Баллада IV (Эльисса бегает с пажом)
Эльисса бегает с пажом, Гоняя шарики крокета. О, паж, подстриженный ежом, И ты, о девушка-ракета! Его глаза, глаза кокета, Эльвиссу ищут и хотят: Ведь лето, наливное лето Струит в юнцов любовный яд. Что делать юношам вдвоем, Раз из двоих, из этих — эта И этот налицо, причем У каждого и кровь согрета?… Какого может ждать ответа Восторгов тела пьяный ряд, Когда один намек запрета Струит в юнцов любовный яд. Мигнула молния, и гром Прогрохотал задорно где-то, И лес прикинулся шатром… Они в шатре. Она раздета. Ее рука к дождю воздета. А дождь, как некий водопад, Глуша, что мною недопето, Струит в юнцов любовный яд. Маркизы Инетро карета Свезла промокшую назад, Паж вновь при помощи сонета Струит в нее любовный яд.
Похожие по настроению
Упал на лакированный ботинок
Георгий Иванов
Упал на лакированный ботинок Луч электрический — прозрачно-бел. «Мой друг, тебя не радуют и вина… Пьеро, Пьеро, лицо твое, как мел». — Да, не нуждаюсь я сегодня в пудре. Ты до щеки дотронься: — горяча? «Как лед, как лед». — А сердце помнит кудри, Ту родинку у левого плеча… Ах, что вино! Хотя налей мне, впрочем. «Пьеро, ты сделался еще бледней!» — Я о сегодняшней подумал ночи: Кто в эту ночь останется у ней?
Еще с Адмиралтейскою иглой
Георгий Иванов
Еще с Адмиралтейскою иглой Заря играет. Крашеные дамы И юноши — милы и не упрямы, — Скользя в туман, зеленой дышат мглой.Иду средь них, такой же, как они, Развязен вид, и вовсе мне не дики Нескромный галстук, красные гвоздики… Приказываю глазу: «Подмигни».Блестит вода за вычуром перил, Вот — старый сноб со мной заговорил. «Увы, сеньор, — моя специальность — дамы!»Отходит он, ворча: «Какой упрямый!» Но что скажу при встрече с дамой я? — «Сударыня, специальность не моя!»
Каретка куртизанки
Игорь Северянин
Каретка куртизанки, в коричневую лошадь, По хвойному откосу спускается на пляж. Чтоб ножки не промокли, их надо окалошить, — Блюстителем здоровья назначен юный паж. Кудрявым музыкантам предложено исполнить Бравадную мазурку. Маэстро, за пюпитр! Удастся ль душу дамы восторженно омолнить Курортному оркестру из мелодичных цитр? Цилиндры солнцевеют, причесанные лоско, И дамьи туалеты пригодны для витрин. Смеется куртизанка. Ей вторит солнце броско. Как хорошо в буфете пить крем-де-мандарин! За чем же дело стало? — к буфету, черный кучер! Гарсон, сымпровизируй блестящий файф-о-клок… Каретка куртизанки опять все круче, круче, И паж к ботинкам дамы, как фокстерьер, прилег…
Баллада XXIII (Диссо, фиг. 1)
Игорь Северянин
Поэт, во фраке соловей, Друг и защитник куртизанок, Иветту грустную овей Улыбкой хризантэмных танок, Ты, кто в контакте с девой тонок, Ты, сердца женского знаток, Свой средь грузинок и эстонок, Прими Иветту в свой шатрок! Ты, вдохновенно-огневой, Бродящий утром средь барвинок, Приветь своей душой живой Иветту, как певучий инок. Врачуй ей больдушевных ранок, Психолог! интуит! пророк! Встречай карету спозаранок, Прими Иветту в свой шатрок. Стихи и грезы ей давай, Беднеющей от шалых денег, Пой про любовью полный май, Дав ей любовь вкусить, весенник! Целуй нежней ее спросонок И помни меж поэзных строк: Застенчивая, как ребенок, Вошла Иветта в твой шатрок… Тебе в отдар — созвучных струнок Ее души журчащий ток. Возрадуйся же, вечный юнок, Что взял Иветту в свой шатрок!
Баллада XXII (В четверку серых лошадей)
Игорь Северянин
В четверку серых лошадей Несется синяя карета. Внутри ее, средь орхидей, Сидит печальная Иветта. Она совсем легко одета, За что ее корит злой толк. Ее овил вокруг корсета Gris-perle[4] вервэновейный шелк. Она устала от людей, Равно: от хама и эстета, От их назойливых идей, — Она, мимоза полусвета. Ей так тяжел грассир корнета И пред семьей дочерний долг, Что прячет перламутр лорнета В gris-perle вервэновейный шелк… В нее влюбленный лицедей, — С лицом заморыша-аскета, С нелепым именем Фадей, — Поднес ей белых два букета, И в орхидеях, как комета На отдыхе, кляня весь полк Из-за корнета, грезит: «Где-то — Волна, — вервэновейный шелк»… Сверни же к морю, в дом поэта. Что ехать в город? он — как волк! Кто, как не ты, придумал это, Gris-perle вервэновейный шелк?…
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!