Австрийский царь привык забавить…
Австрийский царь привык забавить Собой и други и враги — Неаполь нос ему приставит, А русский царь роги.
Похожие по настроению
Эпиграмма на австрийского императора
Александр Сергеевич Пушкин
Весь мир великостию духа Сей император удивил: Он неприятель мухам был, А неприятелям был муха.[1]
Вотще в различные рядим его одежды…
Александр Сергеевич Пушкин
Вотще в различные рядим его одежды; Пускай, пускай зовем его царем своим И, полные в душе обманчивой надежды, Мним счастья в храм войти, руководимы им! Пусть будет в жизни он нам спутник неразлучный; Всё так, всё хорошо, но только в книге скучной Я уважаю ум, — но, истиной пленен, Скажу: блаженней всех, кто мене всех умен.[1]1821 или 1822
Памяти Ф.И. Тютчева
Алексей Апухтин
Ни у домашнего, простого камелька, Ни в шуме светских фраз и суеты салонной Нам не забыть его, седого старика, С улыбкой едкою, с душою благосклонной!Ленивой поступью прошел он жизни путь, Но мыслью обнял все, что на пути заметил, И перед тем, чтоб сном могильным отдохнуть, Он был как голубь чист и как младенец светел.Искусства, знания, событья наших дней — Все отклик верный в нем будило неизбежно, И словом, брошенным на факты и людей, Он клейма вечные накладывал небрежно…Вы помните его в кругу его друзей? Как мысли сыпались нежданные, живые, Как забывали мы под звук его речей И вечер длившийся, и годы прожитые!В нем злобы не было. Когда ж он говорил, Язвительно смеясь, над жизнью или веком, То самый смех его нас с жизнию мирил, А светлый лик его мирил нас с человеком!
1811-го году
Денис Васильевич Давыдов
Толстой[1] молчит! — неужто пьян? Неужто вновь закуролесил? Нет, мой любезный грубиян Туза бы Дризену отвесил. Давно б о Дризене читал; И битый исключен из списков — Так, видно, он не получал Толстого ловких зубочистков. Так, видно, мой Толстой не пьян.[1]Толстой Федор Иванович (Американец) — хороший приятель Давыдова.
Как сладить с глупостью глупца
Евгений Абрамович Боратынский
Как сладить с глупостью глупца? Ему впопад не скажешь слова; Другого проще он с лица, Но мудреней в житье другого. Он всем превратно поражен, И все навыворот он видит: И бестолково любит он, И бестолково ненавидит.
Шут
Федор Сологуб
Дивитесь вы моей одежде, Смеетесь: — Что за пестрота! — Я нисхожу к вам, как и прежде, В святом обличий шута. Мне закон ваш — не указка. Смех мой — правда без границ. Размалеванная маска Откровенней ваших лиц. Весь лоскутьями пестрея, Бубенцами говоря, Шутовской колпак честнее, Чем корона у царя. Иное время, и дороги Уже не те, что были встарь, Когда я смело шел в чертоги, Где ликовал надменный царь. Теперь на сходке всенародной Я поднимаю бубен мой, Смеюсь пред Думою свободной, Пляшу пред мертвою тюрьмой. Что, вас радуют четыре Из святых земных свобод? Эй, дорогу шире, шире! Расступитесь,— шут идет! Острым смехом он пронижет И владыку здешних мест, И того, кто руку лижет, Что писала манифест.
По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая
Федор Иванович Тютчев
Нет, мера есть долготерпенью, Бесстыдству также мера есть!.. Клянусь его священной тенью, Не все же можно перенесть! И как не грянет отовсюду Один всеобщий вопль тоски: Прочь, прочь австрийского Иуду От гробовой его доски! Прочь с их предательским лобзаньем, И весь апостольский их род Будь заклеймен одним прозваньем: Искариот, Искариот!
Печати русской доброхоты…
Федор Иванович Тютчев
Печати русской доброхоты, Как всеми вами, господа, Тошнит ее — но вот беда, Что дело не дойдет до рвоты.
Ну, как тому судить поэтов дар…
Федор Иванович Тютчев
Ну, как тому судить поэтов дар О их ошибках превосходстве, — Кому лицеем был амбар И кто смышлен лишь в скотоводстве.
Насмешка короля
Игорь Северянин
Властитель умирал. Льстецов придворных стая Ждала его конца, сдувая с горностая, Одежды короля пылинки, между тем, Как втайне думала: «Когда ж ты будешь нем?»Их нетерпение заметно королю И он сказал, съев ломтик апельсина: «О верные рабы! Для вас обижу сына: Я вам отдам престол, я сердце к вам крылю!»И только он умолк — в разнузданности дикой Взревели голоса, сверкнули палаши. И вскоре не было у ложа ни души,- Лишь двадцать мертвых тел лежало пред владыкой.
Другие стихи этого автора
Всего: 4141856
Федор Иванович Тютчев
Стоим мы слепо пред Судьбою, Не нам сорвать с нее покров... Я не свое тебе открою, Но бред пророческий духов... Еще нам далеко до цели, Гроза ревет, гроза растет,- И вот - в железной колыбели, В громах родится Новый год... Черты его ужасно строги, Кровь на руках и на челе... Но не одни войны тревоги Принес он людям на земле. Не просто будет он воитель, Но исполнитель божьих кар,- Он совершит, как поздний мститель, Давно задуманный удар... Для битв он послан и расправы, С собой принес он два меча: Один - сражений меч кровавый, Другой - секиру палача. Но для кого?.. Одна ли выя, Народ ли целый обречен?.. Слова неясны роковые, И смутен замогильный сон...
Весенние воды
Федор Иванович Тютчев
Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят... Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет, Мы молодой весны гонцы, Она нас выслала вперед! Весна идет, весна идет, И тихих, теплых майских дней Румяный, светлый хоровод Толпится весело за ней!..»
К. Б. (Я встретил вас, и все былое…)
Федор Иванович Тютчев
Я встретил вас — и все былое В отжившем сердце ожило; Я вспомнил время золотое — И сердцу стало так тепло… Как поздней осени порою Бывают дни, бывает час, Когда повеет вдруг весною И что-то встрепенется в нас,— Так, весь обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты, С давно забытым упоеньем Смотрю на милые черты… Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне,- И вот — слышнее стали звуки, Не умолкавшие во мне… Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь,- И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..
Песнь скандинавских воинов (Из Гердера)
Федор Иванович Тютчев
Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся, — Дружина, воспрянь! Вставайте, о други! Бодрей, бодрей На пир мечей, На брань!.. Пред нами наш вождь! Мужайтесь, о други, — И вслед за могучим Ударим грозой!.. Вихрем помчимся Сквозь тучи и гром К солнцу победы Вслед за орлом!.. Где битва мрачнее, воители чаще, Где срослися щиты, где сплелися мечи, Туда он ударит — перун вседробящий — И след огнезвездный и кровью горящий Пророет дружине в железной ночи. За ним, за ним — в ряды врагов. Смелей, друзья, за ним!.. Как груды скал, как море льдов — Прорвем их и стесним!.. Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся — Дружина, воспрянь!.. Не кубок кипящий душистого меда Румяное утро героям вручит; Не сладостных жен любовь и беседа Вам душу согреет и жизнь оживит; Но вас, обновленных прохладою сна, — Кровавыя битвы подымет волна!.. Дружина, воспрянь!.. Смерть иль победа!.. На брань!..
На возвратном пути
Федор Иванович Тютчев
I Грустный вид и грустный час — Дальний путь торопит нас… Вот, как призрак гробовой, Месяц встал — и из тумана Осветил безлюдный край… Путь далек — не унывай… Ах, и в этот самый час, Там, где нет теперь уж нас, Тот же месяц, но живой, Дышит в зеркале Лемана… Чудный вид и чудный край — Путь далек — не вспоминай… II Родной ландшафт… Под дымчатым навесом Огромной тучи снеговой Синеет даль — с ее угрюмым лесом, Окутанным осенней мглой… Все голо так — и пусто-необъятно В однообразии немом… Местами лишь просвечивают пятна Стоячих вод, покрытых первым льдом. Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья — Жизнь отошла — и, покорясь судьбе, В каком-то забытьи изнеможенья, Здесь человек лишь снится сам себе. Как свет дневной, его тускнеют взоры, Не верит он, хоть видел их вчера, Что есть края, где радужные горы В лазурные глядятся озера…
Святая ночь
Федор Иванович Тютчев
Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел… И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он – Упразднен ум, и мысль осиротела – В душе своей, как в бездне, погружен, И нет извне опоры, ни предела… И чудится давно минувшим сном Ему теперь всё светлое, живое… И в чуждом, неразгаданном ночном Он узнает наследье родовое.
Черное море
Федор Иванович Тютчев
Пятнадцать лет с тех пор минуло, Прошел событий целый ряд, Но вера нас не обманула — И севастопольского гула Последний слышим мы раскат. Удар последний и громовый, Он грянул вдруг, животворя; Последнее в борьбе суровой Теперь лишь высказано слово; То слово — русского царя. И все, что было так недавно Враждой воздвигнуто слепой , Так нагло, так самоуправно, Пред честностью его державной Все рушилось само собой. И вот: свободная стихия, — Сказал бы наш поэт родной, — Шумишь ты, как во дни былые, И катишь волны голубые, И блещешь гордою красой!.. Пятнадцать лет тебя держало Насилье в западном плену; Ты не сдавалась и роптала, Но час пробил — насилье пало: Оно пошло, как ключ, ко дну. Опять зовет и к делу нудит Родную Русь твоя волна , И к распре той, что бог рассудит, Великий Севастополь будит От заколдованного сна. И то, что ты во время оно От бранных скрыла непогод В свое сочувственное лоно, Отдашь ты нам — и без урона — Бессмертный черноморский флот. Да, в сердце русского народа Святиться будет этот день, — Он — наша внешняя свобода, Он Петропавловского свода Осветит гробовую сень…
К Ганке
Федор Иванович Тютчев
Вековать ли нам в разлуке? Не пора ль очнуться нам И подать друг другу руки, Нашим кровным и друзьям?Веки мы слепцами были, И, как жалкие слепцы, Мы блуждали, мы бродили, Разбрелись во все концы.А случалось ли порою Нам столкнуться как-нибудь, — Кровь не раз лилась рекою, Меч терзал родную грудь.И вражды безумной семя Плод старинный принесло: Не одно погибло племя Иль в чужбину отошло.Иноверец, иноземец Нас раздвинул, разломил: Тех обезъязычил немец, Этих — турок осрамил.Вот среди сей ночи темной, Здесь, на пражских высотах, Доблий муж рукою скромной Засветил маяк впотьмах.О, какими вдруг лучами Озарились все края! Обличилась перед нами Вся Славянская земля!Горы, степи и поморья День чудесный осиял, От Невы до Черногорья, От Карпатов за Урал.Рассветает над Варшавой, Киев очи отворил, И с Москвой золотоглавой Вышеград заговорил!И наречий братских звуки Вновь понятны стали нам, — Наяву увидят внуки То, что снилося отцам!(Приписка) Так взывал я, так гласил я. Тридцать лет с тех пор ушло — Все упорнее усилья, Все назойливее зло.Ты, стоящий днесь пред богом, Правды муж, святая тень, Будь вся жизнь твоя залогом, Что придет желанный день.За твое же постоянство В нескончаемой борьбе Первый праздник Всеславянства Приношеньем будь тебе!..
Декабрьское утро
Федор Иванович Тютчев
На небе месяц — и ночная Еще не тронулася тень, Царит себе, не сознавая, Что вот уж встрепенулся день, — Что хоть лениво и несмело Луч возникает за лучом, А небо так еще всецело Ночным сияет торжеством. Но не пройдет двух-трех мгновений, Ночь испарится над землей, И в полном блеске проявлений Вдруг нас охватит мир дневной…
Любовь земли и прелесть года
Федор Иванович Тютчев
Любовь земли и прелесть года, Весна благоухает нам!.. Творенью пир дает природа, Свиданья пир дает сынам!..Дух жизни, силы и свободы Возносит, обвевает нас!.. И радость в душу пролилась, Как отзыв торжества природы, Как Бога животворный глас!..Где вы, Гармонии сыны?.. Сюда!.. и смелыми перстами Коснитесь дремлющей струны, Нагретой яркими лучами Любви, восторга и весны!..Как в полном, пламенном расцвете, При первом утра юном свете, Блистают розы и горят; Как зефир в радостном полете Их разливает аромат:Так, разливайся, жизни сладость, Певцы!.. за вами по следам!.. Так порхай наша, други, младость По светлым счастия цветам!.. *Вам, вам сей бедный дар признательной любви, Цветок простой, не благовонный; Но вы, наставники мои, Вы примете его с улыбкой благосклонной. Так слабое дитя, любви своей в залог, Приносит матери на лоно В лугу им сорванный цветок!..*
Альпы
Федор Иванович Тютчев
Сквозь лазурный сумрак ночи Альпы снежные глядят; Помертвелые их очи Льдистым ужасом разят. Властью некой обаянны, До восшествия Зари Дремлют, грозны и туманны, Словно падшие цари!.. Но Восток лишь заалеет, Чарам гибельным конец – Первый в небе просветлеет Брата старшего венец. И с главы большого брата На меньших бежит струя, И блестит в венцах из злата Вся воскресшая семья!..
К N.N.
Федор Иванович Тютчев
Ты любишь, ты притворствовать умеешь, — Когда в толпе, украдкой от людей, Моя нога касается твоей — Ты мне ответ даешь — и не краснеешь!Все тот же вид рассеянный, бездушный, Движенье персей, взор, улыбка та ж… Меж тем твой муж, сей ненавистный страж, Любуется твоей красой послушной.Благодаря и людям и судьбе, Ты тайным радостям узнала цену, Узнала свет: он ставит нам в измену Все радости… Измена льстит тебе.Стыдливости румянец невозвратный Он улетел с твоих младых ланит — Так с юных роз Авроры луч бежит С их чистою душою ароматной.Но так и быть! в палящий летний зной Лестней для чувств. приманчивей для взгляда Смотреть в тени, как в кисти винограда Сверкает кровь сквозь зелени густой.