Сто ребят — детский сад
Сто ребят — Детский сад — Жили на даче. Это значит:
Побарахтались в реке, Повалялись на песке, Понастроили ходов И песчаных городов, Нагулялись вволю Пó лесу и полю.
Стали крепки, Вроде репки, Тело Бело Почернело!
Смотрят мамы: — Где же наши Саши, Маши и Наташи? Где же бéлы ноги-руки?..
— Чьи такие это внуки? — Спрашивают бабушки. отвечают дедушки: — Загорели, загорели, Загорели детушки!!!
Похожие по настроению
Дети
Борис Корнилов
Припоминаю лес, кустарник, Незабываемый досель, Увеселенья дней базарных — Гармонию и карусель.Как ворот у рубахи вышит — Звездою, гладью и крестом, Как кони пляшут, кони пышут И злятся на лугу пустом.Мы бегали с бумажным змеем, И учит плавать нас река, Ещё бессильная рука, И ничего мы не умеем.Ещё страшны пути земные, Лицо холодное луны, Ещё для нас часы стенные Великой мудрости полны.Ещё веселье и забава, И сенокос, и бороньба, Но всё же в голову запало, Что вот — у каждого судьба.Что будет впереди, как в сказке, — Один индейцем, а другой — Пиратом в шёлковой повязке, С простреленной в бою ногой.Так мы растём. Но по-иному Другие годы говорят: Лет восемнадцати из дому Уходим, смелые, подряд.И вот уже под Петербургом Любуйся тучею сырой, Довольствуйся одним окурком Заместо ужина порой.Глотай туман зелёный с дымом И торопись ко сну скорей, И радуйся таким любимым Посылкам наших матерей.А дни идут. Уже не дети, Прошли три лета, три зимы, Уже по-новому на свете Воспринимаем вещи мы.Позабываем бор сосновый, Реку и золото осин, И скоро десятифунтовый У самого родится сын.Он подрастёт, горяч и звонок, Но где-то есть при свете дня, Кто говорит, что «мой ребёнок» Про бородатого меня.Я их письмом не побалую Про непонятное своё. Вот так и ходит вкруговую Моё большое бытиё.Измерен весь земной участок, И я, волнуясь и скорбя, Уверен, что и мне не часто Напишет сын мой про себя.
Зима
Эмма Мошковская
Жили-были в тучке точки: Точки-дочки и сыночки — Двадцать тысяч сыновей! Двадцать тысяч дочерей! Сорок тысяч белых точек — Сыновей и точек-дочек — Сразу за руки взялись И на землю понеслись.
Детство
Михаил Исаковский
[B]1[/B] Давно это, помнится, было со мною, — В смоленской глухой стороне, В поля, за деревню, однажды весною Пришло моё детство ко мне. Пришло и сказало: — Твои одногодки С утра собрались у пруда, А ты сиротою сидишь на пригорке, А ты не идёшь никуда. Ужели ж и вправду тебе неохота Поплавать со мной на плоту, Ручей перепрыгнуть с разбегу, с разлёту, Сыграть на лужайке в лапту; На дуб, на берёзу вскарабкаться лихо Иль вырезать дудку в лесу? — Мне очень охота, — ответил я тихо, — Да, видишь, свиней я пасу. Такое они беспокойное племя, Что только гляди да гляди. И бегать с тобой, понимаешь, не время, — Ты как-нибудь после приди… [B]2[/B] Пришло моё детство, пришло золотое Июльской порою ко мне, И так говорит, у завалинки стоя: — Ты, что же, — опять в стороне? Наверно, забыл, что поспела малина, Что в лес отправляться пора? Наверно, не знаешь — какого налима Ребята поймали вчера? — Я знаю, — со вздохом сказал я на это, — Да только уйти не могу: Все наши работают в поле с рассвета, А я вот избу стерегу. Двухлетний братишка со мною к тому же, — Не смыслит ещё ничего: Уйдёшь — захлёбнется в какой-нибудь луже Иль бык забодает его. И куры клюют огурцы в огороде, — Хоть палкой их бей по ногам! Сгоню их — они успокоятся вроде, А гляну — опять уже там… Так я говорил — деловито, печально, Желая себя оправдать… И, палочкой белой взмахнув на прощанье, Ушло моё детство опять. [B]3[/B] Пришло оно снова холодной зимою В наш бедный нерадостный дом, Взяло меня за руку жаркой рукою: — Идём же, — сказало, — идём! Могу я придумать любую забаву, Любую игру заведу: С тобою мы вылепим снежную бабу И в бабки сразимся на льду; На санках с горы пронесёмся, как ветер, Сыграем с друзьями в снежки… — Мне б очень хотелось, — я детству ответил, Да руки, видать, коротки. Ты разве забыло, что нынче — не лето, Что не в чем мне выйти за дверь? Сижу я разутый, сижу я раздетый, И нет у нас хлеба теперь. Ты б лучше весной… — попросил я несмело, — Тогда и в рубашке тепло… — Безмолвно оно на меня посмотрело И, горько вздыхая, ушло. Ушло моё детство, исчезло, пропало, — Давно это было, давно… А может, и вовсе его не бывало И только приснилось оно.
На даче
Николай Алексеевич Заболоцкий
Вижу около постройки Древо радости — орех. Дым, подобно белой тройке, Скачет в облако наверх. Вижу дачи деревянной Деревенские столбы. Белый, серый, оловянный Дым выходит из трубы. Вижу — ты, по воле мужа С животом, подобным тазу, Ходишь, зла и неуклюжа, И подходишь к тарантасу, В тарантасе тройка алых Чернокудрых лошадей. Рядом дядя на цимбалах Тешит праздничных людей. Гей, ямщик! С тобою мама, Да в селе высокий доктор. Полетела тройка прямо По дороге очень мокрой. Мама стонет, дядя гонит, Дядя давит лошадей, И младенец, плача, тонет Посреди больших кровей. Пуповину отгрызала Мама зубом золотым. Тройка бешеная стала, Коренник упал. Как дым, Словно дым, клубилась степь, Ночь сидела на холме. Дядя ел чугунный хлеб, Развалившись на траве. А в далекой даче дети Пели, бегая в крокете, И ликуя, и шутя, Легким шариком вертя. И цыганка молодая, Встав над ними, как божок, Предлагала, завывая, Ассирийский пирожок.
Ребенок
Ольга Берггольц
1 Среди друзей зеленых насаждений я самый первый, самый верный друг. Листвы, детей и городов рожденья смыкаются в непобедимый круг. Привозят сад, снимают с полутонки, несут в руках дубы и тополя; насквозь прозрачный, отрочески тонкий, стоит он, угловато шевелясь. Стоит, привязан к палкам невысоким, еще без тени тополь каждый, дуб, и стройный дом, составленный из окон, возносится в приземистом саду. Тебе, сырой и нежный как рассада, родившийся в закладочные дни, тебе, ровеснику мужающего сада, его расцвет, и зелень, и зенит… 2 Так родился ребенок. Няня его берет умелыми руками, пошлепывая, держит вверх ногами, потом в сияющей купает ванне. И шелковистый, свернутый что кокон, с лиловым номером на кожице спины, он важно спит. А ветка возле окон царапается, полная весны. И город весь за окнами толпится — Нева, заливы, корабельный дым. Он хвастает, заранее гордится невиданным работником своим. И ветка бьется в заспанную залу… Ты слышишь, спящий шелковистый сын? Дымят, шумят приветственные залпы восторженных черемух и рябин. Тебя приветствует рожок автомобиля, и на знаменах колосистый герб, и маленькая радуга, над пылью трясущаяся в водяной дуге… 3 Свободная от мысли, от привычек, в простой корзине, пахнущей теплом, ворочается, радуется, кличет трехдневная беспомощная плоть. Еще и воздух груб для этих пальцев и до улыбки первой — как до звезд, но родничок стучит под одеяльцем и мозг упрямо двигается в рост… Ты будешь петь, расти и торопиться, в очаг вприпрыжку бегать поутру. Ты прочитаешь первую страницу, когда у нас построят Ангару!
О чем мечтают дети
Петр Градов
Везде на белом свете, Везде мечтают дети О той стране, где мрака нет, Где солнце ярко светит, — О нашей милой Родине, Где с песнями проходим мы, Не зная горя и невзгод, — Страны советской дети. Припев: Мечтая, дети Знают и верят: Всюду весна расцветет. Ветер весенний Тучи развеет, — Солнце над миром взойдёт! Везде на белом свете, Везде мечтают дети Приехать к нам весенним днём В страну, где солнце светит. Пройти полями, рощами, Пройти по Красной площади, Увидеть звёзды над Кремлем Везде мечтают дети. И все, о чём на свете Везде мечтают дети, Друзья, мы видим каждый день, Проснувшись на рассвете: Мы видим площадь Красную, На башнях звёзды ясные, Никто не сможет погасить Родные звёзды эти.
Песочница
Валентин Берестов
Посреди двора – гора. На горе идёт игра. Прибегайте на часок, Залезайте на песок: Чистый, жёлтый и сырой Хочешь — рой, а хочешь — строй, Хочешь — куклам испеки Золотые пирожки. Приходите к нам, ребята Не забудьте взять лопаты Экскаваторы, совки, Вёдра и грузовики.
Гимн 40-летним юношам
Василий Каменский
Мы в 40 лет — тра-та — Живем, как дети: Фантазии и кружева У нас в глазах. Мы все еще — тра-та та-та — В сияющем расцвете Живем три четверти На конструктивных небесах. В душе без пояса, С заломленной фуражкой, Прищелкивая языком, Работаем, Свистим. И ухаем до штата Иллинойса. И этот штат Как будто нам знаком По детской географии за пряжкой. Мы в 40 лет — ой-ой! Совсем еще мальчишки: И девки все от нас Спасаются гурьбой, Чтоб не нарваться в зной На буйные излишки. Ну, берегись! Куда девать нам силы, — Волнует кровь Стихийный искромет: Медведю в бок, шутя, Втыкаем вилы, Не зная куда деть 40-летний мед! Мы, Право же, совсем молокососы. Мы учимся, Как надо с толком жить, Как разрешать хозяйские вопросы: Полезней кто — тюлени аль моржи. С воображеньем Мы способны Верхом носится на метле Без всякого резона. И мы читаем в 40 лет В картинках Робинзона. Мы в 40 лет — бам-бум — Веселые ребята. С опасностями наобум Шалим с судьбой — огнем. Куда и где нас ни запрятай, — Мы все равно не пропадем. Нам молодость Дана была недаром И не зря была нам дорога: Мы ее схватили за рога И разожгли отчаянным пожаром. Нна! Ххо! Да! Наделали делов! Заворотили кашу Всяческих затей. Вздыбили на дыбы Расею нашу. Ешь! Пей! Смотри! И удивляйся! Вчерашние рабы — Сегодня все — Взъерошенный репей. Эй, хабарда! На головах, на четвереньках, На стертых животах ползем. С гармошкой в наших деревеньках Вывозим на поля назем. Фарабанста! И это наше ДЕТСТВО — прелесть! И это наше счастье — рай. Да! В этом наш Апрель есть. Весна в цветах — Кувыркайся! Играй! Эль-ля! Эль-ле! Милента! Взвей на вольность! Лети на всех раздутых парусах, Ты встретишь впереди Таких же, У кого фантазии, конструкции в глазах.Эль-ля! Эль-ле! Мы в 40 лет — ЮНЦАИ Вертим футбол, хоккей, плюс абордаж. А наши языки Поют такие бой-бряцай, — Жизнь за которые отдашь! Эль-ля! Эль-ле!
Мальчик с пальчик
Василий Андреевич Жуковский
Жил маленький мальчик: Был ростом он с пальчик, Лицом был красавчик, Как искры глазенки, Как пух волосенки; Он жил меж цветочков; В тени их листочков В жары отдыхал он, И ночью там спал он; С зарей просыпался, Живой умывался Росой, наряжался В листочек атласный Лилеи прекрасной; Проворную пчелку В свою одноколку Из легкой скорлупки Потом запрягал он, И с пчелкой летал он, И жадные губки С ней вместе впивал он В цветы луговые. К нему золотые Цикады слетались И с ним забавлялись, Кружась с мотыльками, Жужжа, и порхая, И ярко сверкая На солнце крылами; Ночною ж порою, Когда темнотою Земля покрывалась И в небе с луною Одна за другою Звезда зажигалась, На луг благовонный С лампадой зажженной, Лазурно-блестящий, К малютке являлся Светляк; и сбирался К нему в круговую На пляску ночную Рой эльфов летучий; Они — как бегучий Источник волнами — Шумели крылами, Свивались, сплетались, Проворно качались На тонких былинках, В перловых купались На травке росинках, Как искры сверкали И шумно плясали Пред ним до полночи. Когда же на очи Ему усыпленье, Под пляску, под пенье, Сходило — смолкали И вмиг исчезали Плясуньи ночные; Тогда, под живые Цветы угнездившись И в сон погрузившись, Он спал под защитой Их кровли, омытой Росой, до восхода Зари лучезарной С границы янтарной Небесного свода. Так милый красавчик Жил мальчик наш с пальчик...
Деревенский мальчик
Владимир Бенедиктов
Мимо разбросанных хижин селенья, Старую шапку на брови надвинув, Шел я, глубокого полн размышленья, Сгорбясь и за спину руки закинув. Нес я труднейших вопросов громады: Как бы людей умирить, успокоить, Как устранить роковые преграды И человечества счастье устроить. Против меня в своей грязной сорочке Весело шел деревенский мальчишка, С летним загаром на пухленькой щечка Бойко смотрел и смеялся плутишка. Смех уж готов, а еще нет минуты — Плакал он, — слезок следы не исчезли. Светлые волосы, ветром раздуты, Мягко-льняные, в глаза ему лезли; Он отряхал их, головкой мотая, Весь он родимым был братцем здоровью, — И приближался, лукаво моргая Синеньким глазом под белою бровью. Солнце удвоило жар с освещеньем После минувшей недели ненастья. Мальчик при этом был весь воплощеньем Жизни беспечной и дерзкого счастья. Даже при мне — при степеннейшем муже — Босой ножонкой отважно он топал, Мутную воду разбрызгивал в луже И всеторжественно по грязи шлепал. ‘Друг! Отчего ты так весел?’ — ребенка Важно спросил я. Без робости глядя И засмеявшись в глаза мне, презвонко Он отвечал: ‘Ты — смешной такой, дядя!’
Другие стихи этого автора
Всего: 41Вазочка и бабушка
Эмма Мошковская
У нас разбилась вазочка, а я не виноват. Меня бранила бабушка, а я не виноват!И канарейка видела, что я не виноват!И так она чирикала, что видела, что видела, что чуть она не выдала того, кто виноват!У нас разбилась вазочка, а я не виноват.Меня бранила бабушка, а я был очень рад,что бабушка не выгнала нашего кота!«Я виноват! Я виноват!» — сказал я ей тогда.
Мальчик в зеркале
Эмма Мошковская
Я хочу сидеть на стуле. Не на нашем старом стуле, а на том прекрасном стуле в нашем зеркале! И еще хочу я кашу. Не противную, не нашу — замечательную кашу — кашу в зеркале! И еще хочу я лошадь. Не мою хромую лошадь, а вон ту, другую лошадь — лошадь в зеркале! И хочу не быть Антошей. Это я зовусь Антошей… Пусть я буду тот, хороший — мальчик в зеркале!
Большой день
Эмма Мошковская
День был очень большой — с рекой, с жарою, с грозой,с лесом был и с грибами, со смехом и со слезами. Но только вдруг оказалось, что больше его не осталось. Совсем не осталось, ни капли! И мы закрываем ставни…
Лягушки, которые спят на подушке…
Эмма Мошковская
Лягушки, которые спят на подушке, которые пьют простоквашу из кружки, и зайцы, которые варят кашу, и бегемоты, которые пляшут, медведи, которые в небе летают, слоны, которые книги читают, которые могут за парту сесть! Которых нигде никогда не бывает!.. Пришли в мои сказки, которые есть.
Баран, который не знал правил уличного движения
Эмма Мошковская
Автобусы бежали, пыхтели и жужжали, и все автомобили бежали и спешили. И все мотоциклисты, все вело- сипедисты, все очень торопились, катились и катились. Вдруг, откуда ни возьмись, на самом перекрестке — БАРАБА- БАРА- БАРАН. Встал Баран как истукан. И все поперепуталось! Попо-пере-пупуталось! Авто- цици- педисты! Мото- бубу- циклисты! Вело- цици- онеры! Мили- цици- билисты! Баран шарах-шарахнулся и бахнулся, и трахнулся, и бухнулся, и стукнулся… И бе-е-е-е-е-е-е-е-жать!!! Он бы убе-бе-бежал, если б Гусь не задержал. Гусь стоял на возвышении, регулировал движение. И сказал он: — Ага-га! Наруш-ш-шаеш-ш-шь, га-га-га? Всем меш-ш-шаеш-ш-шь, га-га-га? Что моргаеш-ш-шь, га-га-га? Иль не знаеш-ш-шь, га-га-га, что бежать по мостовой НЕ ПО-ЛО-ЖЕ-НО! Что для этого нарочно есть удобная дорожка — пеш-ш-ш-шш-ш-шеходная дорожка ПРО-ЛО-ЖЕ-НА! А сейчас как возьму… как я ш-ш-штраф с тебя возьму! Вынул ножницы и вмиг — вмиг Барана он постриг!
Жадина
Эмма Мошковская
Пёс шагал по переулку, Он жевал большую булку. Подошёл Щеночек, Попросил кусочек. Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Кошка-Мяушка, Попросила Кошка мякушку. Встал Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Прискакала Лягушка, Пошептала на ушко, Попросила Лягушка горбушку. Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Курочка. Попросила Курочка корочку. Встал Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал, Не дал. Подошла Уточка, Постояла минуточку, Попросила Уточка чуточку, Только попробовать! Сел Пёс, Стал гадать — Дать Или не дать? Погадал-погадал, Пожевал-пожевал… И сказал: — Я бы дал! У меня у самого Больше нету ничего.
Дятел петь захотел
Эмма Мошковская
Кто на розовой заре На росистом серебре Барабанит, барабанит По сосновой По коре? Дятел петь захотел. Дятел Носом Песню спел.
Дождик вышел погулять…
Эмма Мошковская
Дождик вышел погулять. Глядь, Из-за поворота Выползает кто-то С фонарищами-глазищами, С поливальными усищами! Поливает, Поливает! Все умылось, Все сверкает! И сияет мостовая. Мостовая, Как живая. Дождь Остановился — Страшно рассердился: — Очень мокро здесь идти! Нам вдвоём Не по пути.
Вежливое слово
Эмма Мошковская
Театр открывается! К началу всё готовится! Билеты предлагаются За вежливое слово. В три часа открылась касса, Собралось народу масса, Даже Ёжик пожилой Притащился чуть живой… — Подходите, Ёжик, Ёжик! Вам билет В каком ряду? — Мне — поближе: Плохо вижу, Вот СПАСИБО! Ну, пойду. Говорит овечка: — Мне — одно местечко! Вот моё БЛАГОДАРЮ — Доброе словечко. Утка: — Кряк! Первый ряд! Для меня и для ребят! — И достала утка ДОБРОЕ УТРО. А олень: — Добрый день! Если только вам не лень, Уважаемый кассир, Я бы очень попросил Мне, жене и дочке Во втором рядочке Дайте лучшие места, Вот моё ПОЖАЛУЙСТА! — Говорит Дворовый Пёс: — Поглядите, что принёс! Вот моё ЗДОРО’ВО — Вежливое слово. — Вежливое слово? Нет у вас другого? Вижу В вашей пасти ЗДРАСТЕ. А ЗДОРО’ВО бросьте! Бросьте! — Бросил! Бросил! — Просим! Просим! Нам билетов — Восемь! Восемь! Просим восемь Козам, Лосям, БЛАГОДАРНОСТЬ Вам приносим. И вдруг Отпихнув Старух, Стариков, Петухов, Барсуков… Вдруг ворвался Косолапый, Отдавив хвосты и лапы, Стукнул Зайца пожилого… — Касса, выдай мне билет! — Ваше вежливое слово? — У меня такого нет. — Ах, у вас такого нет? Не получите билет. — Мне — билет! — Нет и нет. — Мне — билет!— Нет и нет, Не стучите — мой ответ. Не рычите — мой совет. Не стучите, не рычите, До свидания, привет. Ничего кассир не дал! Косолапый зарыдал, И ушёл он со слезами, И пришёл к мохнатой маме. Мама шлёпнула слегка Косолапого сынка И достала из комода Очень вежливое что-то… Развернула, И встряхнула, И чихнула, И вздохнула: — Ах, слова какие были! И не мы ли Их забыли? ИЗВОЛЬ… ПОЗВОЛЬ… их давно уж съела моль! Но ПОЖАЛУЙСТА… ПРОСТИ… Я могла бы их спасти! Бедное ПОЖАЛУЙСТА, Что от него осталось-то? Это слово Золотое. Это слово Залатаю! — Живо-живо Положила Две заплатки… Всё в порядке! Раз-два! все слова Хорошенько вымыла, Медвежонку выдала: До СВИДАНЬЯ, До СКАКАНЬЯ И ещё ДО КУВЫРКАНЬЯ, УВАЖАЮ ОЧЕНЬ ВАС… И десяток про запас. — На, сыночек дорогой, И всегда носи с собой! Театр открывается! К началу всё готово! Билеты предлагаются За вежливое слово! Вот уже второй звонок! Медвежонок со всех ног Подбегает к кассе… — ДО СВИДАНЬЯ! ЗДРАСТЕ! ДОБРОЙ НОЧИ! И РАССВЕТА! ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ЗАРИ И кассир даёт билеты — Не один, а целых три! —С НОВЫМ ГОДОМ! С НОВОСЕЛЬЕМ! РАЗРЕШИТЕ ВАС ОБНЯТЬ! И кассир даёт билеты — Не один, а целых пять. — ПОЗДРАВЛЯЮ С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ! ПРИГЛАШАЮ ВАС К СЕБЕ! И кассир от восхищенья Постоял на голове! И кассиру Во всю силу Очень хочется запеть: «Очень-очень-очень-очень— Очень вежливый Медведь!» — БЛАГОДАРЕН! ИЗВИНЯЮСЬ! — Славный парень! — Я стараюсь. — Вот какая умница! Вот идёт Медведица! И она волнуется, И от счастья светится! — Здравствуйте, Медведица! Знаете, Медведица, Славный мишка ваш сынишка, Даже нам не верится! — Почему не верится? — Говорит Медведица. — Мой сыночек — молодец! До свидания! КОНЕЦ
Зоопарк
Эмма Мошковская
Это — ФИЛИН. Днём он спит. У него усталый вид. Ночью спать не хочется: ночью он охотится!.. Нет у НОСОРОЖИКА никакого рожика. Будет рожик у меня! Мне всего ещё три дня! Умывается ТИГРИЦА, и тигрята моют лица. Моет уши папа, А мочалка — лапа. С собой иголки носит. Ни у кого не спросит. Зачем они все сразу нужны ДИКОБРАЗУ? ЕНОТ Он моет пищу, чтоб пища стала чище. Вымоет как следует, а потом обедает.
Митя сам
Эмма Мошковская
Он сам Отправился в лес. Сам На берёзу полез. Сам Ухватился за ветку. Сам Оцарапал коленку. Сам Свалился с берёзы. Сами Закапали слёзы. Он сам свои слёзы вытер, Никто-никто их не видел! Один только ветер увидел, Видел, но только не выдал! Ветер и виду не показал! И никому-никому не сказал!
Мчится поезд
Эмма Мошковская
Чух-чух, Чух-чух, Мчится поезд Во весь дух, Паровоз пыхтит. – Тороплюсь! – гудит, – Тороплюсь, Тороплюсь, Тороплю-у-усь!