слою, Полет мечты и звон стиха; Ты будь неутомим! Когда на Русь святую, Когда в чужбине я свою Неугомонную тоску перетоскую И чашу горькую допью, В Симбирск я возвращусь, в мое уединенье, В покой родимого гнезда, На благодатное, привольное сиденье, Здоров и радостен,- тогда Меня ты посетишь в моем приюте милом; Тогда камин, домашний друг Моих парнасских дел, янтарным, ярким пылом Осветит мирный наш досуг, И мы, по способу певца Вильгельма Теля, Составим славное питье И будем бражничать и вместе полны хмеля Помянем дерптское житье И наши прошлые, лирические лета! Потом, давай твоих стихов И прозы, все читай! Я слушаю поэта, До ночи слушать я готов Тебя; в созданиях души твоей прекрасной В картинах верных и живых, В гармонии стиха с игрою мысли ясной И вдохновениях твоих Легко, восторженно забудусь я с тобою… Часы летят, давно погас Камин, давно мой пунш простыл передо мною, И вот денница занялась!..
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!