Стихотворенье через год
Потому что ты своеобразна И в поверхностности глубока, Как мне удержаться от соблазна — Вознести тебя за облака! Потому что польскою магнаткой Выглядишь и в нищенстве своем, Головокружительной и сладкой Тщусь мечтою: быть с тобой вдвоем! Как божественно твое сложенье! Как узка и как мала рука! А в глазах такое выраженье, Что и гибель кажется легка. Этот жест, как подаешь ты руку, Свойственный тебе, тебе одной, Или обрекающий на муку Этот голос, нежный и грудной! И во всем изящество такое, — В слове, в мысли, в шаге, в звуке, — столь Музыкальное и роковое, Что я просто ощущаю боль… Все в тебе сплошное обольщенье Как ни взглянешь, что ни говоришь. Я испытываю возмущенье, Что от этих гор не убежишь. Ты красноречива и логична И до исступленности страстна. Точно колокольчик, мелодична И в своей веселости грустна. Но глаза твои порой так строги, — Есть ли сердце у тебя в груди? Я могу уйти с твоей дороги, Только ты с моей не уходи!
Похожие по настроению
Привлекла меня ты красотою
Андрей Дементьев
Привлекла меня ты красотою. Но за ней – игра и суета. А пенять – занятие пустое. Да сказать по правде – на черта? Потому все кончилось разлукой. Но во имя будущих побед, В Интернете имидж свой настукай, Помести кокетливый портрет. Может, кто-то обмануться хочет, Как когда-то обманулся я. Но любой обман всегда порочен, Как порочна красота твоя. Может, и звучит все это грубо… Может, и во мне взыграла злость? Не суди меня за эту ругань. Просто все забыть не удалось.
Поэтическая женщина
Денис Васильевич Давыдов
Что она?- Порыв, смятенье, И холодность, и восторг, И отпор, и увлеченье, Смех и слезы, черт и бог, Пыл полуденного лета, Урагана красота, Исступленного поэта Беспокойная мечта! С нею дружба — упоенье… Но спаси, создатель, с ней От любовного сношенья И таинственных связей! Огненна, славолюбива; Я ручаюсь, что она Неотвязчива, ревнива, Как законная жена!
Я помню, давно уже я уловил
Илья Эренбург
Я помню, давно уже я уловил, Что Вы среди нас неживая. И только за это я Вас полюбил, Последней любовью сгорая. За то, что Вы любите дальние сны И чистые белые розы. За то, что Вам, знаю, навек суждены По-детски наивные грезы. За то, что в дыханье волнистых волос Мне слышится призрачный ладан. За то, что Ваш странно нездешний вопрос Не может быть мною разгадан. За то, что цветы, умирая, горят, За то, что Вы скоро умрете, За то, что творите Ваш страшный обряд И это любовью зовете.
Пусть не любишь стихов ты; пусть будет чужда…
Иннокентий Анненский
Пусть не любишь стихов ты; пусть будет чужда Тебе муза моя, безотрадно плакучая, Но в тебе отразилась, как в море звезда, Вся поэзия жизни кипучая. И какие бы образы, краски, черты Мог художник похитить в огне вдохновенья, Пред которыми образ твоей красоты Побледнел бы хотя на мгновенье? И какая же мысль упоительней той, Чтоб любить тебя нежно и свято, Чтоб отдать тебе счастье, и труд, и покой, Чтобы, все позабывши, лишь только тобой Было верное сердце объято? И какие же рифмы звучней Твоего поцелуя прощального, Что и ныне, в безмолвьи ночей, Не отходит от ложа, от ложа печального, И мелодией будит своей Все мечты невозвратно утраченных дней, Все блаженство минувшего, дальнего?..1870-е годы
Графине Завадовской
Иван Козлов
Твоя красою блещет младость; Ты на любовь сердцам дана, Светла, пленительна, как радость, И, как задумчивость, нежна; Твой голос гибкий и прелестный Нам веет музыкой небесной, И сладкой томностью своей Любимой песни он милей.Но что так сильно увлекает? Что выше дивной красоты? Ах! тайна в том: она пленяет Каким-то чувством доброты. В лице прекрасном, белоснежном И в алых розах на щеках — Везде всё дышит сердцем нежным; Оно и в голубых очах, Оно в улыбке на устах; И, как румяною зарею Блеск солнца пламенной струею Бросает жизнь на небеса, — Так чистой, ангельской душою Оживлена твоя краса.И часто, о тебе мечтая, Тебя я вижу на пирах, Где ты, о фея молодая! У всех и в думах, и сердцах. Я вижу взор очей огнистых, И волны локонов душистых На беломраморных плечах; Иль вдруг стремлюсь я за тобою К зеленым невским островам, Брожу в раздумье по садам, Смотрю, как ты, порой ночною, По зыбкой, дремлющей реке, Осеребренной уж луною, Летишь в уютном челноке, — И твой челнок волна лелеет,И ветерок приветно веет, И светит радостней луна — Тобой любуется она. Но знай, любимое мечтанье, Моей души очарованье, Тебя в тот час воображать, Как, всё забыв, младая мать, С твоим младенцем ты играешь, Его ты к сердцу прижимаешь; А он, невинностью цветя, Смеется, милое дитя, — И у тебя взор нежный блещет Сквозь слезы радостью живой, И грудь лилейная трепещет Любовью тихой и святой.
Польской девушке
Константин Бальмонт
В ней есть что-то лебединое, Лебединое, змеиное, И поет мечта несмелая: — Ты ужалишь, лебедь белая?Б. * 1 Мне нравятся нежные лепеты сказки, И юность, и флейты, и ласки, и пляски, И чуть на тебя я взгляну, — я ликую, Как будто с тобой я мазурку танцую. 2 Я люблю из женщин тех, В чьих глазах сверкает смех Оттого и без огня Зажигаешь ты меня. 3 Я люблю. И разве грех, Что в тебе люблю я смех? Утро можно ль не любить? Солнце можно ли забыть? 4 Ты вся мне воздушно-желанна, Ты вся так расцветно-нежна. Ты — май. Неужели же странно, Что весь пред тобой я — весна. 5 Ты вся мне воздушно-желанна, Так как же тебя не любить? Ты нежная польская панна, Так как же мне нежным не быть? 6 Люди скрывают в себе боязливо Нежное слово — люблю. Глупые. Ежели сердце счастливо, Разве я счастьем своим оскорблю! 7 В душе моей были упреки, ошибки, Но ты предо мной, улыбаясь, предстала, — И вдруг я услышал певучие скрипки, И мы закружились в веселии бала. 8 В душе моей темное что-то боролось, В душе моей было угрюмо, пустынно. Но я услыхал твой девический голос, И понял, как может быть сердце невинно. 9 Отчего душа проснулась? Я спросил, тревожный, знойный, Ты безмолвно усмехнулась, И умчал нас танец стройный. 10 Это счастие откуда? Но опять, одной улыбкой, Ты сказала: «Радость чуда». И помчал нас танец зыбкий. 11 Душа полна растроганности кроткой, Я в сад вошел, и осчастливлен был Нежданно-нежною находкой: Вдруг вижу, вот, я полюбил. 12 Я нашел, весь пронзенный лучами, цветок, И как тучка на небе, я медлю и таю, Так желанен мне каждый его лепесток, Что, смотря на расцвет, я и сам расцветаю. 13 В тебе музыкальные сны, Зеркальность бестрепетных взоров, Сверканье певучей струны, Согласье манящих узоров. 14 Ты вся — светловодный ручей, Бегущий средь мягких излучин, Твой взор — чарованье лучей, Твой смех упоительно-звучен. 15 Ты свет примирительный льешь, Но вдруг, словно в ткани узорной, Ты прячешься, дразнишь, зовешь, И смотришь лукаво-задорной. 16 Будь вечно такою счастливой, Что, если узнаешь ты горе, Лишь легкой плакучею ивой Оно б отразилось во взоре. 17 Когда ты в зеркальности чистой Допустишь хоть трепет случайный, В душе моей лик твой лучистый Все ж будет бестрепетной тайной. 18 Я тебя сохраню невозбранно, И мечты, что пленительно-юны, О, воздушная польская панна, Я вложу, в золотистые струны. 19 Когда ты узнаешь смущенность, О, вспомни, что, нежно тоскуя, Тебе отдавая бездонность, В ответ ничего не прошу я. 20 Нежное золото в сердце зажглось. Если кто любит блистающий свет, Как же он Солнцу поставит вопрос? В самой любви есть ответ. 21 О, Польша! Я с детства тебя полюбил, Во мне непременно есть польская кровь: Я вкрадчив, я полон утонченных сил, Люблю, и влюблен я в любовь. 22 Твой нежный румянец, И нежные двадцать два года — Как будто ты танец Красивого в плясках народа!
Ты проходишь своей дорогою…
Марина Ивановна Цветаева
Ты проходишь своей дорогою, И руки твоей я не трогаю. Но тоска во мне — слишком вечная, Чтоб была ты мне — первой встречною. Сердце сразу сказало: «Милая!» Все тебе — наугад — простила я, Ничего не знав, — даже имени! — О, люби меня, о, люби меня! Вижу я по губам — извилиной, По надменности их усиленной, По тяжелым надбровным выступам: Это сердце берется — приступом! Платье — шелковым черным панцирем, Голос с чуть хрипотцой цыганскою, Все в тебе мне до боли нравится, — Даже то, что ты не красавица! Красота, не увянешь за лето! Не цветок — стебелек из стали ты, Злее злого, острее острого Увезенный — с какого острова? Опахалом чудишь, иль тросточкой, — В каждой жилке и в каждой косточке, В форме каждого злого пальчика, — Нежность женщины, дерзость мальчика. Все усмешки стихом парируя, Открываю тебе и миру я Все, что нам в тебе уготовано, Незнакомка с челом Бетховена!
Песенка
Николай Степанович Гумилев
Ты одна благоухаешь, Ты одна; Ты проходишь и сияешь, Как луна. Вещь, которой ты коснулась, Вдруг свята, В ней таинственно проснулась Красота. Неужель не бросит каждый Всех забот, За тобой со сладкой жаждой Не пойдет? В небо, чистое как горе, Глаз твоих, В пену сказочного моря Рук твоих? Много женщин есть на свете И мужчин, Но пришел к заветной мете Я один.
К … (Твоя прелестная стыдливость)
Николай Языков
Твоя прелестная стыдливость, Твой простодушный разговор, И чувств младенческая живость, И гибкий стан, и светлый взор — Они прельстят питомца света, Ему весь рай твоей любви; Но горделивого поэта В твои объятья не зови! Напрасно, пылкий и свободной Душой невинный, он желал В тебе найти свой идеал И чувство гордости народной. Ищи неславного венка — Ты не достойна вдохновений, Простая жажда наслаждений Жрецу изящного — низка.
Она беззаботна еще, она молода
София Парнок
Она беззаботна еще, она молода, Еще не прорезались зубы у Страсти,— Не водка, не спирт, но уже не вода, А пенистое, озорное, певучее Асти. Еще не умеешь бледнеть, когда подхожу, Еще во весь глаз твой зрачок не расширен, Но знаю, я в мыслях твоих ворожу Сильнее, чем в ласковом Кашине или Кашире. О, где же затерянный этот в садах городок (Быть может, совсем не указан на карте?), Куда убегает мечта со всех ног В каком-то шестнадцатилетнем азарте? Где домик с жасмином, и гостеприимная ночь, И хмеля над нами кудрявые арки, И жажда, которой уж нечем помочь, И небо, и небо страстнее, чем небо Петрарки! В канун последней иль предпоследней весны — О, как запоздала она, наша встреча!— Я вижу с тобой сумасшедшие сны, В свирепом, в прекрасном пожаре сжигаю свой вечер!
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!