Стихи Иванова серебряный век — читать онлайн: 613 стихотворений

Хорошо, что нет Царя

Хорошо, что нет Царя.

Россия счастие

Россия счастие. Россия свет.

Желтофиоль

«Желтофиоль» — похоже на виолу,

Друг друга отражают зеркала

Друг друга отражают зеркала,

Я тебя не вспоминаю

Я тебя не вспоминаю,

Закат в полнеба занесен

Закат в полнеба занесен,

На взятие Берлина русскими

Над облаками и веками

Полутона рябины и малины

Владимиру Маркову

Ты не расслышала, а я не повторил

И разве мог бы я, о посуди сама,

Как хорошо и грустно вспоминать

Остановиться на мгновенье

Остановиться на мгновенье,

Иду, и думаю о разном

Иду — и думаю о разном,

Я научился

Я научился понемногу

Я не любим никем

Я не любим никем! Пустая осень!

Весна

Уже предчувствие весны

Вот елочка

Вот елочка. А вот и белочка

Звезды синеют

Звезды синеют. Деревья качаются.

Я за войну, за интервенцию

Я за войну, за интервенцию,

Зачем, как шальные, свистят соловьи

То, что было, и то, чего не было

То, что было, и то, чего не было,

Здесь в лесах даже розы цветут

Здесь в лесах даже розы цветут,

Пасха 1916

Опять серебряный апрель

Душа черства

Душа черства. И с каждым днем черствей.

Роза

Я в мире этом

Это месяц плывет по эфиру

Это месяц плывет по эфиру,

Мне уж не придется впредь

Ветер с Невы

Ветер с Невы. Леденеющий март.

Павшим гвардейцам

Я вижу ясно тот жестокий бой,

Осенью

Плывет рассветное сияние,

Летний вечер прозрачный и грузный

Летний вечер прозрачный и грузный.

Эти сумерки вечерние

Оттого и томит меня шорох травы

Оттого и томит меня шорох травы,

О, твердость, о, мудрость прекрасная

Во сне я думаю о разном

Во сне я думаю о разном,

Павловск

Французский говор. Блеск эгреток

На юге Франции прекрасны

Долой войну

Кто говорит: «Долой войну!»,

Давно угас блистательный Июль

Давно угас блистательный Июль,

Строка за строкой

И Леонид под Фермопилами,

Как всё бесцветно, всё безвкусно

Как всё бесцветно, всё безвкусно,

Три свечи

Как в пресветлой небесной горнице

Стансы (Судьба одних была страшна)

Родная моя земля,

Георгий Победоносец

Идущие с песней в бой,

Мелодия становится цветком

Мелодия становится цветком,

Эмалевый крестик в петлице

Осень пришла

Мертвую девушку в поле нашли.

Все чаще эти объявленья

Все чаще эти объявленья:

Гром

Свинцовые, с налетом молчаливым,

Когда светла осенняя тревога

Цвета луны и вянущей малины

Цвета луны и вянущей малины —

Я не стал ни лучше и ни хуже

Я не стал ни лучше и ни хуже.

Свободен путь под Фермопилами

Все представляю в блаженном тумане я

Все представляю в блаженном тумане я:

Я жил как будто бы в тумане

Я жил как будто бы в тумане,

Уплывают маленькие ялики

Однажды под Пасху мальчик

Цветущих яблонь тень сквозная

Цветущих яблонь тень сквозная,

Итальянская песня

Мы родились в Тоскане старой,

У входа в бойни, сквозь стальной туман

У входа в бойни, сквозь стальной туман,

Увяданьем еле тронут

Вот дуры едут в первом классе

Вот дуры едут в первом классе,

Озеро

У озера все ясно и светло.

Глядит печаль огромными глазами

Москва

Опять в минувшее влюбленный

Декабристы

Декабристы,

Все дни с другим, все дни не с вами

Синеватое облако

Я устал от грез певучих

Я устал от грез певучих.

Необъятность

На мраморном острове лилии спят утомленные,

Нет в России даже дорогих могил

Нет в России даже дорогих могил,

Прорезываются почки

Несколько поэтов

Несколько поэтов. Достоевский.

У пахоты протяжный рев вола

Как я люблю фламандские панно

Как я люблю фламандские панно,

Литография

Америки оборванная карта

Грустно, друг

Грустно, друг. Все слаще, все нежнее

Все неизменно и все изменилось

То, о чем искусство лжет

То, о чем искусство лжет,

В конце концов судьба любая

Вздохни, вздохни еще, чтоб душу взволновать

Вздохни, вздохни еще, чтоб душу взволновать,

Я слышу

Я слышу — история и человечество,

Напрасно пролита кровь

Напрасно пролита кровь,

Наступление ночи

В небе — хризантемы умирали,

Петроградские волшебства

Заря поблекла, и редеет

Было всё, и тюрьма, и сума

Было все — и тюрьма, и сума,

Кинематограф

Воображению достойное жилище,

Я люблю эти снежные горы

Петергоф

Опять заря! Осенний ветер влажен,

Человек природно-мелкий

Т. Смоленской

Утро было как утро

Утро было как утро. Нам было довольно приятно.

Настанут холода

Настанут холода,

Меняется прическа и костюм

Меняется прическа и костюм,

Видел сон я

Видел сон я: как будто стою

Ну, мало ли что бывает

Ну, мало ли что бывает?..

Скучно, скучно мне до одуренья

Скучно, скучно мне до одуренья!

Ликование вечной, блаженной весны

Ликование вечной, блаженной весны.

Еще я нахожу очарованье

Белая лошадь бредет без упряжки

Белая лошадь бредет без упряжки.

Осень (Лето сверкнуло последней зарницею)

Лето сверкнуло последней зарницею

Где отцветают розы, где горит

По дому бродит полуночник

По дому бродит полуночник —

Всегдашней лихорадкой

Всегдашней лихорадкой,

Слава, императорские троны

Слава, императорские троны, —

Мадригал

Печален мир. Все суета и проза.

А что такое вдохновенье

А что такое вдохновенье?

Перед тем, как умереть

Перед тем, как умереть,

В сумраке счастья неверного

Я помню своды низкого подвала

*Я помню своды низкого подвала,

Как древняя ликующая слава

Как древняя ликующая слава,

Только всего

Только всего — простодушный напев,

Все тот же мир

Все тот же мир. Но скука входит

Памяти Хомякова

Одной любви он видел свет,

В глубине, на самом дне сознанья

В глубине, на самом дне сознанья,

Все на свете очень сложно

Как грустно и все же как хочется жить

Как грустно и все же как хочется жить,

Голубизна чужого моря

Голубизна чужого моря,

Построили и разорили Трою

Построили и разорили Трою,

Синий вечер, тихий ветер

Моя поэзия

Минутою — душа истомлена.

Умер булочник сосед

Умер булочник сосед.

Икар

Заветный сон в душе моей

Все злит меня, но более всего

У памятника Петра

Уже чугунную ограду

Из спальни уносят лампу

Из спальни уносят лампу,

Бред

Я слышал топот множества коней.

По крыше дождя дробь

По крыше дождя дробь,

Музыка мне больше не нужна…

Музыка мне больше не нужна.

Полусон

Здесь — вялые подушки,

А может быть, еще и не конец

А может быть, еще и не конец?

О нашей любви, что погасла

Неправильный круг описала летучая мышь,

В погожий день, вдоль сада проходя

В погожий день, вдоль сада проходя,

Мир торжественный и томный

Мир торжественный и томный —

Облако свернулось клубком

Облако свернулось клубком,

Овеянный тускнеющею славой

Овеянный тускнеющею славой,

Похоже на то, что пришла весна

Оттепель. Похоже

Дымные пятна соседних окон

Дымные пятна соседних окон,

Сияет ночь, и парус голубеет

Сияет ночь, и парус голубеет,

Забудут и отчаянье и нежность

Забудут и отчаянье и нежность,

Вильгельму II

В стране солдатчины и Канта

Накипевшая за годы

Просил

Просил. Но никто не помог.

Наконец-то повеяла мне золотая свобода

Наконец-то повеяла мне золотая свобода,

Песенки

Приказчичья я иду себе, насвистывая,

Как осужденные, потерянные души

Ваза с фруктами

Тяжелый виноград и яблоки, и сливы —

Ужели все мечтать

Ужели все мечтать? Ужели все надеяться?

Опять на площади Дворцовой

У моря

Мы вышли из комнаты душной

Горлица пела, а я не слушал

Горлица пела, а я не слушал.

До нелепости смешно

До нелепости смешно —

Закрыта жарко печка

Закрыта жарко печка,

Пейзаж

Перекисью водорода

История, время, пространство

История. Время. Пространство.

Истории зловещий трюм

Истории зловещий трюм,

Утром

Заколдованы утром дома,

Вновь сыплет осень листьями сухими

Птица упала

Птица упала. Птица убита…

На грани таянья и льда

Письмо в конверте с красной прокладкой

Гаснет мир, Сияет вечер

Гаснет мир. Сияет вечер.

Ни светлым именем богов

Ни светлым именем богов,

Бронзовые полководцы

Борису Садовскому

Джон Вудлей

Право, полдень слишком жарок,

Злой и грустной полоской рассвета

Злой и грустной полоской рассвета,

Вечером

Заката пламенные ризы

Китай

Она глядит с причудливых панно,

Зеленою кровью дубов и могильной травы

Только темная роза качнется

Только темная роза качнется,

Облаков закатные разводы

Облаков закатные разводы,

Русская весна

О, тайное томленье —

Тихим вечером в тихом саду

Китайские драконы над Невой

Для чего, как на двери небесного рая

Для чего, как на двери небесного рая,

Визжа, ползет тяжелая лебедка

Визжа, ползет тяжелая лебедка…

Сознанье, как море, не может молчать

Сознанье, как море, не может молчать,

Все туман

Все туман. Бреду в тумане я

Люблю туман светло-зеленый

Снастей и мачт узор железный,

Зима идёт своим порядком

Зима идёт своим порядком —

Не спится мне

Не спится мне. Зажечь свечу?

Балтийское море дымилось

Где ты, Селим, и где твоя Заира

Где ты, Селим, и где твоя Заира,

Альбомный сонет

За нежный поцелуй ты требуешь сонета…

Когда луны неверным светом

Не о любви прошу, не о весне пою

Не о любви прошу, не о весне пою,

Я часто слышал этот звук «свобода»

А. Д. Радловой

Чем дольше живу я, тем менее

Шарманщик

С шарманкою старинной

Любимая, я вяну, истомлен

Ужели никогда нас утро не застанет

Поблекшим золотом и гипсовою лепкой

Весна в Царьграде

Опять весна в садах востока,

Покинутая

На одиннадцати стрелка

Из окна

Запад в багровом тумане,

Сонет-акростих

Грааль Арельскому.

Надежда встречи стала бредней

Надежда встречи стала бредней.

Песни звонкие девчонок

Все еще дышу, люблю

Все еще дышу, люблю,

Заря Пасхальная

Господня грудь прободенная

Объявления

Ах, как сладко читать объявления

Ночь, как Сахара, как ад, горяча

Ночь, как Сахара, как ад, горяча.

Страсть

Страсть? А если нет и страсти?

Луна, как пенящийся кубок

Луна, как пенящийся кубок,

Смилостивилась погода

Смилостивилась погода,

В вагоне

Снова вагонной тоски

Эоловой арфой вздыхает печаль

Поблекшим золотом, холодной синевой

Легкий месяц блеснет

Легкий месяц блеснет над крестами забытых могил,

Поговори со мной еще немного

Поговори со мной еще немного,

Игра судьбы

Игра судьбы. Игра добра и зла.

Цитерский голубок и мальчик со свирелью

Цитерский голубок и мальчик со свирелью,

Ты томишься в стенах голубого Китая

Ты томишься в стенах голубого Китая.

Ночь светла, и небо в ярких звёздах

Ночь светла, и небо в ярких звездах.

Отражая волны голубого света

Отражая волны голубого света,

Кровь бежит по томным жилам

Я люблю безнадежный покой

Я люблю безнадежный покой,

Последний поцелуй холодных губ

Уже бежит полночная прохлада,

Еще с Адмиралтейскою иглой

Сейчас я поведаю, граждане, вам

В дыму, в огне, в сияньи, в кружевах

В дыму, в огне, в сияньи, в кружевах,

Вас осуждать бы стал с какой же стати я

Все в жизни мило и просто

Все в жизни мило и просто,

Германии

Мы знали — наше дело право,

Когда-нибудь, когда устанешь ты

— Когда-нибудь, когда устанешь ты,

Слово за словом, строка за строкой

Слово за словом, строка за строкой —

На начинающего Бог

Еще кровавого потопа

Стоят сады в сияньи белоснежном

Стоят сады в сияньи белоснежном,

Девушка

Вечерний свет плывет в окошко,

Душа человека

Душа человека. Такою

Видишь мост

Видишь мост. За этим мостом

Чем больше дней за старыми плечами

Чем больше дней за старыми плечами,

Весенние аккорды

Склонились на клумбах тюльпаны,

Шагайте смело, в добрый час

Шагайте смело, в добрый час,

Рождество 1915 года

Прозрачна ночь морозная,

Где прошлогодний снег, скажите мне

Где прошлогодний снег, скажите мне?

За столько лет такого маянья

Над розовым морем вставала луна

Все розы, которые в мире цвели

Все розы, которые в мире цвели,

Тучкова набережная

Фонарщик с лестницей, карабкаясь проворно,

Западным славянам

Не снят урожай на Червонной Руси,

Ну на что мне люди

А люди? Ну на что мне люди?

Я в Вашем доме

М. В. Абельман

Так, занимаясь пустяками

Так, занимаясь пустяками —

Бельгия

Уносит все поток времен и смерти,

На острове Цитере

Волны кружевом обшиты

Италия

Италия! твое Амуры имя пишут

О, празднество на берегу

О, празднество на берегу, в виду искусственного моря,

Теплый ветер веет с юга

Теплый ветер веет с юга,

О, высок, весна, высок твой синий терем

О, высок, весна, высок твой синий терем,

Здесь волн Коцитовых холодный ропот глуше

Здесь волн Коцитовых холодный ропот глуше.

Годовщина войны

Выхожу я из леса. Закатный

Мы не молоды

Мы не молоды. Но и не стары.

Мы весело встречали Новый год

В тринадцатом году, ещё не понимая,

Стансы

Ах, небосклон светлее сердолика:

Листья падали

Листья падали, падали, падали,

Уже сухого снега хлопья

В середине сентября погода

Оцуп Оцуп где ты был

Пилигрим

Вдыхаю сосен запах горький.

Это звон бубенцов издалека

Это звон бубенцов издалека,

Только звезды

Только звезды. Только синий воздух,

Голубая речка

Голубая речка,

Жизнь продолжается рассудку вопреки

Жизнь продолжается рассудку вопреки.

Как обидно

Как обидно — чудным даром,

Луны осенней таял полукруг

Я кривляюсь вечером на эстраде

Я кривляюсь вечером на эстраде,

Беспокойно сегодня мое одиночество

Беспокойно сегодня мое одиночество —

Благословенная прохлада

Благословенная прохлада,

Мы только гости на пиру чужом

Мы только гости на пиру чужом,

Ты протягиваешь руку

Ты протягиваешь руку —

Нищие слепцы и калеки

Тяжелые дубы, и камни, и вода

Тяжелые дубы, и камни, и вода,

Пожелтевшие гравюры

Пожелтевшие гравюры,

Закат золотой

Закат золотой. Снега

Отчаянье я превратил в игру

Отчаянье я превратил в игру —

Это качается сосна

Еще горячих губ прикосновенье

Наполеоновские знамена

В тени своего мавзолея,

Потеряв даже в прошлое веру

Потеряв даже в прошлое веру,

Когда-нибудь и где-нибудь

Когда-нибудь и где-нибудь.

Любимы Вами и любимы мною

Любимы Вами и любимы мною,

Столица на Неве

О, заповедная столица,

Ямбы

Как туча, стала Иудея

Улыбка одна и та же

Улыбка одна и та же,

Как туман на рассвете

Как туман на рассвете — чужая душа.

Художников развязная мазня

Художников развязная мазня,

Танцуй, монах, танцуй, поэт

Все образует в жизни круг —

В небе нежно тают облака

В небе нежно тают облака:

Верхарн

Мы все скользим над некой бездной,

Вот письмо

Вот — письмо. Я его распечатаю

Знаю, ложь все

Знаю — ложь все, что раньше было,

Никакого мне не нужно рая

Никакого мне не нужно рая,

Холодно

Холодно. В сумерках этой страны

Мне больше не страшно

Мне больше не страшно. Мне томно.

Пожалейте меня, сир

Пожалейте меня, сир!

Стало тревожно-прохладно

Стало тревожно-прохладно,

Разговор

Грустно! Отчего Вам грустно,

В комнате твоей

Туман

Туман. Передо мной дорога,

Памяти провалы и пустоты

Памяти провалы и пустоты.

Ветер тише, дождик глуше

Ветер тише, дождик глуше,

Это только бессмысленный рай

Это только бессмысленный рай,

Я слышу святые восторги

Снова влечет тебя светлое знамя

Снова влечет тебя светлое знамя,

О, несобранные нивы

О, несобранные нивы! —

Меня уносит океан

Не верю раю, верю аду

Не верю раю, верю аду,

За трепещущей парусиной

Рондо

Ты — далека. Ты обо мне забыла.

Для голодных собак понедельник

Для голодных собак понедельник,

На старом дедовском кисете

Звезды меркли в бледнеющем небе

Звезды меркли в бледнеющем небе,

Поэзия

Поэзия: искусственная поза,

Зеленый кустарник

Мгновенный звон стекла

Мгновенный звон стекла, холодный плеск воды,

В Испании два друга меж собой

Мелодия

Опять, опять луна встает,

Побрили Кикапу в последний раз

«Побрили Кикапу в последний раз,

Торжественно кончается весна

Торжественно кончается весна,

Снег морозный за окном

Снова снег синеет в поле

Еще мы говорим о славе

Еще мы говорим о славе, о искусстве

Шаг направо, два налево

Шаг направо. Два налево.

Мне грустно такими ночами

Мне грустно такими ночами,

Не станет ни Европы, ни Америки

Не станет ни Европы, ни Америки,

Был грустен дня осенний склон

В зеркале сутулый, тощий

В зеркале сутулый, тощий.

Прошло туманное томленье

Прошло туманное томленье,

Растрепанные грозами

Растрепанные грозами — тяжелые дубы,

Черная кровь из открытых жил

Черная кровь из открытых жил —

Моей тоски не превозмочь

Моей тоски не превозмочь,

К памятнику Суворова

У моста над Невою плавной,

Простодушные березки

Я хотел бы улыбнуться

Я хотел бы улыбнуться,

Как вымысел восточного поэта

Как вымысел восточного поэта,

Пылающий Лувен

Они пришли. Столетних стен

Снег уже пожелтел и обтаял

Снег уже пожелтел и обтаял,

Бледно-синее небо покрыто звездами

Погляди, бледно-синее небо покрыто звездами,

Деревья, паруса и облака

Деревья, паруса и облака,

Мертвый проснется в могиле

Мертвый проснется в могиле,

Уплывает в море рыбачий челнок

Уплывает в море рыбачий челнок,

Бредет старик на рыбный рынок

Роза и сирень

Прекрасна роза без сомненья,

Я вывожу свои заставки

Я вывожу свои заставки.

Он инок

Он — инок. Он — Божий. И буквы устава

Мы скучали зимой, влюблялись весною

Мы скучали зимой, влюблялись весною,

Кофейник, сахарница, блюдца

Кофейник, сахарница, блюдца,

Январский день

Январский день. На берегу Невы

Чем осенний ветер злее

Свобода, что чудесней

Свобода! Что чудесней,

Снова теплятся лампады

Холодеет осеннее солнце

Холодеет осеннее солнце и листвой пожелтевшей играет,

Ещё молитву повторяют губы

Ещё молитву повторяют губы,

Мы из каменных глыб создаем города

Мы из каменных глыб создаем города,

Граница счастья и беды

Портной обновочку утюжит,

Когда весенняя прохлада

Не обманывают только сны

Не обманывают только сны.

О расставаньи на мосту

После летнего дождя

Я слушал музыку, не понимая

Я слушал музыку, не понимая,

Газеллы

Если ты промолвишь: «нет» — разлюблю,

От синих звезд, которым дела нет

Стоило ли этого счастье безрассудное

Прохладно

Прохладно… До-ре-ми-фа-соль

Петроградское утро

Опять знакомое волненье,

Каждой ночью грозы

Прозрачная, ущербная луна

Теперь, когда быстрее лавы

О, сердце

О, сердце, о, сердце,

Теперь тебя не уничтожат

Теперь тебя не уничтожат,

Если бы я мог забыться

Если бы я мог забыться,

Глядя на огонь или дремля

Пустынна и длинна моя дорога

Пустынна и длинна моя дорога,

Моя любовь, она все та же

Я вспомнил тот фонтан

Я вспомнил тот фонтан. Его фонтаном слез

Образ полусотворенный

Образ полусотворенный,

Прощанье

В бледном небе — месяц хилый.

Куликово поле

Когда я слышу — ветер воет,

Люблю рассветное сиянье

Мы зябнем от осеннего тумана

Четверть века прошло за границей

В Петербурге мы сойдемся снова,

Вечерние строфы

Месяц стал над белым костелом,

Россия (Россия, Россия «рабоче-крестьянская»…)

Россия, Россия «рабоче-крестьянская»

Как лед наше бедное счастье растает

Как лед наше бедное счастье растает,

Луны начищенный пятак

Все на свете пропадает даром

Все на свете пропадает даром,

Мы дышим предчувствием снега и первых морозов

Мы дышим предчувствием снега и первых морозов,

Скользит машина возле сада

Скользит машина возле сада,

Триолеты

ВЛЮБЛЕНИЕ

Как в Грецию Байрон

Как в Грецию Байрон, о, без сожаленья,

Стонет океан арктический

Стонет океан арктический,

Над озером тумана

Вечерний небосклон

Вечерний небосклон. С младенчества нам мило

Пушкина, двадцатые годы

Пушкина, двадцатые годы,

Песня Медоры

Я в глубине души храню страданье,

О, Польша, сколько испытаний

О нет, не обращаюсь к миру я

Святочная поездка

Настали солнечные святки,

Я твердо решился и тут же забыл

Я твердо решился и тут же забыл,

От сумрачного вдохновенья

Так иль этак

Так иль этак. Так иль этак.

Замело тебя, счастье, снегами

Замело тебя, счастье, снегами,

Почти не видно человека

Почти не видно человека среди сиянья и шелков —

Нечего тебе тревожиться

Нечего тебе тревожиться,

Какая-то мечтательная леди

Романс

Амур мне играет песни,

Когда впервые я услышал голос

Когда впервые я услышал голос,

Сквозь зеленеющие ветки

Луна взошла совсем как у Вэрлена

Луна взошла совсем как у Вэрлена:

Есть в литографиях забытых мастеров

Есть в литографиях забытых мастеров…

Мне весна ничего не сказала

Мне весна ничего не сказала —

Над морем северным холодный запад гас

Над морем северным холодный запад гас,

Теперь, когда я сгнил и черви обглодали

С пышно развевающимся флагом

С пышно развевающимся флагом,

Воскресают мертвецы

Прощай, прощай, дорогая

Прощай, прощай, дорогая! Темнеют дальние горы.

Снега буреют, тая

Снега буреют, тая,

Кошка крадется по светлой дорожке

Кошка крадется по светлой дорожке,

И сорок лет спустя мы спорим

И сорок лет спустя мы спорим,

Влажные целую губы

Вновь с тобою рядом лежа,

Час от часу

Час от часу. Год от году.

Я вспоминаю влажные долины

Элегия

— В воде погасли брызги янтаря,

Путешествующие гимнасты

Мы — веселые гимнасты,

Обледенелые миры

Новогодние стансы

Здесь мебель в стиле рококо

Выхожу я в родные просторы

Выхожу я в родные просторы,

Кругом безденежье, счета от прачки

…Кругом безденежье, счета от прачки,

Там, над Невой зеленоватой

Там, над Невой зеленоватой,

Победитель

Одной надеждою питаем,

На старых могилах растут полевые цветы

На старых могилах растут полевые цветы,

Калитка закрылась со скрипом

Калитка закрылась со скрипом,

Этой жизни нелепость и нежность

Если все, для чего мы росли

Вновь зеленые шорохи в лесе

Родине (Спокойным взором вдаль смотри)

Спокойным взором вдаль смотри

На полянке поутру

Что мне нравится

Что мне нравится — того я не имею,

Он спал, и Офелия снилась ему

Вы уронили веер

Вы уронили веер. Я поднял.

Солнце разлилось по спелым вишням

Солнце разлилось по спелым вишням,

Песня

Осеннее ненастье,

Вечер

Вечер. Может быть, последний

Сколько лет унижений и муки

Сколько лет унижений и муки,

Польша

Поляки, в дни великой брани

Упал крестоносец средь копий и дыма

Упал крестоносец средь копий и дыма,

В небе над дымными долами

Тонким льдом затянуты лужицы

Тонким льдом затянуты лужицы,

Паспорт мой сгорел когда-то

Плавают в море различные рыбы

Плавают в море различные рыбы,

На две части твердь разъята

На две части твердь разъята:

Вот роща и укромная полянка

Вот роща и укромная полянка,

Я не пойду искать изменчивой судьбы

Охотник веселый прицелится

Охотник веселый прицелится,

На барабане б мне прогреметь

На барабане б мне прогреметь —

Повторяются дождик и снег

Повторяются дождик и снег,

Покров

О, тихое веселье,

Над закатами и розами

Над закатами и розами —

Уличный подросток

Ломающийся голос. Синева

Драгоценные плечи твои обнимая

Распыленный мильоном мельчайших частиц,

Холодно бродить по свету

Холодно бродить по свету,

Начало небо меняться

Начало небо меняться,

Веселый ветер гонит лед

Веселый ветер гонит лед,

Бороться против неизбежности

Вэрлену

Сонет

Майская баллада

Принцесса, больная скарлатиной,

Теперь бы чуточку беспечности

Теперь бы чуточку беспечности,

Аспазия, всегда Аспазия

Аспазия, всегда Аспазия,

Опять белила, сепия и сажа

Опять белила, сепия и сажа,

Сиянье

Сиянье. В двенадцать часов по ночам,

Ветер колеблет колкий

Жизнь пришла в порядок

Даль грустна, ясна, холодна, темна

Даль грустна, ясна, холодна, темна,

Насладись, пока не поздно

Насладись, пока не поздно,

С бесчеловечною судьбой

Про меня «мошенник» вкратце

Отвлеченной сложностью персидского ковра

Отвлеченной сложностью персидского ковра,

Все на свете не беда

Все на свете не беда,

Утром в лесу

Дышат свежею смолою

Ничего не вернуть

Ничего не вернуть. И зачем возвращать?

Я не хочу быть куклой восковой

Я не хочу быть куклой восковой,

Актерка

Дул влажный ветер весенний,

Волхвы

Опять простор небесной синевы

Визжат гудки

Визжат гудки. Несется ругань с барок —

Столица спит

Столица спит. Трамваи не звенят.

Жизнь бессмысленную прожил

В шуме ветра, в детском плаче

В шуме ветра, в детском плаче,

Тайна вечности

Три мудреца в далекий путь ушли,

Герои

Сколько воли, отваги, святого усердья

Маятника мерное качанье

Маятника мерное качанье,

Болгарам

Свершилось. Хитростью упорной

Тускнеющий вечерний час

Тускнеющий вечерний час,

Кавалергардский или Конный полк

Кавалергардский или Конный полк —

По улицам рассеянно мы бродим

По улицам рассеянно мы бродим,

Сладко выйти в весеннее поле

Сладко выйти в весеннее поле.

Песни союзных солдат

ФРАНЦУЗСКАЯЯ оставил повозку и грабли

В меланхолические вечера

В меланхолические вечера,

Черные вишни, зеленые сливы

Черные вишни, зеленые сливы,

И ясная любовь

Опять сияют масляной

Святки пройдут, пройдет и масляная

Святки пройдут, пройдет и масляная,

День превратился в свое отраженье

День превратился в свое отраженье,

С нами Бог

Мы были слепы, стали зрячи

У окна

На портьер зеленый бархат

Сверкал зеленый луч и даль пылала

Сверкал зеленый луч и даль пылала…

Измучен ночью ядовитой

Измучен ночью ядовитой,

Врагам

Германия! Союзники твои —

Песня о пирате Оле

Развинченная баллада

Серебряный кораблик

Она застыла в томной позе

Она застыла в томной позе,

Эпилог

В. Н. Гудим-Левкович

Все на свете дело случая

Все на свете дело случая —

Рождество в скиту

Ушла уже за ельники,

Ку-ку-реку или бре-ке-ке-ке

Ку-ку-реку или бре-ке-ке-ке?

Полу-жалость

Полу-жалость. Полу-отвращенье.

Меня влечет обратно в край Гафиза

Меня влечет обратно в край Гафиза,

А еще недавно было все что надо

Г. Г. Терентьевой

Одна меж сонными домами

Войне

На небе времени безумная комета.

Дождя осенняя туманность

Дождя осенняя туманность,

Не забывайте о победе

Не забывайте о победе,

Вот более иль менее

Немного человечности

Ну да — немного человечности,

Упал на лакированный ботинок

Канарейка в некрашеной клетке

Канарейка в некрашеной клетке,

Осени пир

А. Д. Скалдину

Заставка

Венецианское зеркало старинное,

Схима

Укрепился в благостной вере я,

На один восхитительный миг

На один восхитительный миг,

Павловский офицер

Был пятый час утра, и барабанный бой

Оттепель

Снегом наполнена урна фонтана,

Это только синий ладан

Это только синий ладан,

Я разлюбил взыскующую землю

Я разлюбил взыскующую землю,

Восточные поэты пели

Прислушайся к дальнему пенью

Триолет

«Люблю», — сказал поэт Темире,

Когда скучна развернутая книга

Кудрявы липы, небо сине

М. Н. Бялковскому

Мы живем на круглой или плоской

Шотландия, туманный берег твой

Печаль сидела у окна

Печаль сидела у окна.

19 июля 1915

Опять Июль! Под солнцем вянут травы…

Я в жаркий полдень разлюбил

Воскресенье

Воскресенье. Удушья прилив и отлив,

Если б время остановить

Если б время остановить,

Поговори со мной о пустяках

И.О. Поговори со мной о пустяках,

Отрывок

Георгию Адамовичу

Стучат далекие копыта

Стучат далекие копыта,

Закат в окопах

Сеет дождь. В окопах тесно,

Если бы жить

Если бы жить… Только бы жить…

Мне все мерещится тревога и закат

Мне все мерещится тревога и закат,

Осень

Бродят понуро

Свобода

Мы видим: Свобода, свобода

Никому я не враг и не друг

Никому я не враг и не друг.

26 августа 1912

Празднуем в этот день славную мы годовщину.

Еще не молкнет шум житейский

В громе ваших барабанов

Разрозненные строфы

И нет и да. Блестит звезда.

Голос славян

ГАЛИЦИЙСКАЯ ПЕСНЯ

Ночь колыбельную песню поет

Ночь колыбельную песню поет,

Угрозы ни к чему

Угрозы ни к чему. Слезами не помочь.

На границе снега и таянья

На границе снега и таянья,

Не было измены

Не было измены. Только тишина.

Лунатик в пустоту глядит

Лунатик в пустоту глядит,

Зеленый фон

Зеленый фон — немного мутный,

Уж рыбаки вернулись с ловли

Луна упала в бездну ночи

Луна упала в бездну ночи,

Ночных часов тяжелый рой

Ночных часов тяжелый рой.

Благословенные морозы

Не райская разноцветная птичка

Опять заря горит светла

Сквозь рычанье океаново

Она летит, весна чужая

Она летит, весна чужая,

Дитя гармонии

Дитя гармонии — александрийский стих,

Газэлла

Скакал я на своем коне к тебе, о любовь.

Все розы увяли

Все розы увяли. И пальма замерзла.

Мороз и солнце, опять, опять

Мороз и солнце, опять, опять.

Болтовня зазывающего в балаган

О. Мандельштаму

Поцелуй струи рассвета

Поцелуй струи рассвета,

Рассказать обо всех мировых дураках

Рассказать обо всех мировых дураках,

Снова янтарны и алы

Прекрасная охотница Диана

Так тихо гаснул этот день

Так тихо гаснул этот день. Едва

Пристальный взгляд балетомана

В альбом Т. П. Карсавиной

В ветвях олеандровых трель соловья

В ветвях олеандровых трель соловья.

Бродячие актеры

Н. Гумилеву

Ранняя весна

Зима все чаще делала промахи,

Пароходы в море тонут

Пароходы в море тонут,

И пение пастушеского рога

Мы пололи снег морозный

Мы пололи снег морозный,

Сочельник

Вечер гаснет морозный и мирный,

Закроешь глаза на мгновенье

Собиратели марок, эстеты

Собиратели марок, эстеты,

Пьяные мастеровые

Петр в Голландии

Анне Ахматовой

Медленно и неуверенно

Сонет-послание

Игорю Северянину

Романтическая таверна

П. С. Шандаровскому

Черемухи цветы в спокойный пруд летят

Черемухи цветы в спокойный пруд летят.

В Кузнецовской пестрой чашке

Песня у веретена

Я помню дом родной

Песня кружевницы

Кружевницей я была,

Скромный пейзаж

Всеволоду Курдюмову

Солнце Божие

Заиграли лучи в киоте,

Из облака, из пены розоватой

Из облака, из пены розоватой,

Наш долг

Всех, позабывших жизнь свою,

В широких окнах сельский вид

В широких окнах сельский вид,

Сонет

Любовь Николаевне Борэ

Солнце село, и краски погасли

Солнце село, и краски погасли.

Стихи о Петрограде

На небе осеннем фабричные трубы,

Лунное томление

Я забылся в томительном сне.

Мимозы солнечные ветки

Скажи, мой друг

Скажи, мой друг, скажи

Теперь я знаю

Теперь я знаю — все воображенье,

Мечтательный пастух

Пролог

Был замысел странно-порочен

Был замысел странно-порочен,

Волны шумели

Волны шумели: «Скорее, скорее!»