Веришь в грани? хочешь знать?
Веришь в грани? хочешь знать? Полюбил Её, — святую девственную Мать? Боль желаний утоли. Не узнаешь, не достигнешь здесь, во мгле земли. Надо верить и дремать И хвалить в молитвах тихих девственную Мать. Все дороги на земле Веют близкой смертью, веют вечным злом во мгле.
Похожие по настроению
К *** (Ты веришь в правду)
Аполлон Григорьев
«Ты веришь в правду и в закон, Скажи мне не шутя?» — «Дитя мое, любовь — закон, И правда — то, что я влюблен В тебя, мое дитя».— «Но в благородные мечты Ты веришь или нет?» — «Мой друг, ты лучше, чем мечты, — Что благородней красоты? В тебе самой ответ!»— «Хотя в добро бы иль хотя б В свободу верил ты?» — «К чему, дитя мое? Тогда б Я не был счастлив, не был раб Любви и красоты».— «Хотя бы в вечную любовь Ты верить, милый, мог?» — «Дитя мое! волна — любовь, Волна с волной сойдется ль вновь — То знает только бог!»— «Ну, если так — то верь хоть в страсть, Предайся ей вполне!» — «Тебе ль не знать, что верю в страсть? Но я, храня рассудка власть, Блаженствую вдвойне!»
Песня духа над Хризалидой
Аполлон Григорьев
1Ты веришь ли в силу страданья, Ты веришь ли в право святого восстанья, Ты веришь ли в счастье и в небо, дитя? О, если ты веришь — со мною, за мною! Я дам тебе муки и счастья, хотя От тебя я не скрою, Что не дам я покою, Что тебя я страданьем измучу, дитя!.. 2Ты ждешь ли от сна пробужденья, Ты ждешь ли рассвета, души откровенья, Ты чуешь ли душу живую, дитя? О, если ты чуешь — со мною, за мною! Сведу тебе с неба я душу, хотя От тебя я не скрою, Что безумной тоскою По отчизне я душу наполню, дитя. 3Меня ль одного ты любила, Моя ль в тебе воля, моя ль в тебе сила, Мое ли дыханье пила ты, дитя? О, если мое,- то со мною, за мною! Во мне ты исчезнешь любовью, хотя От тебя я не скрою, Что тобой не одною Возвращусь я к покою и свету, дитя.
Ты не знаешь, невеста, не можешь ты знать
Федор Сологуб
Ты не знаешь, невеста, не можешь ты знать, Как не нужен мне мир и постыл, Как мне трудно идти, как мне больно дышать, Как мне страшно крестов и могил. И напрасно мечта в опечаленной мгле Мне твои озаряет черты, — Далека ты, невеста! На грешной земле И тоска, и беда разлиты.
Объята мглою вещих теней
Федор Сологуб
Объята мглою вещих теней, Она восходит в тёмный храм. Дрожат стопы от холода ступеней, И грозен мрак тоскующим очам. И будут ли услышаны моленья? Или навек от жизненных тревог В недостижимые селенья Сокрылся Бог? Во мгле мерцают слабые лампады, К стопам приник тяжёлый холод плит. Темны столпов недвижные громады, — Она стоит, и плачет, и дрожит. О, для чего в усердьи богомольном Она спешила в храм идти! Как вознести мольбы о дольном! Всему начертаны пути.
Верить обетам пустынным
Федор Сологуб
Верить обетам пустынным Бедное сердце устало. Тёмным, томительно-длинным Ты предо мною предстало, — Ты, неразумное, злое, Вечно-голодное Лихо. На роковом аналое Сердце терзается тихо. Звякает в дыме кадило, Ладан возносится синий, — Ты не росою кропило, Сыпало мстительный иней.
Святая грязь
Игорь Северянин
На канале, у перил, Чей-то голос говорил: «Погоди. Ты один, и я одна… Я на что-нибудь годна… Погляди, Разве я какой урод? У меня и нос, и рот — Все, как след. Для тебя я не конфуз… Я умею… Я гожусь… Хочешь?…» — «Нет». «Отчего же? — оскорблен, Голос молит. — Ты влюблен? Не подлец? Не обманывал ее? У нее дитя твое? Ты — отец?» «Никого я не люблю И тебя я не куплю: _ Пуст карман». «О, дозволь, дитя, дозволь Предложить тебе хлеб-соль За обман… Ты душой наивно-свеж, А таких найти нам где ж? В эту ночь Мне отдай кусок души И пади, и согреши, Заменить мне разреши Мать и дочь…»
В моем незнаньи — так много веры
Мирра Лохвицкая
В моем незнаньи — так много веры В расцвет весенних грядущих дней, Мои надежды, мои химеры, Тем ярче светят, чем мрак темней. В моем молчаньи — так много муки, Страданий гордых, незримых слез, Ночей бессонных, веков разлуки, Неразделенных, сожженных грез. В моем безумьи — так много счастья, Восторгов жадных, могучих сил, Что сердцу страшен покой бесстрастья, Как мертвый холод немых могил. Но щит мой крепкий — в моем незнаньи От страха смерти и бытия. В моем молчаньи — мое призванье, Мое безумье — любовь моя.
Ты всё келейнее и строже
Николай Клюев
Ты всё келейнее и строже, Непостижимее на взгляд… О, кто же, милостивый боже, В твоей печали виноват?И косы пепельные глаже, Чем раньше, стягиваешь ты, Глухая мать сидит за пряжей — На поминальные холсты.Она нездешнее постигла, Как ты, молитвенно строга… Блуждают солнечные иглы По колесу от очага.Зимы предчувствием объяты Рыдают сосны на бору; Опять глухие казематы Тебе приснятся ввечеру.Лишь станут сумерки синее, Туман окутает реку,- Отец, с веревкою на шее, Придет и сядет к камельку.Жених с простреленною грудью, Сестра, погибшая в бою,- Все по вечернему безлюдью Сойдутся в хижину твою.А Смерть останется за дверью, Как ночь, загадочно темна. И до рассвета суеверью Ты будешь слепо предана.И не поверишь яви зрячей, Когда торжественно в ночи Тебе — за боль, за подвиг плача — Вручатся вечности ключи.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.