Их встреча (драматическая поэметта)

Зое О-вич Она Что скажете?… Он Все то же, что всегда: Я Вас люблю. Она Но это мне известно, И знаете, — не интересно мне… Он Пускай. Готов, как прежде, на страданье Безмолвное; на многое готов. Она На многое… О друг мой, на словах — Мы рыцари, а иногда и боги… Он А иногда, к несчастью, мы ничто… Но не всегда мы в этом виноваты, И не всегда мы можем проявлять Все мужество, весь пыл и благородство Своей души, священной, как Синай. Она Однако, Вы, я вижу, вдохновенны… Но не у всех великая душа, — Вы увлеклись… Он Нисколько. Повторяю: Я то сказал, что я желал сказать — Душа есть луч Единственного Духа, Источника сиянья и тепла, Прекрасного уже своим бессмертьем, Которого зовем мы Божеством. А может ли быть грязным луч — от солнца, От Божества спускающийся к нам? Она Итак, душа есть луч Святого Духа? Согласна я; но вот что странно мне: Как этот луч способен ослабеть, Впитать в себя земной порок и злобу И не сиять, а тлеть, как уголек? Вот что меня смущает. Отвечайте. Он Скажите мне: когда-нибудь в болоте Вы видели потопленное солнце? Не делалось ли жутко Вам? Но взор Направив в высь, Вы видели… другое. Спеша улыбку вызвать на уста И свой минутный страх, как сон, развеять, Вы убеждались сами, что оно, Светило дня, корона мировая, Не создано быть жертвою болот… Но в плесени блуждавшие лучи — Не правда ли, не — украшали плесень? Наоборот, озарена лучом, Гладь мутных луж отталкивала взоры И, остывая в предзакатный час, Дышала ядовито и опасно, Дурманя грудь туманом. Это так? Она Все ясно мне и это все прекрасно. Всему виной земная оболочка, Негодная для таинства души. Душа всегда останется душою — Прекрасною, лучистой и живой… Но человек, от разума безумный, Спешит умом святыню осквернить: Из этого что следует? — что разум Властней души, раз царствует порок?… Но это не ужасно. Вы поймите И я права, сказав, что человек По существу — порочен и бессилен… Он О нет! О нет! Неправы Вы, о нет! Поверьте мне: душа сильней рассудка. В конце концов она восторжествует, В конце концов возьмет победный верх, Но весь вопрос: где только это будет — Здесь, на земле, иль после где-нибудь? Она Но солнце-то, гостящее в болоте, Уродует его, я поняла? Он Но это ведь наружное уродство… Так видит созерцатель; между тем, Подумайте, какое бы несчастье Произошло с болотом, если б луч Не посещал его, собой не грея: Болото бы задохлось от себя! И если нас теперь оно тревожит, В закатный час туманами дыша, Струя нам в грудь проклятье испарений, — То каково бы было человеку, Когда б светило пламенного дня Не погружало луч свой златотканный В сырую мглу стоячих, тленных вод?… Она Утомлена. Оставим эту тему: Есть что-то беспощадное во всем, Где разумом желаем мы проникнуть В непостижимое и тайну разгадать. Мы отвлеклись от главного… Он От страсти И от любви моей мы отвлеклись. Она Опять любовь. Но это, право, скучно; Хотя, хотя… Он Вы любите меня. Она Нет, не люблю. Однако, отчего Вы Так думали? Ваш убежденный тон — Я сознаюсь — меня интересует И несколько смущает… Он О, дитя! О, девочка, с лукавою улыбкой, Как ты мила в наивности своей!