Набат
Сегодня «День советской пропаганды» — Призыв для тех, кого объяла лень. Пропагандист, как я, не ждёт команды: Я бью в набат уже не первый день. Враг опьянён безумною отвагой, Идёт к концу неразрешённый спор, В последний раз с дворянской тонкой шпагой Скрестили мы наш боевой топор. Пронзит ли враг нам сердце острой сталью? Иль голова слетит с дворянских плеч? От братских сил отрезаны мы далью, А у врага нет сил для новых сеч. В отчаянье он всё на карту ставит, Ему назад дорога отнята… Вперёд, бойцы! И пусть змею раздавит Железная рабочая пята!
Похожие по настроению
Шли на приступ. Прямо в грудь…
Александр Александрович Блок
Шли на приступ. Прямо в грудь Штык наточенный направлен. Кто-то крикнул: «Будь прославлен!» Кто-то шепчет: «Не забудь!» Рядом пал, всплеснув руками, И над ним сомкнулась рать. Кто-то бьется под ногами, Кто — не время вспоминать… Только в памяти веселой Где-то вспыхнула свеча. И прошли, стопой тяжелой Тело теплое топча… Ведь никто не встретит старость — Смерть летит из уст в уста… Высоко пылает ярость, Даль кровавая пуста… Что же! громче будет скрежет, Слаще боль и ярче смерть! И потом — земля разнежит Перепуганную твердь.Январь 1905
Проводы
Демьян Бедный
Как родная мать меня Провожала, Как тут вся моя родня Набежала: «А куда ж ты, паренек? А куда ты? Не ходил бы ты, Ванек, Да в солдаты! В Красной Армии штыки, Чай, найдутся. Без тебя большевики Обойдутся. Поневоле ты идешь? Аль с охоты? Ваня, Ваня, пропадешь Ни за что ты. Мать, страдая по тебе, Поседела. Эвон в поле и в избе Сколько дела! Как дела теперь пошли: Любо-мило! Сколько сразу нам земли Привалило! Утеснений прежних нет И в помине. Лучше б ты женился, свет, На Арине. С молодой бы жил женой. Не ленился!» Тут я матери родной Поклонился. Поклонился всей родне У порога: «Не скулите вы по мне. Ради бога. Будь такие все, как вы, Ротозеи, Что б осталось от Москвы, От Расеи? Все пошло б на старый лад, На недолю. Взяли б вновь от вас назад Землю, волю; Сел бы барин на земле Злым Малютой. Мы б завыли в кабале Самой лютой. А иду я не на пляс — На пирушку, Покидаючи на вас Мать-старушку: С Красной Армией пойду Я походом, Смертный бой я поведу С барским сбродом, Что с попом, что с кулаком — Вся беседа: В брюхо толстое штыком Мироеда! Не сдаешься? Помирай, Шут с тобою! Будет нам милее рай, Взятый с бою,- Не кровавый пьяный рай Мироедский,- Русь родная, вольный край, Край советский!»
Марш
Федор Сологуб
Барабаны, не бейте слишком громко, — Громки будут отважные дела. О них отдалённые вспомнят потомки В те дни, когда жизнь засияет, светла. Вспомнят угрозы нового Атиллы И дикую злобу прусских юнкеров, Вспомнят, как Россия дружно отразила Движущийся лес стальных штыков. Вспомнят, как после славной победы Нация стала союзом племён И бодро позабыла минувшие беды, Как приснившийся ночью тяжёлый сон.
Партизаны
Кондратий Рылеев
В лесу дремучем на поляне Отряд наездников сидит. Окрестность вся в седом тумане; Кругом осенний ветр шумит, На тусклый месяц набегают Порой густые облака; Надулась черная река, И молнии вдали сверкают. Плащи навешаны шатром На пиках, в глубь земли вонзенных; Биваки в сумраке ночном Вокруг костров воспламененных! Средь них толпами удальцы: Ахтырцы, бугцы и донцы. Пируют всадники лихие, Свершив отчаянный набег; Заботы трудны боевые, Но весел шумный их ночлег: Живой беседой сокращают Они друг другу час ночной, Дела вождей страны родной Воспоминаньем оживляют И лес угрюмый и густой Веселым пеньем пробуждают. На гибель, враг, пришел ты к нам… Наточены ли сабли ваши, Навострены ли пик концы Приятен шумный радостный ночлег, Но веселей с врагами встреча, На них нечаянный набег Иль неожиданная сеча Как не любить друг друга нам, Что веселее жизни нашей Пируйте, други, праздный час Вину и дружбе посвящайте, Ждет снова завтра битва вас Чрез лес, чрез дол и топкий мох Летим к враждебному биваку И, налетев как снег врасплох. «Вкушает враг беспечный сон; Но мы не спим, мы надзираем — И вдруг на стан со всех сторон, Как снег внезапный, налетаем. В одно мгновенье враг разбит, Врасплох застигнут удальцами, И вслед за ними страх летит С неутомимыми донцами. Свершив набег, мы в лес густой С добычей вражеской уходим И там за чашей круговой Минуты отдыха проводим. С зарей бросаем свой ночлег, С зарей опять с врагами встреча, На них нечаянный набег Иль неожиданная сеча». Так сонмы ратников простых Досуг беспечный провождали.
На бой
Константин Аксаков
На бой! — и скоро зазвенит Булат в могучей длани, И ратник яростью кипит, И алчет сердце брани!И скоро, скоро… Мы пойдем, Как наказанье бога, Врагов стесним, врагов сомнем, Назад лишь им дорога!Кто, кто пред нами устоит? Кто, кто сразится с нами? — Повергнут меч, повергнут щит — Враги бегут толпами.Вперед! На бой нас поведет Наш вождь непобедимый. Вперед! и дерзкий враг падет Иль побежит, гонимый.
Песня («Всюду с музой проникающий…»)
Николай Алексеевич Некрасов
Всюду с музой проникающий, В дом заброшенный, пустой Я попал. Как зверь рыкающий, Кто-то пел там за стеной: Сборщик, надсмотрщик, подрядчик, .................... Я подлецам не потатчик: Выпить — так выпью один. Следственный пристав и сдатчик!.. Фединька, откупа сын!.. Я подлецам не потатчик: Выпить, так выпью один!.. Прасол, помещик, закладчик!.. Фуксы — родитель и сын!.. Я подлецам не потатчик: Выпить, так выпью один!.. С ними не пить, не дружиться!.. С ними честной гражданин Должен бороться и биться!.. Выпить, так выпью один!.. Или негоден я к бою? Сбился я с толку с собой: Горе мое от запою, Или от горя запой?
Бей, барабан
Василий Лебедев-Кумач
Бей, барабан, походную тревогу! Время не ждет! Товарищи, в дорогу!Пусть конь Как молния летит, Пусть марш Победою звучит, Знамя огнем горит!Наступило горячее время, И медлить нам нельзя никак! Ружья за плечи и ногу в стремя, — Кто не с нами — тот и трус и враг!Бей, барабан, походную тревогу! Время не ждет! Товарищи, в дорогу!Друг, пой, Как я тебе пою: — Все в бой За Родину свою! Стой до конца в бою!Нас родило орлиное племя, Мы боремся за каждый шаг! Ружья за плечи и ногу в стремя, — Кто не с нами — тот и трус и враг!Бей, барабан, походную тревогу! Время не ждет! Товарищи, в дорогу!Нас враг Живыми не возьмет! Наш путь К победе приведет! Смело пойдем вперед!Пусть победно горит над всеми Наш гордый свободный стяг! Ружья за плечи и ногу в стремя, — Кто не с нами — тот и трус и враг!
Ночь близ Якац
Владимир Бенедиктов
Как сон невинности, как ангелов молитва, Спокойна ночи тень; А завтра — грозная воспламенится битва, Настанет бурный день. Роскошно озарен бивачными огнями, Здесь ружей целый лес Торжественно глядит трехгранными штыками На звездный свод небес — И воина очам ко звездам беспредельный Указывает путь: Нам нужен только миг — один удар смертельный, Чтоб чрез него шагнуть. Усталых ратников рассеянные тучи На краткий сон легли, Не ведая, кого с зарей свинец летучий Сорвет с лица земли. При мысли о конце душа моя не стонет, Но рвусь от думы злой, Что в сумрачных волнах забвения потонет Туманный жребий мой; Кипящая душа в немую вечность ляжет Без отблеска небес; Лишь дева милая подруге томно скажет: ‘Он был, любил, исчез! ‘
Барабанная песня
Владимир Владимирович Маяковский
Наш отец — завод. Красная кепка — флаг. Только завод позовет — руку прочь, враг! Вперед, сыны стали! Рука, на приклад ляг! Громи, шаг, дали! Громче печать — шаг! Наша мать — пашня, Пашню нашу не тронь! Стража наша страшная — глаз, винтовок огонь. Вперед, дети ржи! Рука, на приклад ляг! Ногу ровней держи! Громче печать — шаг! Армия — наша семья. Равный в равном ряду. Сегодня солдат я — завтра полк веду. За себя, за всех стой. С неба не будет благ. За себя, за всех в строй! Громче печать — шаг! Коммуна, наш вождь, велит нам: напролом! Разольем пуль дождь, разгремим орудий гром. Если вождь зовет, рука, на винтовку ляг! Вперед, за взводом взвод! Громче печать — шаг! Совет — наша власть. Сами собой правим. На шею вовек не класть рук барской ораве. Только кликнул совет — рука, на винтовку ляг! Шагами громи свет! Громче печать — шаг! Наша родина — мир. Пролетарии всех стран, ваш щит — мы, вооруженный стан. Где б враг нѐ был, станем под красный флаг. Над нами мира небо. Громче печать — шаг! Будем, будем везде. В свете частей пять. Пятиконечной звезде — во всех пяти сиять. Отступит назад враг. Снова России всей рука, на плуг ляг! Снова, свободная, сей! Отступит врага нога. Пыль, убегая, взовьет. С танка слезь! К станкам! Назад! К труду. На завод.
Пролетарии всех стран
Ярослав Смеляков
Пролетарии всех стран, бейте в красный барабан! Сил на это не жалейте, не глядите вкось и врозь — в обе палки вместе бейте так, чтоб небо затряслось. Опускайте громче руку, извинений не прося, чтоб от этого от стуку отворилось всё и вся. Грузчик, каменщик и плотник, весь народ мастеровой, выходите на субботник по масштабу мировой.. Наступает час расплаты за дубинки и штыки — собирайте все лопаты, все мотыги и кирки. Работенка вам по силам, по душе и по уму: ройте общую могилу Капиталу самому. Ройте все единым духом, дружно плечи веселя,— пусть ему не станет пухом наша общая земля. Мы ж недаром изучали «Манифест» и «Капитал», Маркс и Энгельс дело знали, Ленин дело понимал.
Другие стихи этого автора
Всего: 158Работнице
Демьян Бедный
Язык мой груб. Душа сурова. Но в час, когда так боль остра, Нет для меня нежнее слова, Чем ты — «работница-сестра». Когда казалось временами, Что силе вражьей нет числа, С какой отвагой перед нами Ты знамя красное несла! Когда в былые дни печали У нас клонилась голова, Какою верою звучали Твои бодрящие слова! Пред испытанья горькой мерой И местью, реющей вдали, Молю, сестра: твоею верой Нас подними и исцели!
С тревогой жуткою привык встречать я день
Демьян Бедный
С тревогой жуткою привык встречать я день Под гнетом черного кошмара. Я знаю: принесет мне утро бюллетень О тех, над кем свершилась кара, О тех, к кому была безжалостна судьба, Чей рано пробил час урочный, Кто дар последний взял от жизни — два столба, Вверху скрепленных плахой прочной. Чем ближе ночь к концу, тем громче сердца стук… Рыдает совесть, негодуя… Тоскует гневный дух… И, выжимая звук Из уст, искривленных злой судорогой мук, Шепчу проклятия в бреду я! Слух ловит лязг цепей и ржавой двери скрип… Безумный вопль… шаги… смятенье… И шум борьбы, и стон… и хрип, животный хрип… И тела тяжкое паденье! Виденья страшные терзают сердце мне И мозг отравленный мой сушат, Бессильно бьется мысль… Мне душно… Я в огне… Спасите! В этот час в родной моей стране Кого-то где-то злобно душат! Кому-то не раскрыть безжизненных очей: Остывший в петле пред рассветом, Уж не проснется он и утренних лучей Не встретит радостным приветом!..
О Демьяне Бедном, мужике вредном
Демьян Бедный
Поемный низ порос крапивою; Где выше, суше — сплошь бурьян. Пропало все! Как ночь, над нивою Стоит Демьян. В хозяйстве тож из рук все валится: Здесь — недохватка, там — изъян… Ревут детишки, мать печалится… Ох, брат Демьян! Строчит урядник донесение: «Так што нееловских селян, Ваш-бродь, на сходе в воскресение Мутил Демьян: Мол, не возьмем — само не свалится,- Один конец, мол, для крестьян. Над мужиками черт ли сжалится…» Так, так, Демьян! Сам становой примчал в Неелово, Рвал и метал: «Где? Кто смутьян? Сгною… Сведу со света белого!» Ох, брат Демьян! «Мутить народ? Вперед закается!.. Связать его! Отправить в стан!.. Узнаешь там, что полагается!» Ась, брат Демьян? Стал барин чваниться, куражиться: «Мужик! Хамье! Злодей! Буян!» Буян!.. Аль не стерпеть, отважиться? Ну ж, брат Демьян!..
Бывает час, тоска щемящая
Демьян Бедный
Бывает час: тоска щемящая Сжимает сердце… Мозг — в жару… Скорбит душа… Рука дрожащая Невольно тянется к перу… Всё то, над чем в часы томления Изнемогала голова, Пройдя горнило вдохновения, Преображается в слова. Исполненный красы пленительной, И буйной мощи, и огня, Певучих слов поток стремительный Переливается, звеня. Как поле, рдеющее маками, Как в блеске утреннем река, Сверкает огненными знаками Моя неровная строка. Звенит ее напев рыдающий, Гремит призывно-гневный клич. И беспощаден взмах карающий Руки, поднявшей грозный бич. Но — угасает вдохновение, Слабеет сердца тетива: Смирив нестройных дум волнение, Вступает трезвый ум в права, Сомненье точит жала острые, Души не радует ничто. Впиваясь взором в строки пестрые, Я говорю: не то, не то… И, убедясь в тоске мучительной, Косноязычие кляня, Что нет в строке моей медлительной Ни мощи буйной, опьянительной, Ни гордой страсти, ни огня, Что мой напев — напев заученный, Что слово новое — старо, Я — обессиленный, измученный, Бросаю в бешенстве перо!
Брату моему
Демьян Бедный
Порой, тоску мою пытаясь превозмочь, Я мысли черные гоню с досадой прочь, На миг печали бремя скину,— Запросится душа на полевой простор, И, зачарованный мечтой, рисует взор Родную, милую картину: Давно уж день. Но тишь в деревне у реки: Спят после розговен пасхальных мужики, Утомлены мольбой всенощной. В зеленом бархате далекие поля. Лучами вешними согретая, земля Вся дышит силою живительной и мощной. На почках гибких верб белеет нежный пух. Трепещет ласково убогая ракитка. И сердцу весело, и замирает дух, И ловит в тишине дремотной острый слух, Как где-то стукнула калитка. Вот говор долетел, — откуда, чей, бог весть! Сплелися сочный бас и голос женский, тонкий, Души восторженной привет — о Чуде весть, И поцелуй, и смех раскатистый и звонкий. Веселым говором нарушен тихий сон, Разбужен воздух бодрым смехом. И голос молодой стократно повторен По всей деревне гулким эхом. И вмиг всё ожило! Как в сказке, стали вдруг — Поляна, улицы и изумрудный луг Полны ликующим народом. Скликают девушки замедливших подруг. Вот — с песней — сомкнут их нарядно-пестрый круг, И правит солнце хороводом! Призывно-радостен торжественный трезвон. Немых полей простор бескрайный напоен Певцов незримых звучной трелью. И, набираясь сил для будущих работ, Крестьянский люд досуг и душу отдает Тревогой будничных забот Не омраченному веселью. …О брат мой! Сердце мне упреком не тревожь! Пусть краски светлые моей картины — ложь! Я утолить хочу мой скорбный дух обманом, В красивом вымысле хочу обресть бальзам Невысыхающим слезам, Незакрывающимся ранам.
Чудных три песни нашел я в книге родного поэта
Демьян Бедный
Чудных три песни нашел я в книге родного поэта. Над колыбелью моею первая песенка пета. Над колыбелью моею пела ее мне родная, Частые слезы роняя, долю свою проклиная. Слышали песню вторую тюремные низкие своды. Пел эту песню не раз я в мои безотрадные годы. Пел и цепями гремел я и плакал в тоске безысходной, Жаркой щекой припадая к железу решетки холодной. Гордое сердце вещует: скоро конец лихолетью. Дрогнет суровый палач мой, песню услышавши третью. Ветер споет ее буйный в порыве могучем и смелом Над коченеющим в петле моим опозоренным телом. Песни я той не услышу, зарытый во рву до рассвета. Каждый найти ее может в пламенной книге поэта!
Сонет
Демьян Бедный
В родных полях вечерний тихий звон,- Я так любил ему внимать когда-то В час, как лучи весеннего заката Позолотят далекий небосклон. Милей теперь мне гулкий рев, и стон, И мощный зов тревожного набата: Как трубный звук в опасный бой — солдата, Зовет меня на гордый подвиг он. Средь суеты, средь пошлости вседневной Я жду, когда, как приговор судьбы, Как вешний гром, торжественный и гневный, В возмездья час, в час роковой борьбы, Над родиной истерзанной и бедной Раскатится набата голос медный.
По просьбе обер-прокурора
Демьян Бедный
По просьбе обер-прокурора, Дабы накинуть удила На беглеца Илиодора, Шпиков испытанная свора Командирована была. Шпики ворчали: «Ну, дела! Почесть, привыкли не к тому мы! Гранить панель, торчать у Думы, Травить эсдека иль жида — Наш долг святой,- а тут беда: Паломник, мол, и всё такое. Паломник в холе и покое В палатах вон каких сидит! А не «найти» его — влетит, «Найти» — влетит, пожалуй, вдвое!»
Лена
Демьян Бедный
Жена кормильца-мужа ждет, Прижав к груди малюток-деток. — Не жди, не жди, он не придет: Удар предательский был меток. Он пал, но пал он не один: Со скорбным, помертвелым взглядом Твой старший, твой любимый сын Упал с отцом убитым рядом. Семья друзей вкруг них лежит,- Зловещий холм на поле талом! И кровь горячая бежит Из тяжких ран потоком алым. А солнце вешнее блестит! И бог злодейства не осудит! — О братья! Проклят, проклят будет, Кто этот страшный день забудет, Кто эту кровь врагу простит!
Кларнет и Рожок
Демьян Бедный
Однажды летом У речки, за селом, на мягком бережку Случилось встретиться пастушьему Рожку С Кларнетом. «Здорово!» — пропищал Кларнет. «Здорово, брат, — Рожок в ответ, — Здорово! Как вижу — ты из городских… Да не пойму: из бар аль из каких?» — «Вот это ново, — Обиделся Кларнет. — Глаза вперед протри Да лучше посмотри, Чем задавать вопрос мне неуместный. Кларнет я, музыкант известный. Хоть, правда, голос мой с твоим немножко схож, Но я за свой талант в места какие вхож?! Сказать вам, мужикам, и то войдете в страх вы. А все скажу, не утаю: Под музыку мою Танцуют, батенька, порой князья и графы! Вот ты свою игру с моей теперь сравни: Ведь под твою — быки с коровами одни Хвостами машут!» «То так, — сказал Рожок, — нам графы не сродни. Одначе помяни: Когда-нибудь они Под музыку и под мою запляшут!»
Май
Демьян Бедный
Подмяв под голову пеньку, Рад первомайскому деньку, Батрак Лука дремал на солнцепеке. «Лука, — будил его хозяин, — а Лука! Ты что ж? Всерьез! Аль так, валяешь дурака? С чего те вздумалось валяться, лежебоке? Ну, полежал и будет. Ась? Молчишь. Оглох ты, что ли? Ой, парень, взял себе ты, вижу, много воли. Ты думаешь, что я не подглядел вчерась, Какую прятал ты листовку? Опять из города! Опять про забастовку? Всё голь фабричная… У, распроклятый сброд… Деревня им нужна… Мутить простой народ… «Ма-ев-ка»! Знаем мы маевку. За что я к пасхе-то купил тебе поддевку? За что?.. Эх, брат Лука!.. Эх, милый, не дури… Одумайся… пока… Добром прошу… Потом ужо не жди поблажки… Попробуешь, скотина, каталажки! До стражника подать рукой!» Тут что-то сделалось с Лукой. Вскочил, побагровел. Глаза горят, как свечи. «Хозяин! — вымолвил: — Запомни… этот… май!.. — И, сжавши кулаки и разминая плечи, Прибавил яростно: — Слышь? Лучше не замай!!»
Колесо и конь
Демьян Бедный
В телеге колесо прежалобно скрипело. «Друг,- выбившись из сил, Конь с удивлением спросил,- В чем дело? Что значит жалоба твоя? Всю тяжесть ведь везешь не ты, а я!»Иной с устало-скорбным ликом, Злым честолюбьем одержим, Скрипит о подвиге великом, Хвалясь усердием… чужим.