Призрак моей гувернантки
Призрак моей гувернантки Часто является мне. Гнусные звуки шарманки Слышу тогда в тишине. Все уже в доме заснули, Ночь под луною светла; Я не пойму, наяву ли Или во сне ты пришла. Манишь ты бледной рукою В сумрак подлунный, туда, Где над холодной водою Тусклая тина пруда. Разве же я захотела, Чтоб разлюбил он тебя? В буйном неистовстве тела Что же мы знаем, любя? Помню, — захожий шарманщик Ручку шарманки вертел. Помню, — в беседке обманщик Милый со мною сидел. Мимо прошла ты, взглянула С бледной улыбкою губ… Помню смятение гула, Помню твой жалостный труп. Что же земные все реки? Из-за предельной черты В нашем союзе навеки Третья останешься ты.
Похожие по настроению
Ночь (Не смотря в лицо…)
Алексей Кольцов
(Посвящена князю Владимиру Федоровичу Одоевскому) Не смотря в лицо, Она пела мне, Как ревнивый муж Бил жену свою. А в окно луна Тихо свет лила, Сладострастных снов Была ночь полна! Лишь зеленый сад Под горой чернел; Мрачный образ к нам Из него глядел. Улыбаясь,он Зуб о зуб стучал; Жгучей искрою Его глаз сверкал. Вот он к нам идет, Словно дуб большой… И тот призрак был — Ее муж лихой… По костям моим Пробежал мороз; Сам не знаю как, К полу я прирос. Но лишь только он Рукой за дверь взял, Я схватился с ним — И он мертвый пал. «Что ж ты, милая, Вся как лист дрожишь? С детским ужасом На него глядишь? Уж не будет он Караулить нас; Не придет теперь В полуночный час!..» — «Ах, не то, чтоб я… Ум мешается… Всё два мужа мне Представляются: На полу один Весь в крови лежит; А другой — смотри — Вон в саду стоит!..»
Призрак ели с призраком луны
Федор Сологуб
Призрак ели с призраком луны Тихо ткут меж небом и землею сны. Призрак хаты с призраком реки Чуть мерцающие зыблют огоньки. А над зыбко-ткущимися снами, И над тихо-зыблемыми огоньками, И над призраками бедных хат Ночь развертывает чародейный плат, Опрокидывает черный щит, И о свете незакатном ворожит.
Давно мне голос твой невнятен
Федор Сологуб
Давно мне голос твой невнятен, И образ твой в мечтах поблёк. Или приход твой невозвратен, И я навеки одинок? И был ли ты в моей пустыне, Иль призрак лживый, мой же сон, В укор неправедной гордыне Врагом безликим вознесён? Кто б ни был ты, явись мне снова, Затми томительные дни, И мрак безумия земного Хоть перед смертью осени.
Призрак
Игорь Северянин
Ты каждый день приходишь, как гризетка, В часовню грез моих приходишь ты; Твоей рукой поправлена розетка, Румянцем уст раскрашены мечты. Дитя мое! Ты — враг ничтожных ролек. А вдохновлять поэта — это честь. Как я люблю тебя, мой белый кролик! Как я ценю!.. Но чувств не перечесть. Я одинок… Я мелочно осмеян… Ты поняла, что ласка мне нужна — Твой гордый взор так нежен, так лилеен, Моя сестра, подруга и жена. Да, верю я глазам твоим, влекущим Меня к Звезде, как верю я в Звезду. Я отплачу тебе своим грядущим И за собой в бессмертие введу!
Призрак-девушка
Игорь Северянин
ГризельдеТретий вечер приносит почтальон конверты в трауре, Третий вечер читаю мутно-желтые листки. Призрак-девушка пишет, обезумев от тоски, О безликом монахе, появляющемся на море И бросающем в волны пальцы, точно лепестки… Это как-то я помню: вы когда-то с нею плавали… Ландыш-девушка плачет через три-четыре улицы О пробужденном матерью больном весеннем сне, Что в вагонах экспресса был милей и неясней Ленокрылых туманок; и голубкой ландыш гулится. Третий вечер все никнет и все плачет в окне — Ах! — не зная, что смертью так легко подкараулится…
Призраки
Иннокентий Анненский
И бродят тени, и молят тени: «Пусти, пусти!» От этих лунных осеребрений Куда ж уйти?Зеленый призрак куста сирени Прильнул к окну… Уйдите, тени, оставьте, тени, Со мной одну…Она недвижна, она немая, С следами слез, С двумя кистями сиреней мая В извивах кос…Но и неслышным я верен теням, И, как в бреду, На гравий сада я по ступеням За ней сойду…О бледный призрак, скажи скорее Мои вины, Покуда стекла на галерее Еще черны.Цветы завянут, цветы обманны, Но я… я — твой! В тумане холод, в тумане раны Перед зарей…
Призраки
Константин Бальмонт
Шелест листьев, шепот трав, Переплеск речной волны, Ропот ветра, гул дубрав, Ровный бледный блеск Луны. Словно в детстве предо мною, Над речною глубиною, Нимфы бледною гирляндой обнялись, переплелись. Брызнут пеной, разомкнутся, И опять плотней сожмутся, Опускаясь, поднимаясь, на волне и вверх и вниз. Шепчут темные дубравы, Шепчут травы про забавы Этих бледных, этих нежных обитательниц волны. К ним из дали неизвестной Опустился эльф чудесный, Как на нити золотистой, на прямом луче Луны. Выше истины земной, Обольстительнее зла, Эта жизнь в тиши ночной, Эта призрачная мгла.
Как призрак
Константин Бальмонт
Я прихожу, как призрак, я ухожу как тень, Я полон тайн, как вечер, я весь огонь, как день. Ты мне была желанна всего один лишь миг, Но вдруг воскрес — так странно — в моей душе твой лик. Я был тобою счастлив, ты мне была близка, Мы были вне пределов, мы были два цветка. И ты едва ли знала, что ты была моей, А мне шептали мысли: «О, как ты счастлив с ней!» Твой дух светло-прозрачный весь погружен был в сон, А мой, нежней, смелее, был в этот сон влюблен. Я твой опять, бесплотно. Смотри, как нежен день. Я вновь пришел, как призрак. Я вновь уйду, как тень.
Призраки («Птичка серая летает…»)
Константин Бальмонт
Птичка серая летает Каждый вечер под окно. Голосок в кустах рыдает, Что-то кончилось давно. Звуки бьются так воздушно, Плачут тоньше, чем струна. Но внимают равнодушно Мир, и Небо, и Луна. Над усадьбою старинной Будто вовсе умер день. Под окошком тополь длинный До забора бросил тень. Стало призраком свиданье, Было сном, и стало сном. Лишь воздушное рыданье Словно память под окном. Эти звуки тонко лились Здесь и в дедовские дни. Ничему не научились Ни потомки, ни они. Вечно будет тополь длинный Холить траурную тень. В сказке счастья паутинной Раз был день, и умер день.Год написания: без даты
Покинутая
Мирра Лохвицкая
Опять одна, одна с моей тоской По комнатам брожу я одиноким, И черным шлейфом бархатное платье Метет за мной холодный мрамор плит. О, неужели ты не возвратишься?Мои шаги звучат средь зал пустых С высоких стен старинные портреты Глядят мне вслед насмешливо и строго И взорами преследуют меня. О, неужели ты не возвратишься?У ног моих, играя на ковре, Малютка наш спросил меня сегодня: «Где мой отец, и скоро ли вернется?» Но что ж ему ответить я могла? О, неужели ты не возвратишься?Я видела, как сел ты на коня И перед тем, чтоб в путь уехать дальний, Со всеми ты простился, как бывало, Лишь мне одной ты не сказал «прости!». О, неужели ты не возвратишься?Но, помнится, как будто по окну, Где колыхалась тихо занавеска, Скрывавшая меня с моим страданьем, Скользнул на миг зажегшийся твой взгляд. О, неужели ты не возвратишься?Свое кольцо венчальное в тот день, В безумии отчаянья немого Так долго я и крепко целовала, Что выступила кровь из губ моих!.. О, неужели ты не возвратишься.И медальон на цепи золотой По-прежнему ношу я неизменно. Ты хочешь знать — чье там изображенье И прядь волос? Так знай — они твои! О, неужели ты не возвратишься?Иль над моей всесилен ты душой? Но день и ночь, во сне, в мечтах, всечасно, Под ветра шум и легкий треск камина — Всегда, всегда я мыслю о тебе. О, неужели ты не возвратишься?Давно угас румянец щек моих, И взор померк… Я жду!.. я умираю! И если я не шлю тебе проклятья, — Как велика, пойми, моя любовь!.. О, неужели ты не возвратишься?
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.