Поврага
У вдавленного в лес оврага, Стремясь всем головы вскружить, Живет неведная поврага, Живет, чтобы живя, вражить. То шлет автомобильной шине Пустобутыльное стекло, То ночь, подвластную вражине, Нажить снежино наголо. То заблуждает сердце девье И — заблужденная — блудит. То валит вялые деревья, И — ворожбовая — вражит… Сраженная вражиней Драга Вздорожала дрогло в дряблой мгле… Пока бежит, вража, поврага, Не будет дружно на земле…
Похожие по настроению
Соглядатай
Алексей Жемчужников
Я не один; всегда нас двое. Друг друга ненавидим мы. Ему противно всё живое; Он — дух безмолвия и тьмы. Он шепчет страшные угрозы, Но видит все. Ни мысль, ни вздох, Ни втайне льющиеся слезы Я от него сокрыть не мог. Не смея сесть со мною рядом И повести открыто речь, Он любит вскользь лукавым взглядом Движенья сердца подстеречь. Не раз терял я бодрость духа, Пугали мысль мою не раз Его внимающее ухо, Всегда за мной следящий глаз. Быть может, он меня погубит; Борьба моя с ним нелегка… Что будет — будет! Но пока — Всё мыслит ум, всё сердце любит!..
Угроза
Андрей Белый
В тот час, когда над головой Твой враг прострет покров гробницы, — На туче вспыхнет снеговой Грозящий перст моей десницы. Над темной кущей Я наплываю облаком, встающим В зное. Мой глас звучит, Колебля рожь. Мой нож Блестит Во имя Бога — — Обломок месячного рога Сквозь облако немое. Всхожу дозором По утрам Окинуть взором Вражий стан; И там — На бледнооблачной гряде Стою с блеснувшим копием, Подобным утренней звезде Своим алмазным острием Пронзившим веющий туман.
Враг
Эдуард Багрицкий
Сжимает разбитую ногу Гвоздями подбитый сапог, Он молится грустному богу: Молитвы услышит ли бог? Промечут холодные зори В поля золотые огни… Шумят на багряном просторе Зеленые вязы одни. Лишь ветер, сорвавшийся с кручи, Взвихрит серебристую пыль, Да пляшет татарник колючий, Да никнет безмолвно ковыль. А ночью покроет дороги Пропитанный слизью туман, Протопчут усталые ноги, Тревогу пробьет барабан. Идет, под котомкой сгибаясь, В дыму погибающих сел, Беззвучно кричит, задыхаясь, На знамени черный орел. Протопчет, как дикая пляска, Коней ошалелый галоп… Опускается медная каска На влажный запыленный лоб. Поблекли засохшие губы, Ружье задрожало в руке; Запели дозорные трубы В деревне на ближней реке… Сейчас над сырыми полями Свой веер раскроет восток… Стучит тяжело сапогами И взводит упругий курок…
С врагом сойдясь для боя злого
Федор Сологуб
С врагом сойдясь для боя злого, Свой меч я тяжко опустил. Казалось мне, врага ночного Я пополам перерубил. Но вдоль согнувшегося тела Безвредно сталь моя прошла И, раздробившись, зазвенела, Как отлитая из стекла. Тогда последнего удара Я равнодушно ожидал, Но мой противник, злая мара, Вдруг побледнел и задрожал, Холодным тягостным туманом Обоих нас он окружил, И, трепеща скользящим станом, Он, как змея, меня обвил. Глаза туманит, грудь мне давит, По капле кровь мою сосёт. Мне душно! Кто меня избавит? Кто этот призрак рассечёт?
Злой дракон, горящий ярко там, в зените
Федор Сологуб
Злой Дракон, горящий ярко там, в зените, Протянувший всюду пламенные нити, Опаливший душным зноем всю долину, — Злой Дракон, победу ты ликуешь рано! Я из тёмного, глубокого колчана Для тебя стрелу отравленную выну. Пред тобою с луком стану без боязни Я, свершитель смелой беспощадной казни, Я, предсказанный и всё ж нежданный мститель. Лук тугой стрелa покинет с медным звоном. Ты на вызов мой ответишь тяжким стоном, Ты померкнешь, ты погибнешь, злой губитель!
Врагов твоих и тело кровопийцы
Геннадий Федорович Шпаликов
Почто, о друг, обижен на меня? Чем обделен? Какими сапогами? Коня тебе? Пожалуйста — коня! Зеленый штоф, визигу с пирогами.Негоциантку или Бибигуль? Иль деву русскую со станции Подлипки? Избу на отдаленном берегу Иль прелести тибетской Айболитки?Все для тебя — немой язык страстей И перстень золотой цареубийцы. Ты прикажи — и вот мешок костей Врагов твоих и тело кровопийцы.
Сон мстительный
Игорь Северянин
Вошла в мой сон: немного пополнев, Все так же легкомысленна и лжива; Все те ж духи и тот же все напев, — И вот опять все прожитое живо. Легко узнать в чертах, всегда твоих, Чрез много лет, оскорбленных громоздко, Тех лет черты, когда звенел мой стих, А ты была в периоде подростка. Легко узнать в улыбке Valerie, В изысках надушенного шиньона, Дикарку в бликах розовой зари, Которую я называл: Миньона. Но отчего же тот же жгучий хлыст В твоей руке, в перчатке — элегантной, А мальчик с дохом, превращенным в свист, Овалголовый, чахлый, крупногландый? Я сновиденьем сладко угнетен, Не превозмочь растерянной улыбки: Весна моя, пришедшая в мой сон, Мне отомстит за вешние ошибки…
Враг
Константин Бальмонт
У меня был враг заклятый, У меня был враг. На его постели смятой Хохот демона проклятый Оживлял полночный мрак. Без него жена смеялась, Обнималась, целовалась. Хохот демона был мой. Побыл с ней. Ай-да! Домой! Враг заклятый был далёко. Возвратился. «Честь!» Ты, без страха и упрека! Я, как ты, во власти рока. Хочешь? Что же, месть, так месть. Час и место. Мы явились. Мы сошлись и поклонились. Чей-то взор покрылся тьмой. Хохот демона был мой!
Овраг
Марина Ивановна Цветаева
[B]1[/B] Дно — оврага. Ночь — корягой Шарящая. Встряски хвой. Клятв — не надо. Ляг — и лягу. Ты бродягой стал со мной. С койки затхлой Ночь по каплям Пить — закашляешься. Всласть Пей! Без пятен — Мрак! Бесплатен — Бог: как к пропасти припасть. (Час — который?) Ночь — сквозь штору Знать — немного знать. Узнай Ночь — как воры, Ночь — как горы. (Каждая из нас — Синай Ночью...) [BR] [B]2[/B] Никогда не узнаешь, что́ жгу, что́ трачу — Сердец перебой — На груди твоей нежной, пустой, горячей, Гордец дорогой. Никогда не узнаешь, каких не—наших Бурь — следы сцеловал! Не гора, не овраг, не стена, не насыпь: Души перевал. О, не вслушивайся! Болевого бреда Ртуть... Ручьёвая речь... Прав, что слепо берешь. От такой победы Руки могут — от плеч! О, не вглядывайся! Под листвой падучей Сами — листьями мчим! Прав, что слепо берешь. Это только тучи Мчат за ливнем косым. Ляг — и лягу. И благо. О, всё на благо! Как тела на войне — В лад и в ряд. (Говорят, что на дне оврага, Может — неба на дне!) В этом бешеном беге дерев бессонных Кто-то на́смерть разбит. Что победа твоя — пораженье сонмов, Знаешь, юный Давид?
Враг
Наум Коржавин
Что для меня этот город Сим? Он так же, как все, прост. Но там я впервые встретился с ним, Вставшим во весь рост. У этой встречи не было дня, Не определить дат, Но он не оставит уже меня, Наверное, никогда. Особых примет у него нет, Ведь он подобен лисе. Но это ведь он устроил банкет, Когда голодали все. А затем на вопросы, сверху вниз Отвечал, улыбаясь, слегка: У нас, товарищи, социализм, А не коммунизм пока… Я знаю его, он мой личный враг, И, сам не стремясь идти, Он отравляет мне каждый шаг На трудном моем пути. Он мастер пугающих громких фраз И ими вершит дела, И всех, в ком он видит хозяйский глаз, Глушит он из-за угла. Но наши пути все равно прямы, И будет он кончен сам… Потому, что хозяева жизни — мы, А он — присосался к нам.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!