Ее питомцы
Она кормила зимних птичек, Бросая крошки из окна. От их весёлых перекличек Смеялась радостно она.
Когда ж она бежала в школу, Питомцы, слыша снега хруст, Ватагой шумной и весёлой Неслись за ней с куста на куст!
Похожие по настроению
Дворовыя птицы и куропатка
Александр Петрович Сумароков
Гонима птицами дворова куропатка; Во юности она, дана во дворъ судьбой, У странницы сея есть разумъ и догадка. Дворовы птицы всѣ, мѣжду всегда собой, Въ воинскомъ дѣлѣ прели, А по просту сѣртели. На что же, говоритъ, мнѣ здѣсь потѣть: Не лутче ли скоряй на родину летѣть; И дивно ль то, когда они меня обидятъ, Когда сооттичей толь люто ненавидятъ. Сказала доброй день и добрую имъ ночь, И отлетѣла прочь.
Птички
Александр Введенский
Шел я лесом по тропинке, Недалеко от реки. Мне показывали спинки Убегавшие жуки. Ветки тонкие скрипели, Гнулись медленно к земле, И повсюду птицы пели: Лю-лю-лю и ле-ле-ле! Видел я – река струится. Под ногой тепла земля. И везде кричали птицы: Лю-лю-лю и ля-ля-ля! Рыбы в речке тихо плыли, Тучи по небу ползли, Птицы всюду говорили: Ля-ля-ля и ли-ли-ли! Ветры в поле пробегали, Травы тихо шевеля. Всюду птицы щебетали: Ле и ли и лю и ля! Я подумал: сколько птичек, Сколько разных голосов! Жаль, не знаю их привычек, Жаль, не знаю птичьих слов. Дай попробую я тоже, Ле и ли и ля кричать: Птички мне в ответ, быть может, Станут хором отвечать. Ле и ли и ля кричать: Птички мне в ответ, быть может, Станут хором отвечать. Чтобы птички отвечали, Крикну громко и легко… Крикнул – Птички замолчали И умчались далеко.
Дети и птичка
Алексей Николаевич Плещеев
«Птичка! Нам жаль твоих песенок звонких! Не улетай от нас прочь… Подожди!»— «Милые крошки! Из вашей сторонки Гонят меня холода и дожди. Вон на деревьях, на крыше беседки Сколько меня поджидает подруг! Завтра вы спать ещё будете, детки, А уж мы все понесёмся на юг. Нет там ни стужи теперь, ни дождей, Ветер листы не срывает с ветвей, Солнышко в тучи не прячется там…»— «Скоро ли, птичка, вернёшься ты к нам?» «Я с запасом новых песен К вам вернусь, когда с полей Снег сойдёт, когда в овраге Зажурчит, блестя, ручей— И начнёт под вешним’ солнцем Вся природа оживать… Я вернусь, когда, малютки, Вы уж будете читать!»
Хорошо поют синицы
Анна Андреевна Ахматова
Хорошо поют синицы, У павлина яркий хвост, Но милее нету птицы Вашей славной «Алконост».
Гнездо ласточки
Иван Саввич Никитин
Кипит вода, ревет ручьем, На мельнице и стук и гром, Колеса-то в воде шумят, А брызги вверх огнем летят, От пены-то бугор стоит, Что мост живой, весь пол дрожит. Шумит вода, рукав трясет, На камни рожь дождем течет, Под жерновом муку родит, Идет мука, в глаза пылит. Об мельнике и речи нет. В пыли, в муке, и лыс, и сед, Кричит весь день про бедный люд: Вот тот-то мот, вот тот-то плут… Сам, старый черт, как зверь глядит, Чужим добром и пьян, и сыт; Детей забыл, жену извел; Барбос с ним жил, барбос ушел… Одна певунья-ласточка Под крышей обжилась, Свила-слепила гнездышко, Детьми обзавелась. Поет, пока не выгнали. Чужой-то кров — не свой; Хоть не любо, не весело, Да свыкнешься с нуждой. В ночь темную под крылышко Головку подогнет И спит себе под гром и стук, Носком не шевельнет.
Птичка
Максимилиан Александрович Волошин
Гражданин теперь не знает Ни заботы, ни труда… Хлопотливо не свивает Долговечного гнезда… Долгу ночь в участке дремлет. Солнце красное взойдет — Он приказу тупо внемлет: Гражданин в тюрьму грядет… Дома ждут кормильца тщетно Дети с бедною женой; «Гражданин» сидит секретно И за крепкою стеной… Семьям скучно… семьям — горе… Тщетно кличут: «Где же он?» — На железном он запоре Или пулею сражен…
Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние…
Марина Ивановна Цветаева
Голуби реют серебряные, растерянные, вечерние… Материнское мое благословение Над тобой, мой жалобный Вороненок. Иссиня-черное, исчерна — Синее твое оперение. Жесткая, жадная, жаркая Масть. Было еще двое Той же масти — черной молнией сгасли! — Лермонтов, Бонапарт. Выпустила я тебя в небо, Лети себе, лети, болезный! Смиренные, благословенные Голуби реют серебряные, Серебряные над тобой.
Воробей
Николай Михайлович Рубцов
Чуть живой. Не чирикает даже. Замерзает совсем воробей. Как заметит подводу с поклажей, Из-под крыши бросается к ней! И дрожит он над зернышком бедным, И летит к чердаку своему. А гляди, не становится вредным Оттого, что так трудно ему…
Декабрьский день в моей оконной раме…
Самуил Яковлевич Маршак
Декабрьский день в моей оконной раме. Не просветлев, темнеет небосклон. Торчат, как метлы, ветви за домами. Забитый снегом, одичал балкон. Невесело, должно быть, этой птице Скакать по бревнам на пустом дворе. И для чего ей в городе ютиться Назначено природой в декабре? Зачем судьба дала бедняжке крылья? Чтобы слетать с забора на панель Иль прятать клюв, когда колючей пылью Ее под крышей обдает метель?
Лисица
Валентин Петрович Катаев
Прошли декабрьские метели. Бело и весело в лесу. Вчера смотрел в окно на ели И увидал в лесу лису. Она трусила вдоль опушки: Был вид ее, как в книжке, прост: Стояли ушки на макушке, А сзади стлался пышный хвост. Блеснули маленькие глазки, Я хорошо заметил их. Лиса мелькнула, точно в сказке, И скрылась в тот же самый миг. Я выскочил во двор раздетым. Лисицы нет. Туда-сюда… Сыщи ее. Попробуй. Где там! …Так и с любовью иногда.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!