В паденьи дня к закату своему
В паденьи дня к закату своему Есть нечто мстительное, злое. Не ты ли призывал покой и тьму, Изнемогая в ярком зное? Не ты ль хулил неистовство лучей Владыки пламенного, Змия, И прославлял блаженный мир ночей И звёзды ясные, благие? И вот сбылось, — пылающий поник, И далеко упали тени. Земля свежа. Дианин ясный лик Восходит, полон сладкой лени. И он зовёт к безгласной тишине, И лишь затем он смотрит в очи, Чтобы внушить мечту о долгом сне, О долгой, бесконечной ночи.
Похожие по настроению
Вечер
Дмитрий Мережковский
Посвящ. С. Я. Надсону Говорят и блещут с вышины Зарей рассыпанные розы На бледной зелени березы, На темном бархате сосны. По красной глине с тощим мохом Бреду я скользкою тропой; Струится вечер надо мной Благоуханным, теплым вздохом. Поникнув, дремлют тростники; Сверкает пенистой пучиной, Разбито вдребезги плотиной Стекло прозрачное реки. Колосья зреющего хлеба Глядят с обрыва на меня; Там колья ветхого плетня Чернеют на лазури неба… Уж пламень меркнувшего дня Бледней, торжественней и тише… Он подымается все выше… Погибший день, ты был ничтожен И пуст, и мелочно-тревожен; За что ж на тихий твой конец Самой природою возложен Такой блистательный венец?
Угас дневной надменный свет
Федор Сологуб
Угас дневной надменный свет, Угомонились злые шумы, — И наступает ваш рассвет, Благие творческие думы. Темнее сумрак за окном, Светлее кроткая лампада. В уединении ночном Успокоение, отрада. Преображается в мечтах Дневное горькое томленье, И всё, что было злость и страх, Теперь — смиренное моленье, Благоухая и звеня, Восходит к Божьему престолу, А тени суетного дня Скользя, бледнея, никнут долу.
На закат, на зарю
Федор Сологуб
На закат, на зарю Долго, долго смотрю. Слышу, кровь моя бьётся И в заре отдаётся. Как-то весело мне, Что и я весь в огне. Это — кровь моя тает, И горит да играет Над моею горой, Над моею рекой. Вот заря догорела, Мне смотреть надоело, Я глаза затворил, Я весь мир погасил.
В предутренних потьмах я видел злые сны
Федор Сологуб
В предутренних потьмах я видел злые сны. Они меня до срока истомили. Тоска, томленье, страх в работу вплетены, В сиянье дня — седые космы пыли. Предутренние сны, безумной ночи сны, — На целый день меня вы отравили. Есть белый нежный цвет, — далёк он и высок, Святая тень, туманно-голубая. Но мой больной привет начертан на песок, И тусклый день, так медленно ступая, Метёт сухой песок, медлительно-жесток. О жизнь моя, безжалостно-скупая! Предутреннего сна больная тишина, Немая грусть в сияньи Змия. Святые ль наизусть твердишь ты имена, Ты, мудрая жена седого Вия, Предутреннего сна больная тишина, Но где ж твои соперницы нагие? Иль тусклой пеленой закроется закат, И кто за ним, то будет Тайной снова, И, мёртвой тишиной мучительно объят, Сойду к Иным без творческого Слова? Мучительный закат, безжалостный закат, Последний яд, усмешка Духа Злого.
Закат
Владислав Ходасевич
В час, когда пустая площадь Желтой пылью повита, В час, когда бледнеют скорбно Истомленные уста,- Это ты вдали проходишь В круге красного зонта. Это ты идешь, не помня Ни о чем и ни о ком, И уже тобой томятся Кто знаком и незнаком,- В час, когда зажегся купол Тихим, теплым огоньком. Это ты в невинный вечер Слишком пышно завита, На твоих щеках ложатся Лиловатые цвета,- Это ты качаешь нимбом Нежно-красного зонта! Знаю: ты вольна не помнить Ни о чем и ни о ком, Ты падешь на сердце легким, Незаметным огоньком,- Ты как смерть вдали проходишь Алым, летним вечерком! Ты одета слишком нежно, Слишком пышно завита, Ты вдали к земле склоняешь Круг атласного зонта,- Ты меня огнем целуешь В истомленные уста!
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.