Другу неведомому
О друг мой тайный, Приди ко мне В мечте случайной И в тишине. В мою пустыню Сойди на миг, Чтоб я святыню Твою постиг. В бездушном прахе Моих путей, В тоске да в страхе Безумных дней, В одежде пыльной, Сухой тропой Иду, бессильный, Едва живой. Но весь жестокий Забуду путь, Лишь ты, далекий, Со мной побудь. Явись мне снова В недолгом сне, И только слово Промолви мне.
Похожие по настроению
Другу (Пусть время скорбь мою)
Алексей Жемчужников
Памяти Виктора Антоновича АрцимовичаПусть время скорбь мою смягчить уже успело,— Всё по тебе, мой друг, тоскою я томим; И часто, загрустив душой осиротелой, Заву тебя: где ты? Приди, поговорим. Над современностью в беседе дух возвысим; Побудем в области добра и красоты… Но ты безмолвствуешь. Нет ни бесед, ни писем. Где ты? О старый друг! Еще когда мы были юны, Уж наши сблизились и думы, и сердца; У нас сочувственно души звучали струны, И длился дружный лад меж нами до конца. Ужель конец пришел? Не верится в разлуку; Вглядеться хочется еще в твои черты; Обнять бы мне тебя; твою пожать бы руку. Где ты? Смутится ли моя в добро и в правду вера,— Кто от уныния тогда спасет меня? Не будет предо мной высокого примера; Ты мне не уделишь духовного огня. Недобрые ко мне порой приходят вести: На правосудие сплетают клеветы И безнаказанно позорят знамя чести… Где ты? Сижу ль один в саду, брожу ль в открытом поле, С природой в ясный день беседовать любя,— Я мирный строй души меняю поневоле, Чтоб думать о былом и вспоминать тебя. И ты, среди трудов, любил природу страстно; Но тщетно ждут тебя в твоем саду цветы; — Зеленый лес, шумя, тебя зовет напрасно,— Где ты? Мне пусто без тебя; но жизненные силы Меня еще теперь покинуть не хотят. Живу, меж тем как ты уж спишь во тьме могилы, И всё растет, растет могил священных ряд. Что ж! Надо бодро несть ниспосланное горе… Ведь мне недолго жить средь этой пустоты; Ровесник твой, уйду и я туда же вскоре, Где ты.
Придёшь ли ты ко мне, далёкий, тайный друг
Федор Сологуб
Придёшь ли ты ко мне, далёкий, тайный друг? Зову тебя давно. Бессонными ночами Давно замкнулся я в недостижимый круг, — И только ты один, легчайшими руками Ты разорвёшь его, мой тайный, дальний друг. Я жду, и жизнь моя темна, как смутный бред, Толпятся чудища перед заветным кругом, И мне грозят они и затмевают свет, И веют холодом, печалью да испугом. Мне тяжко без тебя, вся жизнь моя, как бред. Сгорает день за днём, за ночью тлеет ночь, — Мерцает впереди непостижимым светом Гора, куда взойти давно уж мне невмочь. О, милый, тайный друг, поверь моим обетам И посети меня в тоскующую ночь.
Друг мой тихий, друг мой дальный
Федор Сологуб
Друг мой тихий, друг мой дальный, Посмотри, — Я холодный да печальный Свет зари. Я напрасно ожидаю Божества, — В бледной жизни я не знаю Торжества. Над землею скоро встанет Ясный день, И в немую бездну канет Злая тень, — И безмолвный, и печальный, Поутру, Друг мой тайный, друг мой дальный, Я умру.
Давно мне голос твой невнятен
Федор Сологуб
Давно мне голос твой невнятен, И образ твой в мечтах поблёк. Или приход твой невозвратен, И я навеки одинок? И был ли ты в моей пустыне, Иль призрак лживый, мой же сон, В укор неправедной гордыне Врагом безликим вознесён? Кто б ни был ты, явись мне снова, Затми томительные дни, И мрак безумия земного Хоть перед смертью осени.
Другу
Максимилиан Александрович Волошин
*«А я, таинственный певец, На берег выброшен волною…» Арион* Мы, столь различные душою, Единый пламень берегли И братски связаны тоскою Одних камней, одной земли. Одни сверкали нам вдали Созвездий пламенные диски; И где бы ни скитались мы, Но сердцу безысходно близки Феодосийские холмы. Нас тусклый плен земной тюрьмы И рдяный угль творящей правды Привел к могильникам Ардавды, И там, вверяясь бытию, Снастили мы одну ладью; И, зорко испытуя дали И бег волнистых облаков, Крылатый парус напрягали У Киммерийских берегов. Но ясновидящая сила Хранила мой беспечный век: Во сне меня волною смыло И тихо вынесло на брег. А ты, пловец, с душой бессонной От сновидений и молитв, Ушел в круговороты битв Из мастерской уединенной. И здесь, у чуждых берегов, В молчаньи ночи одинокой Я слышу звук твоих шагов, Неуловимый и далекий. Я буду волить и молить, Чтобы тебя в кипеньи битвы Могли, как облаком, прикрыть Неотвратимые молитвы. Да оградит тебя Господь От Князя огненной печали, Тоской пытающего плоть, Да защитит от едкой стали, От жадной меди, от свинца, От стерегущего огнива, От злобы яростного взрыва, От стрел крылатого гонца, От ядовитого дыханья, От проницающих огней, Да не смутят души твоей Ни гнева сладостный елей, Ни мести жгучее лобзанье. Да не прервутся нити прях, Сидящих в пурпурных лоскутьях На всех победных перепутьях, На всех погибельных путях.*
Друг, скажу тебе несказанное
Владимир Гиппиус
Друг! скажу тебе несказанное: Не в прекрасном зри красоту, Но тропой иди безуханною — И во мраке иди, как в свету! Возлюби свое вожделение, Возлюби свои слезы и смех, — И да будет твой день — откровение, И да будет правдой — твой грех. Причастись земного желания, О пойми как душу свой прах, — И единое узришь сияние В дольнем сумраке и небесах!
Бедный друг, истомил тебя путь
Владимир Соловьев
Бедный друг, истомил тебя путь, Темен взор, и венок твой измят. Ты войди же ко мне отдохнуть. Потускнел, догорая, закат. Где была и откуда идешь, Бедный друг, не спрошу я, любя; Только имя мое назовешь — Молча к сердцу прижму я тебя. Смерть и Время царят на земле, Ты владыками их не зови; Всё, кружась, исчезает во мгле, Неподвижно лишь солнце любви.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.