Письмо до первой встречи
Знаешь, Ляля, милая, родная, Дорогая Лялечка моя, Что тебе скажу я, умирая, Потому что жить не в силах я? Я скажу тебе, что слишком поздно Ты была дарована судьбой С ласковой своею и серьезной И с такою родственной душой. Я скажу тебе, мой день весенний, Мой лесной прохладный ручеек, Что устал я слишком от сомнений, Что совсем, совсем я изнемог. Женщин ведь встречал я богомольно, Видит Бог, и честно, и светло! Ну и что же? было больно, больно Под конец и очень тяжело: Все не тех судьба мне даровала, Да и сам для них бывал не тот. А душа тебя одну искала, И летел за годом новый год. И летел и к сроку в бездну падал. Я же в поисках изнемогал. Мне тебя, тебя лишь было надо, — Я во всех одну тебя искал! И теперь, когда уж нет ни силы, Ни огня былого, — ничего, Я тебя встречаю, друг мой милый Гаснущего сердца моего. Что могу теперь и что я смею, Мученик, измучивший других? Как же мне назвать тебя моею В грустных обстоятельствах таких? Не могу я жить, тебя печаля: Не вместит греха такого грудь. Откажись, пока не поздно, Ляля, От меня! Забудь меня, забудь!..
Похожие по настроению
Прощание
Евгений Абрамович Боратынский
Простите, милые досуги Разгульной юности моей, Любви и радости подруги, Простите! Вяну в утро дней! Не мне стезею потаенной, В ночь молчаливую, тишком, Младую деву под плащом Вести в альков уединенный. Бежит изменница-любовь! Светильник дней моих бледнеет, Ее дыханье не согреет Мою хладеющую кровь. Следы печалей, изнуренья Приметит в страждущем она. Не смейтесь, девы наслажденья, И ваша скроется весна, И вам пленять недолго взоры Младою пышной красотой; За что ж в болезни роковой Я слышу горькие укоры? Я прежде бодр и весел был, Зачем печального бежите? Подруги милые! вздохните: Он сколько мог любви служил.
Элементарная соната
Игорь Северянин
О, милая, как я печалюсь! о, милая, как я тоскую! Мне хочется тебя увидеть — печальную и голубую…Мне хочется тебя услышать, печальная и голубая, Мне хочется тебя коснуться, любимая и дорогая!Я чувствую, как угасаю, и близится мое молчанье; Я чувствую, что скоро — скоро окончится мое страданье…Но, .господи! с какою скорбью забуду я свое мученье! Но, господи! с какою болью познаю я свое забвенье!Мне кажется, гораздо лучше надеяться, хоть безнадёжно, Чем мертвому, в немом безгрезье, покоиться бесстрастно — нежно… О, призраки надежды — странной — и сладостной, и страстно- больной, О, светлые, не покидайте мечтателя с душою знойной!Не надо же тебя мне видеть, любимая и дорогая… Не надо же тебя мне слышать, печальная и голубая…Ах, встречею боюсь рассеять желанное свое страданье, — Увидимся — оно исчезнет: чудесное — лишь в ожиданьи…Но все-таки свиданье лучше, чем вечное к нему стремленье, Но все-таки биенье мига прекраснее веков забвенья!..
Письмо (Ну, что ты делаешь? — ты говоришь в письме)
Игорь Северянин
«Ну, что ты делаешь?» — ты говоришь в письме… Как тяжело давать ответ мне, дорогая. Сплошной туман в моем измученном уме, И в жизни многого уж я не понимаю. Я познакомился и с горем, и с нуждой, С житейской прозою в мучительной разлуке, Я ослабел своей весеннею душой; Глубоко грудь болит, мои бессильны руки. И в жизни цели нет, ни жажды, ни борьбы… Все рухнуло… Ну чем я лучше автомата? Проклятья грозные пришли сменить мольбы… Сестра моя, мой друг, о, дай поддержку брату. О, подбодри меня на трудный жизни путь, О, приласкай меня, в дорогу отправляя! А там, измученный, пойду я как-нибудь Туда, куда ты мне прикажешь, дорогая…
В блокнот принцу лилии
Игорь Северянин
О вы, Принц Лилии, столь белой, Как белы облака в раю, Вы, в северном моем краю Очаровавший изабеллой Тоску по южному мою, — Для Вас, от скорби оробелый, Я так раздумчиво пою. Я вижу нынешнее лето В деревне той, где мать моя Дождалась вечного жилья, Где снежной пеленой одета Ее могила, где земля, Мне чуждая, родною стала, Где мне всегда недоставало Спокойствия из-за куска, Где униженье и тоска… Но были миги, — правда, миги, — Когда и там я был собой: Средь пасмурности голубой Я вечные твердить мог книги, Борясь с неласковой судьбой. Моя звезда меня хранила: Удачи тмили всю нужду. Я мог сказать надежно: «Жду» Не как какой-нибудь Данила, А как избранник Божества. За благодатные слова Мне были прощены все злые. Да, в ближнего вонзить иглы я Не мог, и, если чрез семь лет Расстался с женщиной, с которой Я счастье кратко знал, нескорый Финал порукой, что поэт Тогда решается расстаться, Когда нельзя уж вместе быть. Ее не может позабыть Душа трагичного паяца: Мне той потери не избыть. Я так любил свою деревню, Где прожил пять форельных лет И где мне жизни больше нет. Я ныне покидаю землю, Где мать погребена моя, И ты, любимая Мария, Утеряна мной навсегда. Мне стоит страшного труда Забыть просторы волевые, — Вас, милой Эстии края! Забрызгано людскою грязью Священное, — темны пути, Я говорю теперь «прости» Прекраснейшему безобразью…
Прощальная
Михаил Исаковский
Далекий мой! Пора моя настала. В последний раз я карандаш возьму.. Кому б моя записка ни попала, Она тебе писалась одному.Прости-прощай! Любимую веснянку Нам не певать в веселый месяц май. Споем теперь, как девушку-смолянку Берут в неволю в чужедальний край;Споем теперь, как завтра утром рано Пошлют ее по скорбному пути… Прощай, родной! Забудь свою Татьяну. Не жди ее. Но только отомсти!Прости-прощай!.. Что может дать рабыне Чугунная немецкая земля? Наверно, на какой-нибудь осине Уже готова для меня петля.А может, мне валяться под откосом С пробитой грудью у чужих дорог, И по моим по шелковистым косам Пройдет немецкий кованый сапог…Прощай, родной! Забудь про эти косы. Они мертвы. Им больше не расти. Забудь калину, на калине росы, Про всё забудь. Но только отомсти!Ты звал меня своею нареченной, Веселой свадьбы ожидала я. Теперь меня назвали обреченной, Лихое лихо дали мне в мужья.Пусть не убьют меня, не искалечат, Пусть доживу до праздничного дня, Но и тогда не выходи навстречу — Ты не узнаешь всё равно меня.Всё, что цвело, затоптано, завяло, И я сама себя не узнаю. Забудь и ты, что так любил, бывало, Но отомсти за молодость мою!Услышь меня за темными лесами, Убей врага, мучителя убей!.. Письмо тебе писала я слезами, Печалью запечатала своей…Прости-прощай!..
Письмо
Роберт Иванович Рождественский
У всех судьба своя, Письмо лежит на моем столе, Прости за то, что поверил я Твоим словам о заре. А ты теперь ничья, Совсем ничья, хороша, как снег… Прости за то, что поверил я Твоим словам о весне. И все ж память жива. Пусть надо мной пролетят года, Клянусь, эти слова Я сохраню навсегда, навсегда, Навсегда, навсегда. А ты теперь ничья, Совсем ничья, будто дождь в окне. Прости за то, что поверил я Твоим словам обо мне. У всех судьба своя, И ты не плачь, а письмо порви. Прости за то, что поверил я Твоим словам о любви. Но все ж, память жива, Пусть надо мной пролетят года. Клянусь, эти слова Я сохраню навсегда, навсегда. Навсегда, навсегда.
Лиличка!
Владимир Владимирович Маяковский
Вместо письма Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, может быть, изругав. В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссеча́сь. Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас. Все равно любовь моя — тяжкая гиря ведь — висит на тебе, куда ни бежала б. Дай в последнем крике выреветь горечь обиженных жалоб. Если быка трудом уморят — он уйдет, разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон — царственный ляжет в опожаренном песке. Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем. Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, что душу цветущую любовью выжег, и су́етных дней взметенный карнавал растреплет страницы моих книжек... Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!