Маргаритки
О, посмотри! как много маргариток — И там, и тут… Они цветут; их много; их избыток; Они цветут.Их лепестки трехгранные — как крылья, Как белый шелк… Вы — лета мощь, вы — радость изобилья, Вы светлый полк!Готовь, земля, цветам из рос напиток, Дай сок стеблю… О, девушки! о, звезды маргариток! Я вас люблю…
Похожие по настроению
Маргарита
Александр Петрович Сумароков
Въ холодны нѣкогда при вѣчерѣ часы, Предь шалашемь огонь грѣлъ дѣвушки красы. Къ пастушкѣ Марціянъ пошелъ ея любезный, И мыслитъ тако онъ: иль вѣкь я кончу слезный, Иль сихъ лишусь луговъ, сихъ рощей, сихъ я рѣкъ, И маргариты ахъ! Лишуся я на вѣкъ. Сіи струи тѣхъ мѣстъ не будутъ орошати, Ни здѣшни васильки тамъ нивы украшати. Сей пелепѣлъ моей тоски воспоминать, Ни ехо здѣшнихь мѣсть любови состонать: Малиновка пускай здѣсь пѣнье умножаетъ, И пѣнка нѣжности другихъ изображаетъ. Вѣщаетъ онъ пришедъ драгой сіи слова: Прости зѣленыхъ сихъ луговь на вѣкъ трава. Прости пастушка: я тобою огорчаюсь, И красныхъ сихъ долинъ на вѣки отлучаюсь И въ дальны отхожу отсель луга стѣня. Ты хочешь на всегда покинути меня? Мнѣ сей потребенъ вѣкъ хотя и не отраденъ. Колико вѣчеръ ссй, толико ты мнѣ хладенъ; Однако холодъ весь могла прогнати я; Дровами хижина согрѣлася моя: А сердца твоево я знать не согрѣваю; Хотя и никогда тебя не забываю. Не отвожу тебя отъ смутной мысли прочь: Въ весь день воображенъ мѣчтаеться и въ ночь: Мя теплы безъ тебя часы не услаждають, Ни хладны при тебѣ меня не охлаждають, Не вкусны ягоды, не пахнетъ и ясминъ: Поющихъ голосъ птицъ но внятенъ ни одинъ, Темнѣетъ солнца лучь, луна почти не блещеть, Струя въ источникѣ почти уже не плещетъ: А ужъ въ послѣдній разъ ты съ сею стороной. И разлучаешься на вѣки ты со мной! Когда бы ты меня дражайшая любила; Такъ ты бъ меня любя конечно не губила. Согласно ль твой языкъ со сердцемъ говоритъ! Начто передъ тобой огонь теперь горитъ? Не ради ли того чтобъ было льзя имъ жечься: Луга безъ дождика не должны ли испечься? Но должно ли и мнѣ всей страстію любя, Въ горячности моей истаять отъ тебя? Я мучусь, Марціянъ, еще тебя и зляе; Ты милъ; но дѣвство мнѣ еще тебя миляе. Хотя бъ хотѣла я, къ тебѣ не премѣнюсь: По гробъ тебя люблю: до гроба не склонюсь. Ты знаешь мой отецъ на бракъ соизволяеть; Но мачиха мои забавы удаляетъ. Ну что жъ бы для тебя я здѣлати могла? Съ одной страны лучи: съ другой густая мгла, Съ одной страны ужо заря на оризонтѣ, Съ другія ревъ въ лѣсу и грозна буря въ понтѣ. Преодолѣемъ то; вить мачиха не звѣрь, Почто же мучимся съ тобою мы теперь? Прекрасна лилія къ сорвенью процвѣтанъ, И снѣгъ лугомъ весной ко очищенью таетъ. На всѣ животныя ты очи возведи: И такъ какъ и они ты дни распоряди: И звѣри и скоты и птицы жаръ сугубятъ; Не всѣ ни дышущи горя другъ друга любятъ? Горячностію сей вся тварь распложена, Твоя ль едина кровь беспрочно зазжена? Беспрочно ль сей костеръ курится предъ тобою? Едина ль будеть ты беспрочности рабою? Не для тово ли мнить беспрочно ты горѣть, Дабы я могъ тобой скоряе умерѣть? Когда мнѣ пламень мой толико бесполезенъ; Живи не для меня и будь другой любезенъ; Я щастливой даю тебя пастушкѣ въ даръ: Пускай меня созжетъ одну бесплодный жаръ: Пусть пламень во крови нещастье простираетъ, И сердце пусть мое какъ сей костеръ сгараетъ. Такъ вѣдай ты что я пастушка не солгу: Я съ симъ костромъ себя передъ тобой сожгу. Отчаянный, внемли мои ты рѣчи прежде!- — — Вручаюся тебѣ, во сладкой сей надеждѣ, Что будешь вѣренъ ты, доколѣ я жива: И утверждалися тѣ дѣйствіемь слова. Вручившаясь ему пастушка хоть багрѣла, Но въ ночь и хладную себя довольно грѣла.
Цветы как крылья
Игорь Северянин
В долине святой реки Крылят цветы-мотыльки, Крылят цветы-мотыльки Белоснежные. Из снега они торчат, Как уши моих зайчат, Как уши моих зайчат: Уши нежные. Сквозь снег они ввысь растут В долине и там, и тут, В долине и там, и тут — Шелкостружные. Шуршащие так легки Цветочные мотыльки, Цветочные мотыльки — Грезокружные.
Царица из цариц
Игорь Северянин
В моей душе — твоих строфа уст, И от строфы бесплотных уст Преображаюсь, словно Фауст, — И звук любви уже не пуст. Как в Маргариту юный Зибель — В твой стих влюблен я без границ, Но ждать его не может гибель: Ведь ты — царица из цариц!
Песня о цветах
Игорь Северянин
О подснежниках синеньких, Первых вешних цветах, Песню, сердце, ты выкинь-ка Чтоб звучала в устах! О бокальчатых ландышах, Ожемчуживших мох, В юность давнюю канувших, Вновь струящих свой вздох. О фиалочках северных, Лиловатых слегка, Запах чей неуверенный Пьем на скате леска. О жасмине, клубникою Полыхающем нам В мае ночь светлоликую По окрестным садам. И о бархатном ирисе, Чья окраска чиста, Песню, сердце, ты выброси Нам скорей на уста!
Светло-серебряная цвель…
Марина Ивановна Цветаева
Светло-серебряная цвель Над зарослями и бассейнами. И занавес дохнёт — и в щель Колеблющийся и рассеянныйСвет… Падающая вода Чадры. (Не прикажу — не двинешься!) Так пэри к спящим иногда Прокрадываются в любимицы. Ибо не ведающим лет — Спи! — головокруженье нравится. Не вычитав моих примет, Спи, нежное мое неравенство! Спи. — Вымыслом останусь, лба Разглаживающим неровности. Так Музы к смертным иногда Напрашиваются в любовницы.16 июля
Маргарита
Николай Степанович Гумилев
Валентин говорит о сестре в кабаке, Выхваляет ее ум и лицо, А у Маргариты на левой руке Появилось дорогое кольцо.А у Маргариты спрятан ларец Под окном в золотом плюще. Ей приносит так много серег и колец Злой насмешник в красном плаще.Хоть высоко окно в Маргаритин приют, У насмешника лестница есть. Пусть звонко на улицах студенты поют, Прославляя Маргаритину честь,Слишком ярки рубины и томен апрель, Чтоб забыть обо всем, не знать ничего… Марта гладит любовно полный кошель, Только… серой несет от него.Валентин, Валентин, позабудь свой позор. Ах, чего не бывает в летнюю ночь! Уж на что Риголетто был горбат и хитер, И над тем насмеялась родная дочь.Грозно Фауста в бой ты зовешь, но вотще! Его нет… Его выдумал девичий стыд. Лишь насмешника в красном и дырявом плаще Ты найдешь… И ты будешь убит.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!