Белая фиалка
Когда вы едете к деревне Из сквозь пропыленной Москвы, Уподобаетесь царевне Веков минувших тотчас Вы. К фиалкам белым злая ревность, Берете страстно их букет, Оправдываете царевность Отлеченных когда-то лет. И, может быть, — кто смеет спорить? — Способна, нежно-хороша, Злой папоротник разузорить Фиалки белая душа? Ни шоколадных, ни лиловых, — Лишь белые берете вы… Не в поезде, не на почтовых, — На крыльях надо из Москвы…
Похожие по настроению
Прогулка
Андрей Белый
Не струя золотого вина В отлетающем вечере алом: Расплескалась колосьев волна, Вдоль межи пролетевшая шквалом. Чуть кивали во ржи васильков Голубые, как небо, коронки, Слыша зов, Серебристый, и чистый, и звонкий. Голосистый поток Закипал золотым водометом: Завернулась в платок, — Любовалась пролетом. На струистой, кипящей волне Наши легкие, темные тени — Распростерты в вечернем огне Без движений. Я сказал: «Не забудь», Подавая лазурный букетик. Ты — головку склонивши на грудь, Целовала за цветиком цветик.
Весенняя грусть
Андрей Белый
Одна сижу меж вешних верб. Грустна, бледна: сижу в кручине. Над головой снеговый серп Повис, грустя, в пустыне синей. А были дни: далекий друг, В заросшем парке мы бродили. Молчал: но пальцы нежных рук, Дрожа, сжимали стебли лилий. Молчали мы. На склоне дня Рыдал рояль в старинном доме. На склоне дня ты вел меня, Отдавшись ласковой истоме, В зеленоватый полусвет Прозрачно зыблемых акаций, Где на дорожке силуэт Обозначался белых граций. Теней неверная игра Под ним пестрила цоколь твердый. В бассейны ленты серебра Бросали мраморные морды. Как снег бледна, меж тонких верб Одна сижу. Брожу в кручине. Одна гляжу, как вешний серп Летит, блестит в пустыне синей.
Цветик белоснежный
Федор Сологуб
Цветик белоснежный У тропы тележной Вырос в месте незнакомом. Ты, мой друг, простился с домом, Ты ушёл далеча, — Суждена ль нам встреча? Цветик нежный, синий Над немой пустыней Вырос в месте незнакомом. Ты, мой друг, расстался с домом, От тебя хоть слово Я услышу ль снова?
Весна сияла ясно
Федор Сологуб
Весна сияла ясно, Фиалка расцвела. Филис, легка, прекрасна, Гулять в поля пришла. И думает фиалка: — О дева, ты — весна, И как мне, бедной, жалко, Что слишком я скромна! — Увы! мой венчик малый Что даст её мечте? Цвести бы розой алой На пышном мне кусте. — Она меня взяла бы, Мой аромат вдохнуть, И я тогда могла бы К её груди прильнуть. — Фиалкиным мечтаньям Не внемлешь ты, весна. Иным очарованьем Филис упоена. Мечтает о Филене. Филен сюда придёт И о любовном плене Ей песенку споёт. Она ступила белой И лёгкою ногой, Ещё не загорелой, На цветик полевой. На травке увядает Помятый стебелёк. Фиалка умирает. Увы! жестокий рок! Любовь неодолима, Проносится, губя. Филис проходит мимо, Мечтая и любя.
Цветы как крылья
Игорь Северянин
В долине святой реки Крылят цветы-мотыльки, Крылят цветы-мотыльки Белоснежные. Из снега они торчат, Как уши моих зайчат, Как уши моих зайчат: Уши нежные. Сквозь снег они ввысь растут В долине и там, и тут, В долине и там, и тут — Шелкостружные. Шуршащие так легки Цветочные мотыльки, Цветочные мотыльки — Грезокружные.
Фиалка
Игорь Северянин
Морозову-Гоголю Снежеет дружно, снежеет нежно, Над ручейками хрусталит хрупь. Куда ни взглянешь — повсюду снежно, И сердце хочет в лесную глубь. Мне больно-больно… Мне жалко-жалко… Зачем мне больно? Чего мне жаль? Ах, я не знаю, ах, я — фиалка, Так тихо-тихо ушла я в шаль. О ты, чье сердце крылит к раздолью, Ты, триумфатор, ты, властелин! Приди, любуйся моей фиолью — Моей печалью в снегах долин. О ты, чьи мысли всегда крылаты, Всегда победны, внемли, о ты: Возьми в ладони меня, как в латы, Моей фиолью святя мечты!..
Белая фея
Игорь Северянин
По слезным лестницам, как белка, прыгая, Крепясь при публике, во сне рыдая, Мелькает белая, святая, тихая, Такая скромная и молодая. И в годы-сумерки, и в зори вешние, И в жизни вечером — одна и та же: Всегда безвестная, всегда нездешняя, Покоя раненых она на страже. В палатах буднично, — и удивительно ль, Что фея белая больным желанна? Кто поднимается, кто руку вытянул, Смеются ласково и осиянно. Полетом голубя бинты покажутся, Шампанским вспенится лекарство в склянке, И что-то доброе такое скажется, Непроизвольное сестре-смуглянке… Негромким отзвуком, неясным отблеском Сестры и матери, жены, невесты Провеет строгая героям доблестным, А где расплачется — то свято место!
Я белая сирень
Надежда Тэффи
Я — белая сирень. Медлительно томят Цветы мои, цветы серебряно-нагие. Осыпятся одни — распустятся другие, И землю опьянит их новый аромат! Я — тысячи цветов в бесслитном сочетанье, И каждый лепесток — звено одних оков. Мой белый цвет — слиянье всех цветов, И яды всех отрав — мое благоуханье! Меж небом и землей, сквозная светотень, Как пламень белый, я безогненно сгораю… Я солнцем рождена и в солнце умираю… Я жизни жизнь! Я — белая сирень!
Песня о белой сирени
Надежда Тэффи
Дай мне радость нежного привета, Мне на кудри свой венок надень! — В день расцвета радостного лета Распускалась белая сирень.Ласк твоих хочу я без возврата! Знойно долгих в долгознойный день!.. — В час заката ядом аромата Опьяняла белая сирень.День угаснет, и уйду я снова В тени ночи, призрачная тень… — В снах былого неба золотого Умирала белая сирень.
Белые колокольчики
Владимир Соловьев
Сколько их расцветало недавно, Словно белое море в лесу! Теплый ветер качал их так плавно И берег молодую красу. Отцветает она, отцветает, Потемнел белоснежный венок, И как будто весь мир увядает… Средь гробов я стою одинок. «Мы живем, твои белые думы, У заветных тропинок души. Бродишь ты по дороге угрюмой, Мы недвижно сияем в тиши. Нас не ветер берег прихотливый, Мы тебя сберегли бы от вьюг. К нам скорей, через запад дождливый, Для тебя мы — безоблачный юг. Если ж взоры туман закрывает Иль зловещий послышался гром,— Наше сердце веттет и вздыхает… Приходи — и узнаешь, о чем».
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!