На щеке прекрасной будетлянки
На щеке прекрасной будетлянки Ярки два лиловыя пятна, И на лбу зеленая луна, А в руках прекрасной будетлянки Три слегка раскрашенных поганки, Цель бумажной стрелки шалуна. На щеке прекрасной будетлянки Рдеют два лиловые пятна.
Похожие по настроению
Будетлянка другу расписала щеку
Федор Сологуб
Будетлянка другу расписала щеку, Два луча лиловых и карминный лист, И сияет счастьем кубофутурист. Будетлянка другу расписала щеку И, морковь на шляпу положивши сбоку, Повела на улицу послушать свист. И глядят, дивясь, прохожие на щеку — Два луча лиловых и карминный лист.
Молода и прекрасна
Федор Сологуб
Молода и прекрасна, Безнадёжно больна, Смотрит на землю ясно И бесстрастно луна. Отуманились дали, И тоскует земля, И росою печали Оросились поля. Простодушные взоры Подымает жена На лазурные горы, Где томится луна. Что не спит и не дремлет, Всё скорбит о луне, И лучам её внемлет В голубой тишине. Но не плачет напрасно Золотая луна, Молода, и прекрасна, И смертельно больна. Умирая не плачет, И уносится вдаль, И за тучею прячет Красоту и печаль.
В лугу паслись барашки
Федор Сологуб
В лугу паслись барашки. Чуть веял ветерок. Филис рвала ромашки, Плела из них венок. Сильвандра Она ждала. Филис Сильвандру, Сильвандру Венок плела. А роще недалёкой Сильвандр один гулял. Для Лизы черноокой Фиалки он сбирал. Сильвандра с ждала. Она Сильвандру, Сильвандру Венок плела. Вдруг видит, — Лиза входит Украдкою в лесок. Её к ручью выводит Коварный пастушок. Сильвандра Филис ждала. Филис Сильвандру, Сильвандру Венок плела. Таясь в кустах ревниво, Увидела она, Как Лиза шаловлива И как она нежна. Сильвандра Филис ждала. Она Сильвандру, Сильвандру Венок плела. К траве склонившись низко, И плачет и дрожит, Но утешенье близко, — К Филис Филен бежит. Сильвандра Она ждала. Она Сильвандру, Сильвандру Венок плела. — Филис, к чему же слёзы? — Ей говорит Филен. — В любви не только розы. Бояться ли измен, — Сильвандра Филис ждала. Но не Сильвандру, Филену Венок дала.
Вот роща и укромная полянка
Георгий Иванов
Вот роща и укромная полянка, Обрыв крутой, где зелень и песок; Вот в пестром сарафане — поселянка, Сбирающая клюкву в кузовок.Глядит из-за ствола охотник-барин, Виляет пес, убитой птице рад. От солнца заходящего — янтарен Ружья тяжеловесного приклад.Закатный луч заметно увядает, Шуршат листы, клубятся облака. И скромно поцелуя ожидает, Как яблоко румяная, щека.
У подрисованных бровей
Николай Николаевич Асеев
У подрисованных бровей, у пляской блещущего тела, на маем млеющей траве душа прожить не захотела. Захохотал холодный лес, шатались ветви, выли дубы, когда июньский день долез и впился ей, немея, в губы. Когда старейшины молчат, тупых клыков лелея опыт,— не вой ли маленьких волчат снега залегшие растопит? Ногой тяжелой шли века, ушли миры любви и злобы, и вот — в полете мотылька её узнает поступь кто бы? Все песни желтых иволог храни, храни ревниво, лог.
Триолеты
София Парнок
Как милый голос, оклик птичий Тебя призывно горячит, Своих, особых, полн отличий. Как милый голос, оклик птичий,— И в сотне звуков свист добычи Твой слух влюбленный отличит. Как милый голос, оклик птичий Тебя призывно горячит. В часы, когда от росных зерен В лесу чуть движутся листы, Твой взор ревнив, твой шаг проворен. В часы, когда от росных зерен Твой черный локон разузорен, В лесную глубь вступаешь ты — В часы, когда от росных зерен В лесу чуть движутся листы. В руках, которым впору нежить Лилеи нежный лепесток,— Лишь утро начинает брезжить,— В руках, которым впору нежить, Лесную вспугивая нежить, Ружейный щелкает курок — В руках, которым впору нежить Лилеи нежный лепесток. Как для меня приятно странен Рисунок этого лица,— Преображенный лик Дианин! Как для меня приятно странен, Преданьем милым затуманен, Твой образ женщины-ловца. Как для меня приятно странен Рисунок этого лица!
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.