Мне сегодня нездоровится
Мне сегодня нездоровится: Злая немочь ли готовится Одолеть меня? С торопливой лихорадкою Поцелуюсь ли украдкою На закате дня? Но не страшно мне томление, — Это лёгкое кружение Я уж испытал. Забывается досадное, Вспоминается отрадное, Кроток я и мал. Что велят мне, то и сделаю: То сиделка ль с банкой целою Горького питья, Или смерть у изголовия, — Всем готов без прекословия ??Покоряться я.
Похожие по настроению
Во время болезни
Алексей Апухтин
Мне всё равно, что я лежу больной, Что чай мой горек, как микстура, Что голова в огне, что пульс неровен мой, Что сорок градусов моя температура! Болезни не страшат меня… Но признаюсь: меня жестоко Пугают два несносных дня, Что проведу от вас далеко. Я так безумно рад, что я теперь люблю, Что я дышать могу лишь вами! Как часто я впиваюсь в вас глазами И взор ваш каждый раз с волнением ловлю! Воспоминаньями я полон дорогими, И хочет отгадать послушная мечта, Где вы теперь, и с кем, и мыслями какими Головка ваша занята… Немая ночь мне не дает ответа, И только чудится мне в пламенном бреду, Что с вами об руку иду Я посреди завистливого света, Что вы моя, навек моя, Что я карать могу врагов неправых, Что страх вселять имею право я В завистниц ваших глупых, но лукавых… Когда ж очнуся я средь мертвой тишины — Как голова горит, как грудь полна страданья! И хуже всех болезней мне сознанье, Что те мечты мечтами быть должны.
Я слабею, я темнею
Федор Сологуб
Я слабею, я темнею, Загореться мне невмочь, Я тоскою-мглою вею, День гашу, взываю ночь. Но в ночи моей тревога, — Шелестит мой тёмный сад, И пылит моя дорога, И ручьи мои шумят. И моя больная дума, В небе тусклая луна, От раскаянья угрюма, От бессилия бледна.
Уж не тянусь, как прежде, я
Федор Сологуб
Уж не тянусь, как прежде, я Нетерпеливыми устами К блестящей чаше бытия С его отравленными снами. Так мрачный вяз, на склоне дней, Дуплистый и грозой спалённый, Не посылает, утомлённый, Во глубину своих корней.
Всегдашней лихорадкой
Георгий Иванов
Всегдашней лихорадкой, Притворною тоской, Ребяческий и сладкий Сменяется покой.С утра — привычный трепет С расчетливостью пью. Рука фигурки лепит И учит бытию.Владеет саблей турок И музыкант смычком… Среди моих фигурок Не вспомню ни о ком.Да! Сердце бьется скоро, Искусно трепеща, Отчетливы узоры Фиглярского плаща.Мелькают туфли, груди, Прически, рукава — Не мысли и не люди, — Постылые слова.
Измучен ночью ядовитой
Георгий Иванов
Измучен ночью ядовитой, Бессонницею и вином, Стою, дышу перед раскрытым В туман светлеющий окном. И вижу очертанья веток В лилово-розовом дыму. И нет вопроса, нет ответа, Которого я не принму. Отдавшись нежному безволью, Слежу за вами, облака, И легкой головною болью Томит вчерашняя тоска.
Четкая поэза
Игорь Северянин
Разум мой бесстрастен. Сердце бьется четко. Вспомнилось мне лето давнее в лесу. Только что узнал я: у тебя чахотка, — Вскоре гроб твой белый к церкви понесу. Вспомнилось мне лето: мошки, незабудки, Грозы и туманы, вечера в луне. Силы были сильны, чувства были чутки; Ты была со мною, ты была при мне. Может быть, томилась вешнею ажурью, Может быть, любила чувственно и зло, — Только вся дышала знойною лазурью Или омрачалась девственно светло… Часто мы лежали в ландышах и в кашке, Точно брат с сестрою, телом к телу льня; Часто приходила ты в одной рубашке Ночью в кабинет мой, возжелав меня… Но когда тянулся я к тебе всем телом, Чтоб в тебя, как в омут, глубоко упасть, Ты, с лицом от муки страстной побледнелым, Грубою издевкой охлаждала страсть. То лазорьно-нежно, то кошмарно едко Говорила броско о каком-то «нем»; Тщетно я терзался: кто ты? амулетка, Верная обету? лилия с вином?.. Все я понял после. Хорошо и кротко На душе печальной. Слушай-ка, дитя! Твой удел — могила: у тебя чахотка. От тебя заразу я приму шутя.
Во время болезни
Иннокентий Анненский
Мне всё равно, что я лежу больной, Что чай мой горек, как микстура, Что голова в огне, что пульс неровен мой, Что сорок градусов моя температура! Болезни не страшат меня… Но признаюсь: меня жестоко Пугают два несносных дня, Что проведу от вас далеко. Я так безумно рад, что я теперь люблю, Что я дышать могу лишь вами! Как часто я впиваюсь в вас глазами И взор ваш каждый раз с волнением ловлю! Воспоминаньями я полон дорогими, И хочет отгадать послушная мечта, Где вы теперь, и с кем, и мыслями какими Головка ваша занята… Немая ночь мне не дает ответа, И только чудится мне в пламенном бреду, Что с вами об руку иду Я посреди завистливого света, Что вы моя, навек моя, Что я карать могу врагов неправых, Что страх вселять имею право я В завистниц ваших глупых, но лукавых… Когда ж очнуся я средь мертвой тишины — Как голова горит, как грудь полна страданья! И хуже всех болезней мне сознанье, Что те мечты мечтами быть должны.9 января 1884
Совсем я выбился из мочи
Петр Вяземский
Совсем я выбился из мочи! Бессонница томит меня, И дни мои чернее ночи, И ночь моя белее дня. Днем жизни шум надоедает, А в одиночестве ночей Во мне досаду возбуждает Сон и природы, и людей. Ночь вызывает злые мысли, Чувств одичалость, горечь дум; Не перечислишь, как ни числи. Всё, что взбредет в мятежный ум. Ночь злой наушник, злобный Яго, Цедит он в душу яд тайком. Вы говорите: жизнь есть благо, — Что ж после назовете злом?
Бывают дни недуга рокового
Сергей Дуров
Бывают дни недуга рокового: Напрасно я гляжу кругом — Среди тревог волнения земного Услады сердцу нет ни в чем. Мне тяжело цветов благоуханье, Докучен свет роскошный дня, Н звуков сладостных живое сочетанье Не трогает меня. Но есть часы отрадного безумства: Печаль минувшую забыв, Я всё готов почтить приветом чувства, Платя отзывом на призыв- И грустные дотоле впечатленья Мне кажутся так дивно хороши, Что я б хотел иметь в подобные мгновенья Два сердца, две души.
Не хочу тебя сегодня
София Парнок
Не хочу тебя сегодня. Пусть язык твой будет нем. Память, суетная сводня, Не своди меня ни с кем. Не мани по темным тропкам, По оставленным местам К этим дерзким, этим робким Зацелованным устам. С вдохновеньем святотатцев Сердце взрыла я до дна. Из моих любовных святцев Вырываю имена.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.