Фокстротт
Король Фокстротт пришел на землю править, ??Король Фокстротт! И я — поэт — его обязан славить, ??Скривив свой рот… А если я фокстроттных не уважу ??Всех потрохов, Он повелит рассыпаться тиражу ??Моих стихов… Ну что же, пусть! Уж лучше я погибну ??Наверняка, Чем вырваться из уст позволю гимну ??В честь дурака!
Похожие по настроению
Человек весёлый Франц
Александр Введенский
человек весёлый Франц сохранял протуберанц от начала до конца не спускался он с крыльца мерял звёзды звал цветы думал он что я есть ты вечно время измеряя вечно песни повторяя он и умер и погиб как двустволка и полип он пугаясь видел юбку фантазируя во сне и садясь в большую шлюпку плыл к задумчивой сосне где жуков ходили роты совершали повороты показав богам усы говорили мы часы боги выли невпопад и валились в водопад там в развесистой траве созидался муравей и светляк недобрый царь зажигал большой фонарь молча молнии сверкали звери фыркали в тоске и медлительно рычали волны лёжа на песке где же? где всё это было где вращалась эта местность солнце скажет: я забыло опускаясь в неизвестность только видно нам у Франца появляется из ранца человеческий ровесник и психолог божества объявляет нам кудесник вмиг начало торжества звёзды праздные толпятся люди скучные дымятся мысли бегают отдельно всё печально и бесцельно Боже что за торжество прямо смерти рождество по заливам ходят куры в зале прыгают амуры а железный паровоз созерцает весь навоз Франц проснулся сон зловещий для чего здесь эти вещи? тут как пальма стал слуга сзади вечности луга невысокий как тростник спит на стуле воротник керосиновая ветвь озаряет полумрак ты кудесник мне ответь сон ли это? я дурак но однако где кудесник где психолог божества он во сне считает песни осыпаясь как листва он сюда придти не может где реальный мир стоит он спокойно тени множит и на небе не блестит дайте турки мне карету Франц весёлый возгласил дайте Обера ракету лошадиных дайте сил я поеду по вселенной на прекрасной этой конке я земли военнопленный со звездой устрою гонки с потолка взгляну на мох я синица я … … … между тем из острой ночи из пучины злого сна появляется веночек и ветвистая коса ты сердитая змея смерть бездетная моя здрасте скажет Франц в тоске в каждом вашем волоске больше мысли чем в горшке больше сна чем в порошке вы достаньте вашу шашку и разрежьте мне рубашку а потом разрежьте кожу и меня приклейте к ложу всё равно жива наука я хрипя проговорю и себе на смену внука в виде лампы сотворю будет внук стоять сиять сочинения писать смерть сказала ты цветок и сбежала на восток одинок остался Франц созерцать протуберанц мерить звёзды звать цветы составляя я и ты лёжа в полной тишине на небесной высоте
Рифма
Арсений Александрович Тарковский
Не высоко я ставлю силу эту: И зяблики поют. Но почему С рифмовником бродить по белу свету Наперекор стихиям и уму Так хочется и в смертный час поэту?И как ребенок «мама» говорит, И мечется, и требует покрова, Так и душа в мешок своих обид Швыряет, как плотву, живое слово: За жабры — хвать! и рифмами двоит.Сказать по правде, мы уста пространства И времени, но прячется в стихах Кощеевой считалки постоянство; Всему свой срок: живет в пещере страх, В созвучье — допотопное шаманство,И может быть, семь тысяч лет пройдет, Пока поэт, как жрец, благоговейно Коперника в стихах перепоет, А там, глядишь, дойдет и до Эйнштейна. И я умру, и тот поэт умрет,Но в смертный час попросит вдохновенья, Чтобы успеть стихи досочинить: Еще одно дыханье и мгновенье Дай эту нить связать и раздвоить!– Ты помнишь рифмы влажное биенье?
Король
Булат Шалвович Окуджава
Во дворе, где каждый вечер все играла радиола, где пары танцевали, пыля, ребята уважали очень Леньку Королева и присвоили ему званье короля. Был король, как король, всемогущ. И если другу станет худо и вообще не повезет, он протянет ему свою царственную руку, свою верную руку, — и спасет. Но однажды, когда «мессершмитты», как вороны, разорвали на рассвете тишину, наш Король, как король, он кепчонку, как корону — набекрень, и пошел на войну. Вновь играет радиола, снова солнце в зените, да некому оплакать его жизнь, потому что тот король был один (уж извините), королевой не успел обзавестись. Но куда бы я ни шел, пусть какая ни забота (по делам или так, погулять), все мне чудится, что вот за ближайшим поворотом Короля повстречаю опять. Потому что на войне, хоть и правда стреляют, не для Леньки сырая земля. Потому что (виноват), но я Москвы не представляю без такого, как он, короля.
В защиту Фофанова
Игорь Северянин
Они способны, дети века, С порочной властью вместо прав, Казнить за слабость человека, Стихийно мощь его поправ. Они способны, дети века, Затменьем гения блеснуть. Но он, поруганный калека, Сумеет солнечно уснуть. Негодованье мстит жестоко, Но чем, кому я стану мстить? Мой гнев, как кровь зари Востока, Ничто не в силах укротить! О, гнев, клокочущий, бурунный, Убей мне сердце, — я умру За лиры изгородью струнной С проклятьем злобе и… добру! Закат любви, как звезды кроткой. Бей милосердия сосуд! За лиры струнною решеткой Паяц над миром правит суд. Нахмурьтесь, ясные сапфиры, Где всходит карою заря, За струнной изгородью лиры Судьи паденье озаря.
Песенка короля
Леонид Алексеевич Филатов
Король вас может сделать Всесильным богачем, И все на этом свете Вам будет нипочем! Но если вы отпетый Повеса и бездельник И если вас прельщают Игорные дома, — Король вам может выдать Любую сумму денег, Но вряд ли он сумеет Прибавить вам ума!.. Король вас может сделать Военным трубачем И все на этом свете Вам будет нипочем! Но если вы боитесь Расстаться с одеялом И если вас пугает Мечей и сабель звон, — Король вас может сделать Любимым генералом, Но сделать вас героем Не в силах даже он!.. Король вас может сделать Врачем иль палачом, И все на этом свете Вам будет нипочем! Король изыщет способ Возвыситься над веком, Король вам даст возможность Сыграть любую роль, Но сделать негодяя Приличным человеком — Вот этого, простите, Не может и король!..
Фаэтон
Максимилиан Александрович Волошин
Здравствуй, отрок солнцекудрый, С белой мышью на плече! Прав твой путь, слепой и мудрый, Как молитва на мече.Здравствуй, дерзкий, меднолицый, Возжелавший до конца Править грозной колесницей Пламеносного отца!С неба павший, распростертый, Опаленный Фаэтон, Грезишь ты, с землею стертый, Всё один и тот же сон:«Быть как Солнце!» до зенита Разъяренных гнать коней! Пусть алмазная орбита Прыщет взрывами огней!И неверною рукою Не сдержав узду мечты, Со священной четвернею Рухнуть с горней высоты!В темном пафосе паденья, В дымах жертвенных костров Славь любовь и исступленье Воплями напевных строф!Жги дома и нивы хлеба, Жги людей, холмы, леса! Чтоб огонь, упавший с неба, Взвился снова в небеса!
Фокстрот
Николай Алексеевич Заболоцкий
В ботинках кожи голубой, В носках блистательного франта, Парит по воздуху герой В дыму гавайского джаз-банда. Внизу — бокалов воркотня, Внизу — ни ночи нет, ни дня, Внизу — на выступе оркестра, Как жрец, качается маэстро. Он бьет рукой по животу, Он машет палкой в пустоту, И лёгких галстуков извилина На грудь картонную пришпилена. Ура! Ура! Герой парит — Гавайский фокус над Невою! А бал ревет, а бал гремит, Качая бледною толпою. А бал гремит, единорог, И бабы выставили в пляске У перекрестка гладких ног Чижа на розовой подвязке. Смеется чиж — гляди, гляди! Но бабы дальше ускакали, И медным лесом впереди Гудит фокстрот на пьедестале. И, так играя, человек Родил в последнюю минуту Прекраснейшего из калек — Женоподобного Иуду. Не тронь его и не буди, Не пригодится он для дела — С цыплячьим знаком на груди Росток болезненного тела. А там, над бедною землей, Во славу винам и кларнетам Парит по воздуху герой, Стреляя в небо пистолетом.
Стилизованный осёл
Саша Чёрный
Голова моя — темный фонарь с перебитыми стеклами, С четырех сторон открытый враждебным ветрам. По ночам я шатаюсь с распутными, пьяными Феклами, По утрам я хожу к докторам. Тарарам. Я волдырь на сиденье прекрасной российской словесности, Разрази меня гром на четыреста восемь частей! Оголюсь и добьюсь скандалёзно-всемирной известности, И усядусь, как нищий-слепец, на распутье путей. Я люблю апельсины и все, что случайно рифмуется, У меня темперамент макаки и нервы как сталь. Пусть любой старомодник из зависти злится и дуется И вопит: «Не поэзия — шваль!» Врешь! Я прыщ на извечном сиденье поэзии, Глянцевито-багровый, напевно-коралловый прыщ, Прыщ с головкой белее несказанно-жженой магнезии, И галантно-развязно-манерно-изломанный хлыщ. Ах, словесные, тонкие-звонкие фокусы-покусы! Заклюю, забрыкаю, за локоть себя укушу. Кто не понял — невежда. К нечистому! Накося — выкуси. Презираю толпу. Попишу? Попишу, попишу… Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками, Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах, Зарифмую все это для стиля яичными смятками И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках…
Памяти Фета
Владимир Соловьев
Он был старик давно больной и хилый; Дивились все — как долго мог он жить… Но почему же с этою могилой Меня не может время помирить? Не скрыл он в землю дар безумных песен; Он все сказал, что дух ему велел,— Что ж для меня не стал он бестелесен И взор его в душе не побледнел?.. Здесь тайна есть… Мне слышатся призывы И скорбный стон с дрожащею мольбой… Непримиримое вздыхает сиротливо, И одинокое горюет над собой.
Королевский крокей
Владимир Семенович Высоцкий
Король, что тыщу лет назад над нами правил, Привил стране лихой азарт игры без правил, Играть заставил всех графей и герцогей, Вальтей и дамов в потрясающий крокей. Названье крокея от слова «кроши», От слова «кряхти», и «крути», и «круши». Девиз в этих матчах: «Круши, не жалей! Даёшь королевский крокей!»
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!