Гори, гори, моя любовь
Гори, гори, моя любовь! Я не боюсь твоих пыланий. Светлее воскресайте вновь Вы, сонмы яркие желаний! Ты погасай, моя тоска, Хотя б с моею вместе кровью, Стрелою меткого стрелка Сраженная. — моей любовью. Мне стала наконец ясна Давно томившая загадка. Как прежде, смерть мне не страшна, И жить, как никогда, мне сладко.
Похожие по настроению
Песня (Ужъ прошель мой векъ драгой)
Александр Петрович Сумароков
Ужъ прошель мой вѣкъ драгой, Миновался мой покой И веселье скрылось. Мнѣ противна жизнь и свѣтъ. Для меня забавы нѣтъ, Все перемѣнилось; Ужъ не мной горитъ любя, Я тобой забвенна, А лишившися тебя, Я всево лишенна.Въ тѣ часы, какъ рокъ виню, Воздыхаю и стеню, И прегорько плачу: Ты, среди своихъ утѣхъ, Все приемлешъ только въ смѣхъ, Какъ я жизнь ни трачу. Сносно ль мнѣ, что ты зовешъ Не меня драгою, И склонивъ меня, живешъ Ты въ любви съ другою!Славься, что мой умъ плѣня Обмануть ты могъ меня, И любимъ сталъ мною. Я винна въ томъ продъ собой, Только ты меня какой Обличишъ виною? Въ часъ нещастный, ты любовь, Въ сердце мнѣ вселилась; И во злу минуту кровь Ты воспламенилась.Чувствуй радости свои, Ты, чрезъ жалобы мои; Въ жалость не приходишъ; Веселясь моей тоской, Провожденныхъ дней со мной, Въ память не приводишъ. Нестерпимъ мнѣ сей ударь; Какъ ты духъ мой въ тѣлѣ! О любовь! о вредный жаръ! Что сего тяжелѣ!Коль привелъ меня ты въ страсть, Умножай мою напастъ, За любовь сердечну, Щастье ты мое унесъ, И влечешь потоки слезъ, За горячность вѣчну. Хоть увидь меня во снѣ, Въ сей моей неволѣ. Но не хочешь обо мнѣ Ты и слышать болѣ.
Я чувствую, во мне горит
Дмитрий Веневитинов
Я чувствую, во мне горит Святое пламя вдохновенья, Но к темной цели дух парит… Кто мне укажет путь спасенья? Я вижу, жизнь передо мной Кипит, как океан безбрежной… Найду ли я утес надежный, Где твердой обопрусь ногой? Иль, вечного сомненья полный, Я буду горестно глядеть На переменчивые волны, Не зная, что любить, что петь?Открой глаза на всю природу,- Мне тайный голос отвечал,- Но дай им выбор и свободу, Твой час еще не наступал: Теперь гонись за жизнью дивной И каждый миг в ней воскрешай, На каждый звук ее призывный — Отзывной песнью отвечай! Когда ж минуты удивленья, Как сон туманный, пролетят И тайны вечного творенья Ясней прочтет спокойный взгляд,- Смирится гордое желанье Весь мир обнять в единый миг, И звуки тихих струн твоих Сольются в стройные созданья.Не лжив сей голос прорицанья, И струны верные мои С тех пор душе не изменяли. Пою то радость, то печали, То пыл страстей, то жар любви, И беглым мыслям простодушно Вверяюсь в пламени стихов. Так соловей в тени дубров, Восторгу краткому послушный, Когда на долы ляжет тень, Уныло вечер воспевает И утром весело встречает В румяном небе светлый день.
Ты гори, моя свеча
Федор Сологуб
Ты гори, моя свеча, Вся сгорай ты без остатка, — Я тебя гасить не стану. Ты гори, моя свеча, — Свет твои мил мне или нет, Пусть кому-нибудь он светит. Догорай, моя свеча, Вся сгорай ты без остатка.
И ясная любовь
Георгий Иванов
Опять сияют масляной Веселые огни. И кажутся напраслиной Нерадостные дни. Как будто ночью северной Нашла моя тоска В снегу — листочек клеверный В четыре лепестка. И с детства сердцу милая, Ты возникаешь вновь, Такая непостылая И ясная любовь. Мороз немного колется, Костры дымят слегка, И сердце сладко молится Дыханью ветерка. Отвага молодецкая И сани, что стрела, Мне масляная детская И русская мила. Чья? Ванина иль Машина Отвага веселей На тройке разукрашенной Летит среди полей? Трусит кобылка черная, Несется крик с катков, А полость вся узорная От пестрых лоскутков. Я весел не напраслиной,- Сбываются же сны, Веселый говор масляной — Преддверие весны. И в ней нам обещание, Что Пасха вновь придет, Что сбудутся все чаянья, Растает крепкий лед. И белой ночью северной Найдет моя тоска Любви листочек клеверный В четыре лепестка.
Ее монолог
Игорь Северянин
Не может быть! вы лжете мне, мечты! Ты не сумел забыть меня в разлуке… Я вспомнила, когда в приливе муки, Ты письма сжечь хотел мои… сжечь!.. ты!.. Я знаю, жгут бесценные дары: Жжет молния надменные вершины, Поэт — из перлов бурные костры, И фабрикант — дубравы для машины; Бесчувственные люди жгут сердца, Забывшие для них про все на свете; Разбойник жжет святилище дворца, Гордящегося пиршеством столетий; И гении сжигают мощь свою На алкоголе — символе бессилья… Но письма сжечь, — где я тебе пою Свою любовь! Где распускаю крылья! Их сжечь нельзя — как вечной красоты! Их сжечь нельзя — как солнечного неба! В них отзвуки Эдема и Эреба… Не может быть! Вы лжете мне, мечты!
Свеча
Илья Эренбург
В эти ночи слушаю голос ветра. Под морозной луной Сколько их лежит, неотпетых, На всех пустырях земли родной? Вот сейчас ветер взвизгнет, И не станет Того, что было мной, вами, Жизнью. Но помню над Флоренцией чужой Розовую колокольню… Боже, Кто ее затеплил пред Тобой За меня, за всех нас, в жизни прохожих? Пусть люди разрушат эти камни теплые, Пусть забудется даже имя «Флоренция» — Будет жить во мне радость легкая, Зажженная когда-то в вечер весенний. Пусть убьют меня,— ветер смертный, Слышу, ты бродишь, ищешь. Умру я, но в сердце младенца, Знаю, тот же пламень вспыхнет. Смерть развеет, как горсточку пепла, Мою плоть и думы мои, Но никогда никакому ветру Не задует тебя, свеча Любви!
Гимн огню
Константин Бальмонт
1 Огонь очистительный, Огонь роковой, Красивый, властительный, Блестящий, живой! 2 Бесшумный в мерцаньи церковной свечи, Многошумный в пожаре, Глухой для мольбы, многоликий, Многоцветный при гибели зданий, Проворный, веселый, и страстный, Так победно-прекрасный, Что когда он сжигает мое, Не могу я не видеть его красоты, — О, красивый Огонь, я тебе посвятил все мечты! 3 Ты меняешься вечно, Ты повсюду — другой. Ты красный и дымный В клокотаньи костра. Ты как страшный цветок с лепестками из пламени, Ты как вставшие дыбом блестящие волосы. Ты трепещешь, как желтое пламя свечи С его голубым основаньем. Ты являешься в быстром сияньи зарниц. Ты, застывши, горишь в грозовых облаках, Фиолетовых, аспидно-синих. Ты средь шума громов и напева дождей Возникаешь неверностью молний, То изломом сверкнешь, То сплошной полосой, То как шар, окруженный сияющим воздухом, Золотой, огневой, С переменными красными пятнами. Ты в хрустальности звезд, и в порыве комет. Ты от Солнца идешь и, как солнечный свет, Согревательно входишь в растенья, И будя, и меняя в них тайную влагу, То засветишься алой гвоздикой, То зашепчешь как колос пушистый, То протянешься пьяной лозой. Ты как искра встаешь Из глухой темноты, Долго ждешь, стережешь. Кто пришел? Это ты! Через миг ты умрешь, Но пока ты живешь, Нет сильней, нет странней, нет светлей красоты! 4 Не устану тебя восхвалять, О, внезапный, о, страшный, о, вкрадчивый! На тебе расплавляют металлы. Близь тебя создают и куют, Много тяжких подков, Много кос легкозвонных, Чтоб косить, чтоб косить, Много колец, для пальцев лилейных, Много колец, чтоб жизни сковать, Чтобы в них, как в цепях, годы долгие быть, И устами остывшими слово «любить» Повторять. Много можешь ты странных вещей создавать, Полносложность орудий, чтоб горы дробить, Чтобы ценное золото в безднах добыть, И отточенный нож, чтоб убить! 5 Вездесущий Огонь, я тебе посвятил все мечты, Я такой же, как ты. О, ты светишь, ты греешь, ты жжешь, Ты живешь, ты живешь! В старину ты, как Змей, прилетал без конца, И невест похищал от венца. И как огненный гость много раз, в старину, Ты утешил чужую жену. О, блестящий, о, жгучий, о, яростный! В ярком пламени несколько разных слоев. Ты горишь как багряный, как темный, как желтый, Весь согретый изменчивым золотом, праздник осенних листов. Ты блестишь как двенадцатицветный алмаз, Как кошачья ласкательность женских влюбляющих глаз, Как восторг изумрудный волны Океана, В тот миг как она преломляется, Как весенний листок, на котором росинка дрожит и качается, Как дрожанье зеленой мечты светляков, Как мерцанье бродячих огней, Как зажженные светом вечерним края облаков, Распростерших свой траур над ликом сожженных и гаснущих дней! 6 Я помню, Огонь, Как сжигал ты меня, Меж колдуний и ведьм, трепетавших от ласки Огня. Нас терзали за то, что мы видели тайное, Сжигали за радость полночного шабаша, Но увидевшим то, что мы видели, Был не страшен Огонь. Я помню еще, О, я помню другое, горящие здания, Где сжигали себя добровольно, средь тьмы, Меж неверных, невидящих, верные, мы. И при звуках молитв, с исступленными воплями, Мы слагали хваленья Даятелю сил. Я помню, Огонь, я тебя полюбил! 7 Я знаю. Огонь, И еще есть иное сиянье для нас, Что горит перед взором навеки потухнувших глаз. В нем внезапное знанье, в нем ужас, восторг Пред безмерностью новых глубоких пространств. Для чего, из чего, кто их взял, кто исторг, Кто облек их в лучи многозвездных убранств? Я уйду за ответом! О, душа восходящей стихии, стремящейся в твердь, Я хочу, чтобы белым немеркнущим светом Засветилась мне — Смерть!
Себя покорно предавая сжечь
Максимилиан Александрович Волошин
Себя покорно предавая сжечь, Ты в скорбный дол сошла с высот слепою. Нам темной было суждено судьбою С тобою на престол мучений лечь.Напрасно обоюдоострый меч, Смиряя плоть, мы клали меж собою: Вкусив от мук, пылали мы борьбою И гасли мы, как пламя пчельных свеч…Невольник жизни дольней — богомольно Целую край одежд твоих. Мне больно С тобой гореть, ещё больней — уйти.Не мне и не тебе елей разлуки Излечит раны страстного пути: Минутна боль — бессмертна жажда муки!
В качалке пред огнем сейчас сидела
Михаил Зенкевич
В качалке пред огнем сейчас сидела, Блистая дерзостнее и смуглей, И вместе с солнцем дней истлевших рдела Средь золота березовых углей. И нет ее. И печь не огневеет. Передрассветная томится тьма. Томлюсь и я. И слышу, близко веет Ее волос и шеи аромат. И червь предчувствия мой череп гложет: Пускай любовь бушует до седин, Но на последнем позлащенном ложе Ты будешь тлеть без женщины один.
И, наддав дыханья углю
Наталья Горбаневская
И, наддав дыханья углю, разогнись и вслух повтори первобытный призыв к огню, этот возглас «гори, гори». Гори, гори ясно — ничто не напрасно. Гори, гори жарко — ничего не жалко. Гори, гори, моя звезда, звезда зари рассветная, тебя внутри — жара несметная, а между нами — холода, тьма космического льда в звездном океане. Разожги, зажги, звезда, мой костер в тумане.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.