Назвать, вот этот цвет лиловый
Назвать, вот этот цвет лиловый, А этот голубой. Смотри: король и туз бубновый Легли перед тобой. Приснился тихий сумрак храма И дымный фимиам. Выходит пиковая дама, Гроза всех милых дам. И все же погадать нам сладко В мерцании лампад. Легла червонная десятка Преградой для отрад. Именованья и гаданья — Суровой Мойре дань. Прими покорно все страданья, И скорбью душу рань. Скажи: вот этот цвет — лиловый, А этот — голубой. Истает мир, возникнет новый, И в нем Она с тобой.
Похожие по настроению
Любимый цвет
Дмитрий Веневитинов
На небе все цветы прекрасны. Все мило светят над землей, Все дышат горней красотой. Люблю я цвет лазури ясной: Он часто томностью пленял Мои задумчивые вежды, И в сердце робкое вливал Отрадный луч благой надежды. Люблю, люблю я цвет луны, Когда она в полях эфира С дарами сладостного мира Плывет как ангел тишины. Люблю цвет радуги прозрачной — Но из цветов любимый мой Есть цвет денницы молодой: В сем цвете, как в одежде брачной, Сияет утром небосклон. Он цвет невинности счастливой, Он чист, как девы взор стыдливой, И ясен, как младенца сон. Когда и страх и рой веселий — Всё было чуждо для тебя В пределах тесной колыбели, Посланник неба, возлюбя Младенца милую беспечность, Тебя лелеял в тишине, Ты почивала — но во сне, Душой разгадывая вечность, Встречала ясную мечту Улыбкой милою, прелестной. Что сорвало улыбку ту, Что зрела ты,- мне неизвестно; Но твой хранитель, гость небесный Взмахнул таинственным крылом — И тень ночная пробежала, На небосклоне заиграла Денница пурпурным огнем, И луч румяного рассвета Твои ланиты озарил. С тех пор он вдвое стал мне мил, Сей луч румяного рассвета. Храни его — недаром он На девственных щеках возжен, Не отблеск красоты напрасной, Нет! он печать минуты ясной, Залог он тайный, неземной. На небе все цветы прекрасны, Все дышат горней красотой; Но меж цветов есть цвет святой — Он цвет денницы молодой.
Плещут волны перебойно
Федор Сологуб
Плещут волны перебойно, Небо сине, солнце знойно, Алы маки под окном, Жизнь моя течет спокойно, И роптать мне непристойно Ни на что и ни о чем.Только грустно мне порою, Отчего ты не со мною, Полуночная Лилит, Ты, чей лик над сонной мглою, Скрытый маскою — луною, Тихо всходит и скользит.Из-под маски он, туманный, Светит мне, печально-странный, Но ведь это — всё ж не ты! Ты к стране обетованной, Долго жданной и желанной, Унесла мои мечты.Что ж осталось мне? Работа, Поцелуи, да забота О страницах, о вещах. За спиною — страшный кто-то, И внизу зияет что-то, Притаясь пока в цветах.Шаг ступлю, ступлю я прямо. Под цветами ахнет яма, Глина сухо зашуршит. То, что было богом храма, Глухо рухнет в груду хлама, Но шепну опять упрямо: «Где ты, тихая Лилит?»
Как всё бесцветно, всё безвкусно
Георгий Иванов
Как всё бесцветно, всё безвкусно, Мертво внутри, смешно извне, Как мне невыразимо грустно, Как тошнотворно скучно мне… Зевая сам от этой темы, Её меняю на ходу. — Смотри, как пышны хризантемы В сожжённом осенью саду — Как будто лермонтовский Демон Грустит в оранжевом аду, Как будто вспоминает Врубель Обрывки творческого сна И царственно идёт на убыль Лиловой музыки волна…
Это только синий ладан
Георгий Иванов
Это только синий ладан, Это только сон во сне, Звезды над пустынным садом, Розы на твоем окне.Это то, что в мире этом Называется весной, Тишиной, прохладным светом Над прохладной глубиной.Взмахи черных весел шире, Чище сумрак голубой… Это то, что в этом мире Называется судьбой.
Поэза оттенков
Игорь Северянин
Есть в белых ночах лиловость, Лиловость в белых ночах. В нежных очах — суровость, Суровость в твоих очах… В фиалке бывает бледность, Бледность в лиловом цветке. В златоприческе — медность, Медь в золотом волоске. Есть что-то в весне старушье, Как вешнее есть в былом. В душе у тебя — бездушье, Душа — в бездушьи твоем!
Нежно-лиловый
Константин Бальмонт
Колокольчик на опушке леса, С звонами, что внятны слуху фей, Бархатисто-пышная завеса, Возле лиловатых орхидей. В лепете романса — цвет сирени, Сад мечты, и в нем упавший лист, В красочном контрасте — свет и тени, На руке лилейной — аметист.
Лиловые лучи
Максимилиан Александрович Волошин
О, фиолетовые грозы, Вы — тень алмазной белизны! Две аметистовые Розы Сияют с горней вышины. Дымится кровь огнём багровым, Рубины рдеют винных лоз, Но я молюсь лучам лиловым, Пронзившим сердце вечных Роз. И я склоняюсь на ступени, К лиловым пятнам тёмных плит, Дождём фиалок и сирени Во тьме сияющей облит. И храма древние колонны Горят фиалковым огнём. Как аметист, глаза бессонны И сожжены лиловым днём.
Небо называют голубым
Наталья Крандиевская-Толстая
Небо называют — голубым, Солнце называют золотым,Время называют — невозвратным, Море называют — необъятным,Называют женщину — любимой, Называют смерть — неотвратимой,Называют истины — святыми, Называют страсти — роковыми.Как же мне любовь свою назвать, Чтобы ничего не повторять?
Лиловый цветок
Николай Степанович Гумилев
Вечерние тихи заклятья, Печаль голубой темноты, Я вижу не лица, а платья, А, может быть, только цветы.Так радует серо-зеленый, Живой и стремительный весь, И, может быть, к счастью, влюбленный В кого-то чужого… не здесь.Но душно мне… Я зачарован; Ковер подо мной, словно сеть; Хочу быть спокойным — взволнован. Смотрю — а хочу не смотреть.Смолкает веселое слово, И ярче пылание щек; То мучит, то нежит лиловый, Томящий и странный цветок.
К Лиле
Владислав Ходасевич
Перевод с латинского. Скорее челюстью своей Поднимет солнце муравей; Скорей вода с огнем смесится; Кeнтaвpовa скорее кровь В бальзам целебный обратится, – Чем наша кончится любовь. Быть может, самый Рим прейдет; Быть может, Тapтap нам вернет Невозвратимого Марона; Быть может, там, средь облаков, Над крепкой высью Пелиона, И нет, и не было богов. Всё допустимо, и во всем Злым и властительным умом Пора, быть может, усомниться, Чтоб омертвелою душой В беззвучный ужас погрузиться И лиру растоптать пятой. Но ты, о Лила, и тогда, В те беспросветные года, Своим единым появленьем Мне мир откроешь прежний, наш, И сим отвергнутым виденьем Опять залюбоваться дашь.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.