Плачет безутешная вдова
Плачет безутешная вдова, Бледный лик вуалью черной кроя. Что мои утешные слова Для подруги павшего героя! Для нее и той отрады нет, Чтоб склониться тихо над могилой. Не обряжен к смерти, не отпет, Где-то брошен в яму, тлеет милый. Истощатся злые времена, Над землей заря иная встанет, А теперь смятенная страна За нее погибших не вспомянет. Как же могут бедные слова Боль стереть о гибели героя! Плачет безутешная вдова, Бледный лик вуалью черной кроя.
Похожие по настроению
Отчаянная вдова
Александр Петрович Сумароков
Скончался у жены возлюбленный супруг; Он был любовник ей и был ей верный друг. Мечталась И в ночь и в день Стенящей в верности жене супружня тень, И только статуя для памяти осталась . . . . . . . . . . . Из дерева супружнице его: . . . . . . . . . . . Она всегда на статую взирала И обмирала. От жалости ее тут некто посещал И утешения различны ей вещал. Не должно принимать безделкой важну службу; Так с ним за то Вдова установила дружбу, Которую хранить он вечно обещал. А дружба день от дня меж ними возрастала И превеликой дружбой стала. Потребно Вдовушке на чай воды согреть. Что ж делать? Иль не пить, не есть и умереть? И дров сыскать не можно, . . . . . . . . . . . Хозяйка говорит: «Сыщу дрова, постой!» И сколько муженька хозяйка ни любила, У статуи его тут руку отрубила. Назавтра тут руке досталося и той. Прокладены дороги, — На третий день пошли туда ж и мужни ноги. Осталась голова, Однако и она туда же на дрова. Погрет любезный муж гораздо в жаркой бане. Какое ж больше ей сокровище в чурбане? Она его велела бросить вон, А после ей на чай и весь годился он.
Послание молодой вдове
Алексей Кольцов
Напрасно думаешь слезами Тоску от сердца ты прогнать: Всевышним богом — не людями Тебе назначено страдать. Конечно, сердцу нестерпимо Расстаться с тем, что так любимо; Что мило — больно потерять: Нельзя не плакать, не вздыхать. Так, верно, верно: ты несчастна; Твоей души супруг прекрасный Так скоро отказался жить. Он жертва смерти, он зарыт. Но что? ужель весну младую Слезам ты хочешь посвятить? Ужели юность золотую В тоске ты хочешь проводить? Ужель утрата роковая Пребудет памятна всегда? Ужель, что было, забывая, Не улыбнешься? милая! слезами Тоски от сердца не прогнать: Всевышним богом, а не нами Тебе положено страдать.
Осенняя могила
Федор Сологуб
Осень холод привела. Листья на землю опали, Мгла в долинах залегла, И в лесу нагие дали. Долго бились и ушли, Там, где брошена лопата, Под бугром сырой земли, Труп бельгийского солдата. Безвременник луговой, Распускает цвет лиловый Стебель ломкий и нагой Над могилою суровой. Где-то плачет, плачет мать, И жена в тоске унылой. Не придут они сломать Цвет, возникший над могилой.
Невесте воин
Федор Сологуб
Не десять солнц восходит здесь над нами, А лишь одно, И лишь одну прожить под небесами Нам жизнь дано. Но если враг наполнил содроганьем Мой край родной, Не надо жизни с милым расцветаньем Мне и одной. И как ни плачь, свой взор в часы разлуки К земле клоня, Но не удержат ласковые руки Твои меня. Когда к тебе вернусь, меня героем Ты не зови: Исполнил я, стремясь к жестоким боям, Завет любви. А если я паду за синей далью В чужом краю, Ты говори, горда своей печалью: «Сражён в бою».
Запасному жена
Федор Сологуб
Милый друг мой, сокол ясный! Едешь ты на бой опасный, — Помни, помни о жене. Будь любви моей достоин. Как отважный, смелый воин Бейся крепко на войне. Если ж только из-под пушек Станешь ты гонять лягушек, Так такой не нужен мне! Что уж нам Господь ни судит, Мне и то утехой будет, Что жила за молодцом. В плен врагам не отдавайся, Умирай иль возвращайся С гордо поднятым лицом, Чтоб не стыдно было детям В час, когда тебя мы встретим, Называть тебя отцом. Знаю, будет много горя. Бабьих слёз прольётся море. Но о нас ты не жалей. Бабы русские не слабы, — Без мужей подымут бабы Кое-как своих детей. Обойдёмся понемногу, — Люди добрые помогут, Много добрых есть людей.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.