Сумерки, серые тени
Сумерки, серые тени, Вестники ночи и сна. Вялость тоскующей лени. Скучная вкруг тишина. Зорька потухла. Белеет Снег, пооттаявший днём. Что-то маячит и реет Там, наверху, за окном. Крыльями быстро махая, Чайки ль уносятся вдаль? Молча сижу я, вздыхая, В душу закралась печаль. Что это? Боже мой! Слёзы. Вот чем в душе облиты Грёзы, лазурные грёзы И золотые мечты!
Похожие по настроению
Сумерки
Андрей Дементьев
Давай помолчим. Мы так долго не виделись. Какие прекрасные сумерки выдались! И все позабылось, Что помнить не хочется: Обиды твои. И мое одиночество. Давай помолчим. Мы так долго не виделись. Душа моя — Как холостяцкая комната. Ни взглядов твоих в ней, Ни детского гомона. Завалена книгами Площадь жилищная, Как сердце — словами… Теперь уже лишними. Ах, эти слова, Будто листья опавшие. И слезы — На целую жизнь опоздавшие. Не плачь. У нас встреча с тобой, А не проводы. Мы снова сегодня наивны И молоды. Давай помолчим. Мы так долго не виделись. Какие прекрасные Сумерки Выдались!
Тени сизые смесились…
Федор Иванович Тютчев
Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул — Жизнь, движенье разрешились В сумрак зыбкий, в дальный гул... Мотылька полет незримый Слышен в воздухе ночном... Час тоски невыразимой!.. Всё во мне, и я во всем!.. Сумрак тихий, сумрак сонный, Лейся в глубь моей души, Тихий, темный, благовонный, Всё залей и утиши. Чувства мглой самозабвенья Переполни через край!.. Дай вкусить уничтоженья, С миром дремлющим смешай!
Моей тоски не превозмочь
Георгий Иванов
Моей тоски не превозмочь, Не одолеть мечты упорной; Уже медлительная ночь Свой надвигает призрак чёрный.Уже пустая шепчет высь О часе горестном и близком. И тени красные слились Над солнечным кровавым диском.И всё несносней и больней Мои томления и муки. Схожу с гранитных ступеней, К закату простираю руки.Увы – безмолвен, как тоска, Закат, пылающий далече. Ведь он и эти облака Лишь мглы победные предтечи.
Сумерки
Иван Алексеевич Бунин
Всё — словно в полусне. Над серою водою Сползает с гор туман, холодный и густой, Под ним гудит прибой, зловеще расстилаясь, А темных голых скал прибрежная стена, В дымящийся туман погружена, Лениво курится, во мгле небес теряясь. Суров и дик ее могучий вид! Под шум и гул морской она в дыму стоит, Как неугасший жертвенник титанов, И Ночь, спускаясь с гор, вступает точно в храм, Где мрачный хор поет в седых клубах туманов Торжественный хорал неведомым богам.
Сумерки
Константин Бальмонт
Мерцают сумерки в лимонных И апельсиновых садах, И слышен лепет в листьях сонных, И дремлет ветер на цветах. Тот легкий ветер, что приносит Благословение небес И тайно души наши просит Поверить мудрости чудес Чудес ниспосланных нежданно Для исцеления души, Которой всюду, беспрестанно, Был только слышен крик «Спеши». Для исцеленья утомленных, Нашедших чары новых снов, Под тенью ласковой — лимонных И апельсиновых садов.
Сумерки бледные, сумерки мутные
Константин Фофанов
Сумерки бледные, сумерки мутные Снег озарил перелетным мерцанием. Падают хлопья — снежинки минутные, Кроют всё белым, как пух, одеянием. Снежно… бело, но проходят мгновения — Снова не видно ковра белоснежного… Грезы так падают, грезы сомнения, В сумерки бледные сердца мятежного…
Сумерки
Мирра Лохвицкая
С слияньем дня и мглы ночной Бывают странные мгновенья, Когда слетают в мир земной Из мира тайного виденья…Скользят в тумане темноты Обрывки мыслей… клочья света. И бледных образов черты, Забытых меж нигде и где-то…И сердце жалостью полно, Как будто жжет его утрата Того, что было так давно… Что было отжито когда-то…
Сумерки
Петр Вяземский
Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?ДержавинКогда бледнеет день, и сумрак задымится, И молча на поля за тенью тень ложится, В последнем зареве сгорающего дня Есть сладость тайная и прелесть для меня. Люблю тогда один, без цели, тихим шагом, Бродить иль по полю, иль в роще над оврагом. Кругом утихли жизнь и бой дневных работ; Заботливому дню на смену ночь идет, И словно к таинству природа приступила И ждет, чтобы зажглись небес паникадила. Брожу задумчиво, и с сумраком полей Сольются сумерки немой мечты моей. И только изредка звук дальний, образ смутный По сонному уму прорежет след минутный И мир действительный напомнит мне слегка. Чу! Песня звонкая лихого ямщика С дороги столбовой несется. Парень бойкой, Поет и правит он своей задорной тройкой. Вот тусклый огонек из-за окна мелькнул, Тут голосов людских прошел невнятный гул, Там жалобно завыл собаки лай нестройный-И всё опять замрет в околице спокойной. А тут нежданный стих, неведомо с чего, На ум мой налетит и вцепится в него; И слово к слову льнет, и звук созвучья ищет, И леший звонких рифм юлит, поет и свищет.
Осенние сумерки
Владислав Ходасевич
На город упали туманы Холодною белой фатой… Возникли немые обманы Далекой, чужой чередой…Как улиц ущелья глубоки! Как сдвинулись стены тесней! Во мгле — потускневшие строки Бегущих за дымкой огней.Огни наливаются кровью, Мигают, как чьи-то глаза!.. …Я замкнут здесь… С злобой, с любовью. Ушли навсегда небеса.
Душа сумерек
Вячеслав Всеволодович
В прозрачный, сумеречно-светлый час, В полутени сквозных ветвей, Она являет свой лик и проходит мимо нас — Невзначай,- и замрет соловей, И клики веселий умолкнут во мгле лугов На легкий миг — в жемчужный час, час мечты, Когда медленней дышат цветы,- И она, улыбаясь, проходит мимо нас Чрез тишину… Тишина таит богов.О тишина! Тайна богов! О полутень! О робкий дар! Улыбка распутий! Крылатая вечность скрестившихся чар! Меж тем, что — Ночь, и тем, что — День, Рей, молчаливая! Медли, благая! Ты, что держишь в руке из двух пламеней звездных весы! Теплится золото чаши в огнях заревой полосы, Чаша ночи восточной звездой занялась в поднебесье! О равновесье! Миг — и одна низойдет, и взнесется другая…О тишина! Тайна богов! О полутень! Меж тем, что — Ночь, и тем, что — День, Бессмертный лик остановив, Мглой и мерцаньем повей чело В час, как отсветом ночи небес светло Влажное сткло В сумраке сонном ив!
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.