Маргрета и Леберехт
Шутливая песенкаС милой, ясной Девой красной, С этой бойкою Маргретой, Знойным летом разогретой, Песни пел в лесочке кнехт, Разудалый Леберехт. Звонко пели, Как свирели. Леберехт твердил Маргрете: — Краше девки нету в свете! Но, Маргрета, вот, что знай: Ты с другими не гуляй! — Ах, Маргрета В это ж пето, Не нарочно, так, случайно, С подмастерьем Куртом тайно Обменяла поцелуй На брегу веселых струй. Но от кнехта Леберехта Не укрылася Маргрета,— Леберехт все видел это. Только лишь слились уста, Леберехт из-за куста. Курт умчался, Кнехт остался. Слов не тратил на угрозы. Кнехту смех, а Грете слезы. Но уж с той поры она Кнехту так была верна! Скоро с кнехтом Леберехтом Под венец пошла Маргрета, Точно барышня одета,— И уехал Леберехт Вместе с Гретою в Утрехт.
Похожие по настроению
Левъ и девушка
Александр Петрович Сумароков
Любовь сильняе всѣхъ страстей, И слаще всѣхъ сластей; Да худо что любовь частенько и обидитъ, А ето отъ того, любовь не ясно видитъ, И мучитъ насъ любовь гораздо иногда; Любовной слѣпоты хранитеся всегда. Влюбился левъ; и львовъ заразы побѣждаютъ, И львицы любятся; они левятъ рождаютъ; Такъ ето ничево; Спросите вы въ ково. Въ дѣвицу. А не во львицу, Влюбился левъ гораздо горячо. Подставилъ дѣвкѣ онъ плѣчо, Подставилъ спину, И хочетъ онъ, Суровый сей Плутонъ, Прекрасную похитить Прозерпину, Отъ нетерпѣнія левъ весь горитъ, А дѣвка говоритъ: Готова я въ твои возлюбленный мой когти, Для цѣлованія твоихъ прелестныхъ губъ; Да только я боюсь ногтей твоихъ и зубъ; Ты вырви зубы вонъ, и вплоть отрежъ ты ногти… Тогда душа моя, Я вся твоя. Къ прекрасной мыслію и сердцемъ прилѣпленный, Чево не здѣлаетъ любовникъ ослѣпленный! Готовъ, сударыня, отвѣтствуетъ ей левъ.. Исполнити я то, любви твоей желая: Разинулъ зевъ, Любовію пылая, И ноги протянулъ. О естьли бы ты левъ тогда воспомянулъ, Не потерявъ разсудка, Что ето вить не шутка! Исполнилъ онъ по прозьбѣ той, И протянулъ поцаловаться губы, А дѣвка говоритъ: постой, Покамѣсть выростутъ твои, любовникъ, зубы, И будешъ ты съ ногтьми опять. А тесть ему сказалъ, нагнувъ колѣно: Зубовъ, ногтей ужъ нѣгдѣ взять: Прости, любезный зять: И взявъ палено, Сказалъ ему еще: домой пора, И проводилъ ево паленомъ со двора.
Бегство
Алексей Кольцов
Уж как гляну я на поле — Поле чисто дрогнёт, Нагустит свои туманы, В них оденется на ночь. Я из поля в лес дремучий: Леший по лесу шумит; Про любовь свою к русалке С быстрой речкой говорит. Крикну лесу, топну в берег — Леший за гору уйдет; С тихим трепетом русалка В берегах своих уснет. Я чрез реку, огородом, Всю слободку обойду, С темной полночью глухою К дому барскому пийду. Свистну… в тереме высоком Вмиг растворится окно; Под окном душа-девица Дожидается давно. «Скучно в тереме весною Одинокой горевать; То ли дело на просторе Друга к сердцу прижимать!» Поднимайся, туча-буря С полуночною грозой! Зашатайся, лес дремучий, Страшным голосом завой — Чтоб погони злой боярин Вслед за нами не послал; Чтоб я с милою до света На Украйну прискакал. Там всего у нас довольно; Есть где будет отдохнуть. От боярина сокроют, Хату славную дадут. Будем жить с тобой по-пански… Эти люди — нам друзья; Что душе твоей угодно, Все добуду с ними я! Будут платья дорогие, Ожерелья с жемчугом! Наряжайся, одевайся Хоть парчою с серебром!
За кустами шорох слышен
Федор Сологуб
За кустами шорох слышен. Вышел на берег сеньор. Губы Лизы краше вишен, Дня светлее Лизин взор. Поклонилась Лиза низко, И, потупившись, молчит, А сеньор подходит близко И пастушке говорит: — Вижу я, стоит здесь лодка. Ты умеешь ли гребсти? Можешь в лодочке, красотка, Ты меня перевезти? — С позволенья вашей чести, Я гребсти обучена. — И в ладью садятся вместе, Он к рулю, к веслу она. — Хорошо, скажу без лести. Как зовут тебя, мой свет? — С позволенья вашей чести, Имя мне — Елизабет. — — Имя славное, без лести. Кем же взято сердце в плен? — — С позволенья вашей чести, Милый мой — пастух Колен. — — Где же он? Ушёл к невесте? Знать, ему ты не нужна. — — Спозволенья вашей чести, Я — Коленова жена. — Стукнул он о дно ботфортом, Слышно звякание шпор. Наклонившись над бортом, Призадумался сеньор. — С позволенья вашей чести, Я осмелюся спросить, Мы причалим в этом месте, Или дальше надо плыть? — — Погулять с тобой приятно, Но уж вижу — ты верна, Так вези ж меня обратно, Ты, Коленова жена. — И, прощаяся, лобзает Лизу прямо в губы он, И, смеяся, опускает За ея корсаж дублон.
Словенка Лиза
Игорь Северянин
Словенка Лиза, повара жена, Веселая красивая шатенка, Сказала мне, в ручье отражена (И в этом прелесть главная оттенка!): «Закажем гуляш, чокнемся вином В одной из нами встреченных гостилен». Мы к столику присели под окном, И, признаюсь, был этот завтрак стилен… По черным тропкам, близким ей одной, Уже с утра мы в замок шли соседний, И этот путь, мне чуждый, ей родной, Навеял будоражащие бредни… И, розовая, стала от вина Она еще, казалось, розовее, Словенка Лиза, повара жена, Все предрассудки смехом поразвеяв…
Гете и Маргарита
Илья Сельвинский
О, этот мир, где лучшие предметы Осуждены на худшую судьбу… ШекспирПролетели золотые годы, Серебрятся новые года… «Фауста» закончив, едет Гете Сквозь леса неведомо куда.По дороге завернул в корчму, Хорошо в углу на табуретке… Только вдруг пригрезилась ему В кельнерше голубоглазой — Гретхен.И застрял он, как медведь в берлоге, Никуда он больше не пойдет! Гете ей читает монологи, Гете мадригалы ей поет.Вот уж этот неказистый дом Песней на вселенную помножен! Но великий позабыл о том, Что не он ведь чертом омоложен;А Марго об этом не забыла, Хоть и знает пиво лишь да квас: «Раз уж я капрала полюбила, Не размениваться же на вас».
Маргарита
Николай Степанович Гумилев
Валентин говорит о сестре в кабаке, Выхваляет ее ум и лицо, А у Маргариты на левой руке Появилось дорогое кольцо.А у Маргариты спрятан ларец Под окном в золотом плюще. Ей приносит так много серег и колец Злой насмешник в красном плаще.Хоть высоко окно в Маргаритин приют, У насмешника лестница есть. Пусть звонко на улицах студенты поют, Прославляя Маргаритину честь,Слишком ярки рубины и томен апрель, Чтоб забыть обо всем, не знать ничего… Марта гладит любовно полный кошель, Только… серой несет от него.Валентин, Валентин, позабудь свой позор. Ах, чего не бывает в летнюю ночь! Уж на что Риголетто был горбат и хитер, И над тем насмеялась родная дочь.Грозно Фауста в бой ты зовешь, но вотще! Его нет… Его выдумал девичий стыд. Лишь насмешника в красном и дырявом плаще Ты найдешь… И ты будешь убит.
Романс (Ты видишь ли, барин, вдали дерева)
Николай Языков
«Ты видишь ли, барин, вдали дерева? Под ними измята младая трава!» — Но кто же младую траву там измял? Какой дерзновенный, злодей и нахал? «Вчера, как сгустилась вечерняя мгла, Там был твой конюший — и дева была. Они пролежали там целую ночь — А дева, как слышно, боярская дочь. Кисейное платье белело на ней, Две алые розы в извивах кудрей; И серьги с алмазом, кушак голубой, И цепь золотая, и крест золотой. Я видел, как в терем входила она, . . . . . . . . . . . . . . . . .» И барин, бледнея, очами сверкал: Свою он невесту в той деве узнал!
Свадьба Мэгги
Самуил Яковлевич Маршак
Ты знаешь, что Мэгги к венцу получила? Ты знаешь, что Мэгги к венцу получила? С крысиным хвостом ей досталась кобыла. Вот именно это она получила. Ты знаешь, во что влюблена она пылко? Ты знаешь, во что влюблена она пылко? У Мэгги всегда под подушкой бутылка. В бутылку давно влюблена она пылко. А знаешь, как с Мэгги жених обвенчался? А знаешь, как с Мэгги жених обвенчался? Псаломщик был пьян, а священник качался. В то время как суженый с Мэгги венчался. А знаешь, чем кончилось ночью веселье? А знаешь, чем кончилось ночью веселье? Жених у постели свалился с похмелья. Вот так и окончилось это веселье!
Ой, зеленая верба
Василий Лебедев-Кумач
Ой, зеленая верба, Молодая луна! Этой ночью, наверно, Никому не до сна. Ой вы, звезды-снежинки, Золотой хоровод! По заветной тропинке Милый к милой идет.Счастлив, кто любит, Кто с милой дружен. Нелюбимый, Нелюдимый Никому не нужен!Стынут милые ножки От холодной росы, Подождите немножко, Не спешите, часы! Расставаться так горько, Если милый с тобой! Ой, румяная зорька, Подожди за горой!Счастлив, кто любит, Кто с милой дружен. Нелюбимый, Нелюдимый Никому не нужен!
An Mariechen
Владислав Ходасевич
Зачем ты за пивною стойкой? Пристала ли тебе она? Здесь нужно быть девицей бойкой — Ты нездорова и бледна. С какой-то розою огромной У нецелованных грудей — А смертный венчик, самый скромный, Украсил бы тебя милей. Ведь так прекрасно, так нетленно Скончаться рано, до греха. Родители же непременно Тебе отыщут жениха. Так называемый хороший, И вправду — честный человек Перегрузит тяжелой ношей Твой слабый, твой короткий век. Уж лучше бы — я еле смею Подумать про себя о том — Попасться бы тебе злодею В пустынной роще, вечерком. Уж лучше в несколько мгновений И стыд узнать, и смерть принять, И двух истлений, двух растлений Не разделять, не разлучать. Лежать бы в платьице измятом Одной, в березняке густом, И нож под левым, лиловатым, Еще девическим соском.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.