Боратынский Евгений Абрамович

В старинной дворянской семье, где отец — помещик и отставной генерал-лейтенант, а детство проходит за стенами немецкого пансиона в Петербурге, зарождается будущий поэт. В двенадцать лет мальчика отправляют в Пажеский корпус. Но дисциплина и армейский порядок ему не по нраву: шалости и упрямство приводят к исключению. Путь на военную службу для него закрыт — только рядовой, если уж решит.

Так он оказывается в родовом имении, где впервые пробует себя в стихах. Что чувствует юноша, лишённый привычных перспектив? В 1819 году он всё же решается — поступает в лейб-гвардии Егерский полк, но, как ни странно, именно здесь начинается его настоящее поэтическое братство. Снимает квартиру вместе с Дельвигом, дружит с Пушкиным, Кюхельбекером, Гнедичем. Мир литературы втягивает его с головой. Он начинает печататься.

В 1820 году получает унтер-офицерский чин и переводится в полк родственника — служить далеко, в Финляндии. Северная суровость, чужой язык, длинные зимние вечера надолго отпечатываются в душе поэта. Там же, среди снегов, рождаются его первые настоящие стихи. Через четыре года его переводят в штаб генерала Закревского. И вот — новое увлечение: жена генерала, известная как «Медная Венера», та самая, что вдохновляла и Пушкина.

В 1825 году он становится офицером. Но уже через год, когда мать заболевает, Боратынский уходит в отставку и перебирается в Москву. Здесь он встречает Анастасию Энгельгардт — свою будущую жену, двоюродную сестру супруги Дениса Давыдова. В их доме всегда свет, шум, оживлённые разговоры, стихи и споры.

В 1826 году выходят его поэмы «Эда» и «Пиры». Имя поэта звучит всё громче, его ставят в один ряд с лучшими современниками. Следующие несколько лет он служит в гражданском ведомстве — губернским секретарём. Но чиновничья суета быстро утомляет. После отставки он уходит в тень, занимается хозяйством, обустраивает приданое жены — поместье Мураново. Кому бы тогда пришло в голову, что это место станет музеем Тютчева?

В 1843 году поэт вместе с женой и тремя из девяти детей отправляется за границу. Неаполь, морской воздух, южное солнце… И вдруг — разрыв сердца. Так обрывается его жизнь.

Имя его — загадка для словарей и энциклопедий. Долгое время фамилию писали через «А» — Баратынский, как указывал сам Пушкин. А ведь изначально было «О»: Боратынский — по названию замка Боратын в Галиции, откуда и пошёл их род. Перепутать «О» и «А» легко, особенно когда русское ухо не всегда различает эти гласные. Даже сын поэта, Николай, писал в официальных бумагах: мол, ошиблись, у нас ведь фамилия через «О»!

Сам Евгений Абрамович поначалу подписывался как «Абрамов сын Баратынской». А в поздних публикациях — уже «Боратынский». Так, через «О», его фамилия и высечена на надгробии в Александро-Невской лавре.

Вот так жил и уходил из жизни поэт, для которого важнее всего оставались строки и честность перед собой.