Перейти к содержимому

Эпиграмма Ингрид

Игорь Северянин

Как некогда Балькис стремилась к Соломону, Я к Эрику неслась на парусах души. Я видела во сне полярную корону И ледяной дворец, и музыку тиши. Я слушала, дрожа, предчувствием томима, Предчувствием того, что вечно буду с ним. И вот сбылся мой сон: я королем любима! И стала я его! и стал король моим! О, как же мне воспеть венец моих стремлений, Венец любви моей и торжества венец? Я славлю царство льда, фиордов и оленей. Любовник мой! мой брат! товарищ и отец! Я славлю белый край, в котором ты королишь, И подношу я в дар тебе свою страну, Молю тебя, как ты один лишь небо молишь: Владей мной целиком! люби меня одну! Рабою припаду к блистательному трону, — Целуй меня иль бей! ласкай иль задуши! Подобна я Балькис, как Эрик — Соломону, Душа моей мечты! мечта моей души!

Похожие по настроению

Сонет-послание

Георгий Иванов

Игорю СеверянинуЯ долго ждал послания от Вас, Но нет его и я тоской изранен. Зачем Вы смолкли, Игорь Северянин, Там в городе, где гам и звон кирас? Ночь надо мной струит златой экстаз, Дрожит во мгле неверный лук Дианин… Ах, мир ночной загадочен и странен, И кажется, что твердь с землей слилась. Звучит вдали Шопеновское скерцо, В томительной разлуке тонет сердце, Лист падает и близится зима. Уж нет ни роз, ни ландышей, ни лилий; Я здесь грущу, и Вы меня забыли… Пишите же, — я жду от Вас письма!

Северный триолет

Игорь Северянин

Что Эрик Ингрид подарил? Себя, свою любовь и Север. Что помечталось королеве, Все Эрик Ингрид подарил. И часто в рубке у перил Над морем чей-то голос девий Я слышу: «Он ей подарил Себя, любовь свою и Север».

Поэза маленького преувеличения

Игорь Северянин

Луна чуть звякала, А Ингрид плакала: Ей нездоровилось. Душа болела. Близка истерика… Нет дома Эрика… Кровь гордогневная в щеках алела. О, совершенное И неизменное Блаженство тленное планеты этой! Не плачь же, гордая, Будь в горе твердая, На одиночество свое не сетуй. Есть тайны в жизни, — И как их выяснить?… Ведь не попался король в измене! Но возмутительно, Но оскорбительно, Что разогнул он на миг колени! Что миги краткие Не пьет он сладкие Уста любимые, уйдя куда-то!.. Что есть биение В разъединении Что — пусть мгновение! — но вот одна ты! А жизнь поэзилась: Ей с детства грезилась Любовь бессмертная: быть вместе вечно. Да, в разлучении Всегда мучение… О, я сочувствую тебе сердечно!

Поэза их оправдания

Игорь Северянин

С тех пор, как Эрик приехал к Ингрид в ее Сияиж, И Грозоправа похоронили в дворцовом склепе, Ее тянуло куда-то в степи, В такие степи, каких не видишь, каких не знаешь. Я не сказал бы, что своенравный поступок мужа (Сказать удобней: не благородный, а своенравный) Принес ей счастье: он был отравный, — И разве можно упиться счастьем, вдыхая ужас!.. Она бродила в зеркальных залах, в лазурных сливах, И — ах! нередко! над ручейками глаза журчали… Из них струился алмаз печали… О, эта роскошь не для утешных, не для счастливых!.. Разгневан Эрик и осуждает он Грозоправа: — Такая жертва страшнее мести и ядовитей. Поют поэты: «Любовь ловите!» Но для чего же, когда в ней скрыта одна отрава? Ведь есть же совесть на этом свете — цариц царица, Любви эмблема, эмблема жизни! ведь есть же совесть!.. И ей подвластна и Ингрид, то есть И королева должна послушно ей покориться. Но стонет Ингрид: «В твоей кончине не виновата, — Я разлюбила и эту правду тебе открыла, Не изменила и не сокрыла Любви к другому. Я поступила, о муж мой, свято!» В такие миги с его портрета идет сиянье, Сквозит улыбка в чертах угрюмых, но добродушных. Он точно шепчет: «Ведь мне не нужно, Чтоб ты страдала, моя голубка, — утишь страданья. Не осуждаю, не проклинаю, — благословляю Союз твой новый и боле правый, чем наш неравный, Твой Эрик юный, твой Эрик славный Весне подобен, как ты, царица, подобна маю…» Тогда любовью и тихой скорбью царицы выгрет Подходит Эрик, раскрыв объятья, к своей любимой И шепчет с грустью невыразимой: — Мы заслужили страданьем счастье, о друг мой Ингрид! —

Горный король

Константин Бальмонт

Скандинавская песняГорный король на далеком пути. — Скучно в чужой стороне.- Деву-красавицу хочет найти. — Ты не вернешься ко мне.- Видит усадьбу на мшистой горе. — Скучно в чужой стороне.- Кирстэн-малютка стоит на дворе. — Ты не вернешься ко мне.-Он называет невестой ее. — Скучно в чужой стороне.- Деве дарит ожерелье свое. — Ты не вернешься ко мне.-Дал ей он кольца, и за руку взял. — Скучно в чужой стороне.- Кирстэн-малютку в свой замок умчал. — Ты не вернешься ко мне.-Годы проходят, пять лет пронеслось. — Скучно в чужой стороне.- Много бедняжке поплакать пришлось. — Ты не вернешься ко мне.-Девять и десять умчалось лет. — Скучно в чужой стороне.- Кирстэн забыла про солнечный свет. — Ты не вернешься ко мне.-Где-то веселье, цветы, и весна. — Скучно в чужой стороне.- Кирстэн во мраке тоскует одна. — Ты не вернешься ко мне.

Другие стихи этого автора

Всего: 1460

К воскресенью

Игорь Северянин

Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!

Кавказская рондель

Игорь Северянин

Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.

Она, никем не заменимая

Игорь Северянин

Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!

Январь

Игорь Северянин

Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!

Странно

Игорь Северянин

Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...

Поэза о солнце, в душе восходящем

Игорь Северянин

В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!

Горький

Игорь Северянин

Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.

Деревня спит. Оснеженные крыши

Игорь Северянин

Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.

Не более, чем сон

Игорь Северянин

Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...

Поэза сострадания

Игорь Северянин

Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.

Nocturne (Струи лунные)

Игорь Северянин

Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…

На смерть Блока

Игорь Северянин

Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!