Белый ангел надо мною
Белый ангел надо мною, И бескровные уста Безмятежной тишиною Исповедуют Христа. Ангел жжёт полночный ладан Я — кадило перед ним. И в цепях моих разгадан Дым кадильный, тихий дым, — Возношенье, воздыханье У спасающих икон, Свеч отрадное мечтанье, Утешительный канон.
Похожие по настроению
Мой ангел света! Пусть пред тобой
Аполлон Григорьев
Мой ангел света! Пусть пред тобой Стихает все, что в сердце накипит; Немеет все, что без тебя порою Душе тревожной речью говорит.Ты знаешь все… Когда благоразумной, Холодной речью я хочу облечь, Оледенить души порыв безумный — Лишь для других не жжется эта речь!Ты знаешь все… Ты опускаешь очи, И долго их не в силах ты поднять, И долго ты темней осенней ночи, Хоть никому тебя не разгадать.Один лишь я в душе твоей читаю, Непрошенный, досадный чтец порой… Ты знаешь все… Но я, я также знаю Все, что живет в душе твоей больной.И я и ты давно друг друга знаем, А между тем наедине молчим, И я и ты — мы поровну страдаем И скрыть равно страдание хотим.Не видясь, друг о друге мы не спросим Ни у кого, хоть спросим обо всем; При встрече взгляда лишнего не бросим, Руки друг другу крепче не пожмем.В толпе ли шумной встретимся с тобою, Под маскою ль подашь ты руку мне — Нам тяжело идти рука с рукою, Как тяжело нам быть наедине.И чинны ледяные наши речи, Хоть, кажется, молчать нет больше сил, Хоть так и ждешь, что в миг подобной встречи Всё выскажешь, что на сердце таил.А между тем, и ты и я — мы знаем, Что мучиться одни осуждены, И чувствуем, что поровну страдаем, На жизненном пути разделены.Молились мы молитвою единой, И общих слез мы знали благодать: Тому, кто раз встречался с половиной Своей души, — иной не отыскать.
Замкнули дверь в мою обитель…
Черубина Габриак
Замкнули дверь в мою обитель Навек утерянным ключом, И черный Ангел, мой хранитель, Стоит с пылающим мечом. Но блеск венца и пурпур трона Не увидать моей тоске, И на девической руке — Ненужный перстень Соломона. Не осветит мой темный мрак Великой гордости рубины… Я приняла наш древний знак — Cвятое имя Черубины.
Темный ангел
Дмитрий Мережковский
О темный ангел одиночества, Ты веешь вновь, И шепчешь вновь свои пророчества: «Не верь в любовь. Узнал ли голос мой таинственный? О, милый мой, Я – ангел детства, друг единственный, Всегда – с тобой. Мой взор глубок, хотя не радостен, Но не горюй: Он будет холоден и сладостен, Мой поцелуй. Он веет вечною разлукою,- И в тишине Тебя, как мать, я убаюкаю: Ко мне, ко мне!» И совершаются пророчества: Темно вокруг. О, страшный ангел одиночества, Последний друг, Полны могильной безмятежностью Твои шаги. Кого люблю с бессмертной нежностью, И те – враги!
Ангел снов невиденных
Федор Сологуб
Ангел снов невиденных, На путях неиденных Я тебя встречал. Весь ты рдел, таинственный, И удел единственный Ты мне обещал. Меркло, полусонное, Что-то непреклонное У тебя в глазах; Книгу непрочтённую С тайной запрещённою Ты держал в руках.
Ангел мечты полуночной
Федор Сологуб
Ангел мечты полуночной, После тоски и томленья дневного В свете нездешнем явился ты мне. Я ли постигну, порочный, Раб вожделенья больного и злого, Радость в наивном твоем полусне? Ясные очи упрёком Рдеют, как майская полночь — грозою. Жаль мне до слёз непорочной мечты. Ты не миришься с пороком. Знаю: я жизни и счастья не стою, — О, если б смертью повеял мне ты!
Ангел благого молчания
Федор Сологуб
Грудь ли томится от зною, Страшно ль смятение вьюг, — Только бы ты был со мною, Сладкий и радостный друг. Ангел благого молчанья, Тихий смиритель страстей, Нет ни венца, ни сиянья Над головою твоей. Кротко потуплены очи, Стан твой окутала мгла, Тонкою влагою ночи Веют два лёгких крыла. Реешь над дольным пределом Ты без меча, без луча, — Только на поясе белом Два золотые ключа. Друг неизменный и нежный, Тенью прохладною крыл Век мой безумно-мятежный Ты от топпы заслонил. В тяжкие дни утомленья, В ночи бессильных тревог, Ты отклонил помышленья От недоступных дорог.
Ангел светлый, ангел милый
Константин Аксаков
Ангел светлый, ангел милый! Ты зовешь, манишь меня — За тобою, легкокрылый, Унесусь далеко я!Ты напевы райских песен Рассыпаешь надо мной; Ты поешь: мой мир чудесен, Улетим туда со мной!..Дух надежды, дух прелестный, Я знавал тебя, знавал: Ты когда-то, гость небесный, Сон младенца навещал.Ты поешь, и это пенье Наполняет душу мне: В ней тоска, в ней сожаленье По далекой стороне.
Белый ангел
Константин Бальмонт
От детских дней одна черта пленила Мои мечты, в чьих зыбях таял сон, В глаза печальный отблеск заронила, В мой ум вошла как дальний тихий звон. Мне снился грустный ангел, белоснежный, С улыбкой сожаления в глазах, Я с ним дышал одной печалью нежной, Я видел бледный Рай в его слезах. Он мне являлся в разные мгновенья, И свет храню я этих беглых встреч. Есть проблески, которым нет забвенья, Есть взгляд без слов, его не молкнет речь. Любил — еще люблю я — неземное, Ум сердца — луч холодному уму, Я верю в Небо, синее, родное, Где ясно все неясное пойму. С небесным я душой не разлучаюсь, И, встретив чей-нибудь глубокий взор, Я с ним, я с Белым Ангелом встречаюсь, Таинственным и близким с давних пор.
Ангел боли
Николай Степанович Гумилев
Праведны пути твои, царица, По которым ты ведешь меня, Только сердце бьется, словно птица, Страшно мне от синего огня. С той поры, как я еще ребенком, Стоя в церкви, сладко трепетал Перед профилем девичьим, тонким, Пел псалмы, молился и мечтал, И до сей поры, когда во храме Всемогущей памяти моей Светят освященными свечами Столько губ манящих и очей, Не знавал я ни такого гнета, Ни такого сладкого огня, Словно обо мне ты знаешь что-то, Что навек сокрыто от меня. Ты пришла ко мне, как ангел боли, В блеске необорной красоты, Ты дала неволю слаще воли, Смертной скорбью истомила… ты Рассказала о своей печали, Подарила белую сирень, И зато стихи мои звучали, Пели о тебе и ночь и день. Пусть же сердце бьется, словно птица, Пусть уж смерть ко мне нисходит… Ах, Сохрани меня, моя царица, В ослепительных таких цепях.
Другие стихи этого автора
Всего: 1147Воцарился злой и маленький
Федор Сологуб
Воцарился злой и маленький, Он душил, губил и жег, Но раскрылся цветик аленький, Тихий, зыбкий огонек. Никнул часто он, растоптанный, Но окрепли огоньки, Затаился в них нашептанный Яд печали и тоски. Вырос, вырос бурнопламенный, Красным стягом веет он, И чертог качнулся каменный, Задрожал кровавый трон. Как ни прячься, злой и маленький, Для тебя спасенья нет, Пред тобой не цветик аленький, Пред тобою красный цвет.
О, жизнь моя без хлеба
Федор Сологуб
О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог! Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. Иду в широком поле, В унынье тёмных рощ, На всей на вольной воле, Хоть бледен я и тощ. Цветут, благоухают Кругом цветы в полях, И тучки тихо тают На ясных небесах. Хоть мне ничто не мило, Всё душу веселит. Близка моя могила, Но это не страшит. Иду. Смеётся небо, Ликует в небе бог. О, жизнь моя без хлеба, Зато и без тревог!
О, если б сил бездушных злоба
Федор Сологуб
О, если б сил бездушных злоба Смягчиться хоть на миг могла, И ты, о мать, ко мне из гроба Хотя б на миг один пришла! Чтоб мог сказать тебе я слово, Одно лишь слово,— в нем бы слил Я всё, что сердце жжет сурово, Всё, что таить нет больше сил, Всё, чем я пред тобой виновен, Чем я б тебя утешить мог,— Нетороплив, немногословен, Я б у твоих склонился ног. Приди,— я в слово то волью Мою тоску, мои страданья, И стон горячий раскаянья, И грусть всегдашнюю мою.
О сердце, сердце
Федор Сологуб
О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты, Молчаньем верным отвечать На каждый звук, на каждый зов, И ничего не ожидать Ни от друзей, ни от врагов. Суров завет, но хочет бог, Чтобы такою жизнь была Среди медлительных тревог, Среди томительного зла.
Ночь настанет, и опять
Федор Сологуб
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом.И опять я буду знать, Что со мной ты, потому, Что ты станешь колыхать Предо мною свет и тьму.Буду спать или не спать, Буду помнить или нет,— Станет радостно сиять Для меня нездешний свет.
Нет словам переговора
Федор Сологуб
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья Крепче крепкого страданья, Лепче страха и стыда. Ты измерь, и будет мерно, Ты поверь, и будет верно, И окрепнешь, и пойдешь В путь истомный, в путь бесследный, В путь от века заповедный. Всё, что ищешь, там найдешь. Слово крепко, слово свято, Только знай, что нет возврата С заповедного пути. Коль пошел, не возвращайся, С тем, что любо, распрощайся, — До конца тебе идти..
Никого и ни в чем не стыжусь
Федор Сологуб
Никого и ни в чем не стыжусь, Я один, безнадежно один, Для чего ж я стыдливо замкнусь В тишину полуночных долин? Небеса и земля — это я, Непонятен и чужд я себе, Но великой красой бытия В роковой побеждаю борьбе.
Не трогай в темноте
Федор Сологуб
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это — те, Кому привольно дома. Кто с ними был хоть раз, Тот их не станет трогать. Сверкнет зеленый глаз, Царапнет быстрый ноготь, -Прикинется котом Испуганная нежить. А что она потом Затеет? мучить? нежить? Куда ты ни пойдешь, Возникнут пусторосли. Измаешься, заснешь. Но что же будет после? Прозрачною щекой Прильнет к тебе сожитель. Он серою тоской Твою затмит обитель. И будет жуткий страх — Так близко, так знакомо — Стоять во всех углах Тоскующего дома.
Не стоит ли кто за углом
Федор Сологуб
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня. Вот подходит кто-то впотьмах, Но не слышны злые шаги. О, зачем томительный страх? И к кому воззвать: помоги? Не поможет, знаю, никто, Да и чем и как же помочь? Предо мной темнеет ничто, Ужасает мрачная ночь.
Не свергнуть нам земного бремени
Федор Сологуб
Не свергнуть нам земного бремени. Изнемогаем на земле, Томясь в сетях пространств и времени, Во лжи, уродстве и во зле. Весь мир для нас — тюрьма железная, Мы — пленники, но выход есть. О родине мечта мятежная Отрадную приносит весть. Поднимешь ли глаза усталые От подневольного труда — Вдруг покачнутся зори алые Прольется время, как вода. Качается, легко свивается Пространств тяжелых пелена, И, ласковая, улыбается Душе безгрешная весна.
Не понять мне, откуда, зачем
Федор Сологуб
Не понять мне, откуда, зачем И чего он томительно ждет. Предо мною он грустен и нем, И всю ночь напролет Он вокруг меня чем-то чертит На полу чародейный узор, И куреньем каким-то дымит, И туманит мой взор. Опускаю глаза перед ним, Отдаюсь чародейству и сну, И тогда различаю сквозь дым Голубую страну. Он приникнет ко мне и ведет, И улыбка на мертвых губах,- И блуждаю всю ночь напролет На пустынных путях. Рассказать не могу никому, Что увижу, услышу я там,- Может быть, я и сам не пойму, Не припомню и сам. Оттого так мучительны мне Разговоры, и люди, и труд, Что меня в голубой тишине Волхвования ждут.
Блажен, кто пьет напиток трезвый
Федор Сологуб
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих струй, Того влечет к себе их сладость, Их нежной пены поцелуй. Блаженно всё, что в тьме природы, Не зная жизни, мирно спит, — Блаженны воздух, тучи, воды, Блаженны мрамор и гранит. Но где горят огни сознанья, Там злая жажда разлита, Томят бескрылые желанья И невозможная мечта.