Перейти к содержимому

На колокола

Игорь Северянин

Ко всенощной зовут колокола, Когда, в путь вышедшие на рассвете, Мы различаем в далях монастырь. Окончен лес, и пыльная бела В полях дорога к церкви, где на третьей Версте гора, вокруг которой ширь. Там, за полями, на горе собор В лучах печалящегося заката, И не печальные ли купола? Нам, проозеренный оставив бор, Где встретилась с утра одна лишь хата, Идти на нежные колокола. У башенки зубчатого кремля, Воздвигнутой над позаросшим скатом, Свернув с пути, через калитку мы Вступаем в монастырь. Его земля Озарена печалящим закатом, И в воздухе сгущенье белой тьмы. Монашенки бесшумны и черны. Прозрачны взоры. Восковые лики. Куда земные дели вы сердца? Обету — в скорби данному — верны, Как вы в крови своей смирили клики? Куда соблазн убрали из лица? Иль, может быть, покойницы на вид, Иных живых вы, девушки, живее, И молодость повсюду молода? И в ночь, когда сирень зашевелит Свой аромат и вас весной овеет, Не ищете ли повод для стыда?…

Похожие по настроению

Время колокольчиков

Александр Башлачев

Долго шли зноем и морозами. Все снесли и остались вольными. Жрали снег с кашею березовой. И росли вровень с колокольнями. Если плач — не жалели соли мы. Если пир — сахарного пряника. Звонари черными мозолями Рвали нерв медного динамика. Но с каждым днем времена меняются. Купола растеряли золото. Звонари по миру слоняются. Колокола сбиты и расколоты. Что ж теперь ходим круг да около На своем поле — как подпольщики? Если нам не отлили колокол, Значит, здесь — время колокольчиков. Ты звени, звени, звени, сердце под рубашкою! Второпях — врассыпную вороны. Эй! Выводи коренных с пристяжкою, И рванем на четыре стороны. Но сколько лет лошади не кованы. Ни одно колесо не мазано. Плетки нет. Седла разворованы И давно все узлы развязаны. А на дожде — все дороги радугой! Быть беде. Нынче нам до смеха ли? Но если есть колокольчик под дугой, Так, значит, все. Давай, заряжай — поехали! Загремим, засвистим, защелкаем! Проберет до костей, до кончиков. Эй, Братва! Чуете печенками Грозный смех русских колокольчиков? Век жуем матюги с молитвами. Век живем — хоть шары нам выколи. Спим да пьем. Сутками и литрами. Не поем. Петь уже отвыкли. Долго ждем. Все ходили грязные. Оттого сделались похожие, А под дождем оказались разные. Большинство — честные, хорошие. И пусть разбит батюшка Царь-колокол Мы пришли. Мы пришли с гитарами. Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл Околдовали нас первыми ударами. И в груди — искры электричества. Шапки в снег — и рваните звонче Свистопляс — славное язычество. Я люблю время колокольчиков.

Церковь

Андрей Белый

И раки старые; и — мраки позолоты; В разливе серебра — черна дыра киота; — И кто-то в ней грозит серебряным перстом; И змея рдяного разит святым крестом. Под восковой свечой седой протоиерей Встал золотым горбом из золотых дверей; Крестом, как булавой, ударил в ладан сизый: Зажглись, как пламенем охваченные, ризы. Два световых луча, как два крыла орла… И, — тяжело крича, дрожат колокола.

Когда колокола торжественно звучат

Аполлон Григорьев

Когда колокола торжественно звучат Иль ухо чуткое услышит звон их дальний, Невольно думою печальною объят, Как будто песни погребальной, Веселым звукам их внимаю грустно я, И тайным ропотом полна душа моя. Преданье ль темное тайник взволнует груди, Иль точно в звуках тех таится звук иной, Но, мнится, колокол я слышу вечевой, Разбитый, может быть, на тысячи орудий, Властям когда-то роковой. Да, умер он, давно замолк язык парода, Склонившего главу под тяжкий царский кнут; Но встанет грозный день, но воззовет свобода И камни вопли издадут, И расточенный прах и кости исполина Совокупит опять дух божий воедино. И звучным голосом он снова загудит, И в оный судный день, в расплаты час кровавый, В нем новгородская душа заговорит Московской речью величавой… И весело тогда на башнях и стенах Народной вольности завеет красный стяг…

Вечерний звон

Денис Васильевич Давыдов

Вечерний звон, вечерний звон,- Как много дум наводит он! Не тот, что на закате дня Гудит в стенах монастыря, Но тот, что пасмурной порой Поется девой молодой… Вечерний звон, вечерний звон,- Как много дум наводит он! Как он мучителен и мил! Как он мне чувства возмутил, Когда впервые звук его Коснулся слуха моего!.. То был не звук, но глас страстей, То говор был с душой моей! Вечерний звон, вечерний звон,- Как много дум наводит он! Все вторило в природе ей: Луна средь облачных зыбей, Пустыня в сумрачной тиши И ропот девственной души, Терзаемой любви тоской, И очи, полные слезой!.. Вечерний звон, вечерний звон,- Как много дум наводит он!

Колокол и колокольчик

Игорь Северянин

Грузно каялся грешный колокол — Это медное сердце собора. Он эфир колол, глубоко колол, Как щепу, звук бросал у забора. В предзакатный час неба полог — ал; Звуки веяли в алые долы… И пока стонал хмурый колокол, Колокольчик смеялся удало…

Колокола

Константин Романов

Несется благовест… Как грустно и уныло На стороне чужой звучат колокола. Опять припомнился мне край отчизны милой, И прежняя тоска на сердце налегла.Я вижу север мой с его равниной снежной, И словно слышится мне нашего села Знакомый благовест: и ласково, и нежно С далекой родины гудят колокола.

По ком звонит колокол

Маргарита Алигер

Как странно томит нежаркое лето звучаньем, плывущим со всех сторон, как будто бы колокол грянул где-то и над землей не смолкает звон. Может быть, кто-то в пучине тонет? Спасти его! Поздно! Уже утонул. Колокол… Он не звонит, а стонет, и в стоне его океанский гул, соль побережий и солнце Кубы, Испании перец и бычий пот. Он застит глаза, обжигает губы и передышки мне не дает. Колокол… Мне-то какое дело? Того и в глаза не видала я… Но почему-то вдруг оскудела, осиротела судьба моя. Как в комнате, в жизни пустынней стало, словно бы вышел один из нас. Навеки… Я прощаться устала. Колокол, это в который раз? Неумолимы твои удары, ритмичны, рассчитанны и верны. Уходят, уходят мои комиссары, мои командиры с моей войны. Уходят, уходят широким шагом, настежь двери, рубя концы… По-всякому им приходилось, беднягам, но все-таки были они молодцы! Я знаю, жизнь ненавидит пустоты и, все разрешая сама собой, наполнит, как пчелы пустые соты, новым деяньем, новой судьбой. Минут года, и вырастут дети, окрепнут новые зеленя… Но нет и не будет больше на свете тех первых, тех дорогих для меня. … В мире становится все просторней. Время сечет вековые дубы. Но остаются глубокие корни таланта, работы, борьбы, судьбы. Новых побегов я им желаю, погожих, солнечных, ветреных дней. Но колокол, колокол, не умолкая, колокол стонет в душе моей.

Колокол

Николай Степанович Гумилев

Медный колокол на башне Тяжким гулом загудел, Чтоб огонь горел бесстрашней, Чтобы бешеные люди Праздник правили на груде Изуродованных тел. Звук помчался в дымном поле, Повторяя слово «смерть». И от ужаса и боли В норы прятались лисицы, А испуганные птицы Лётом взрезывали твердь. Дальше звал он, точно пенье, К созидающей борьбе, Люди мирного селенья, Люди плуга брали молот, Презирая зной и холод, Храмы строили себе. А потом он умер, сонный, И мечтали пастушки: «Это, верно, бог влюбленный, Приближаясь к светлой цели, Нежным рокотом свирели Опечалил тростники».

Звонари

Самуил Яковлевич Маршак

Первым звоном грянули: Дрогнула околица. Новым звоном дёрнули: Церковь вся расколется! Гулко ходит колокол, Пляшут колокольцы, Словно рассыпаются Несвязанные кольца — Медные. Медные, Серебряные кольца! Звонари присяжные, Друти-добровольцы! Дуйте в гулкий колокол, Бейте в колокольцы! Отгудим обеденку — Пусть народ помолится. Отгудим обеденку — Выйдем за околицу: Водка ль там не царская, Брага ль не боярская — Брызжет ли и пенится, Щиплется и колется. Ой-ли.

С пустынь доносят Колокола

София Парнок

С пустынь доносятся Колокола. По полю, по сердцу Тень проплыла. Час перед вечером В тихом краю. С деревцем встреченным Я говорю. Птичьему посвисту Внемлет душа. Так бы я по свету Тихо прошла.

Другие стихи этого автора

Всего: 1460

К воскресенью

Игорь Северянин

Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!

Кавказская рондель

Игорь Северянин

Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.

Она, никем не заменимая

Игорь Северянин

Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!

Январь

Игорь Северянин

Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!

Странно

Игорь Северянин

Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...

Поэза о солнце, в душе восходящем

Игорь Северянин

В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!

Горький

Игорь Северянин

Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.

Деревня спит. Оснеженные крыши

Игорь Северянин

Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.

Не более, чем сон

Игорь Северянин

Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...

Поэза сострадания

Игорь Северянин

Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.

Nocturne (Струи лунные)

Игорь Северянин

Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…

На смерть Блока

Игорь Северянин

Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!