Луна старуха просит подаянья
Луна старуха просит подаянья У кормчих звёзд, у луговых огней, Луна не в силах прочитать названья Без помощи коптящих фонарей.Луна, как вша, ползёт небес подкладкой, Она паук, мы в сетках паутин, Луна — матрос своей горелкой гадкой Бессильна озарить сосцы больных низин.
Похожие по настроению
Луна
Антон Антонович Дельвиг
Я вечером с трубкой сидел у окна; Печально глядела в окошко луна;Я слышал: потоки шумели вдали; Я видел: на холмы туманы легли.В душе замутилось, я дико вздрогнул: Я прошлое живо душой вспомянул!В серебряном блеске вечерних лучей Явилась мне Лила, веселье очей.Как прежде, шепнула коварная мне: «Быть вечно твоею клянуся луне».Как прежде, за тучи луна уплыла, И нас разлучила неверная мгла.Из трубки я выдул сгоревший табак. Вздохнул и на брови надвинул колпак.
Луна цветёт средь облаков невнятных
Давид Давидович Бурлюк
Луна цветёт средь облаков невнятных Какие странные далёкие шаги Обрывки запахов листов пахучих мятных Склоненных на чело её ночной дуги Осенний дождь мутнит стекло светлицы Едва живут как робкий вздох огни ……………………
Лунная
Елена Гуро
Над крышами месяц пустой бродил, Одиноки казались трубы… Грациозно месяцу дуралей Протягивал губы. Видели как-то месяц в колпаке, И, ах, как мы смеялись! «Бубенцы, бубенцы на дураке!»………………………….Время шло, — а минуты остались. Бубенцы, бубенцы на дураке… Так они заливались! Месяц светил на чердаке. И кошки заволновались.………………………….Кто-то бродил без конца, без конца, Танцевал и глядел в окна, А оттуда мигала ему пустота… Ха, ха, ха, — хохотали стекла… Можно на крыше заночевать, Но место есть и на площади!………………………….Улыбается вывеске фонарь, И извозчичьей лошади.
Грустная светит луна
Федор Сологуб
Грустная светит луна, Плещется тихо волна, И над рекою туман. Тяжко задумался лес. Хочется сердцу чудес, Грезится милый обман. Чутко иду над рекой,— Шатки мостки подо мной. Вижу я мелкое дно, Тень утонула в реке, Город за мной вдалеке, Возле — молчанье одно.
Теперь, когда телятся луны
Игорь Северянин
Теперь, когда «телятся луны» И бык «лунеет» от тоски, Мне хочется порвать все струны, — Теперь, когда «телятся луны», И трупами смердят лагуны, И вместо гласов — голоски… О век, когда «телятся луны» И бык «лунеет» от тоски!..
Поэза лунных настроений
Игорь Северянин
Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. Луна серебреет… Прозрачная тишь… Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. И лес скелетеет… Зачем ты молчишь? Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. Не дышит, не веет Озерный камыш… Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. Поля осенеют… О чем ты грустишь? Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. И в луни светлеет Изгорбленность крыш… Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. И лик твой бледнеет… Что в сердце таишь? Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. Подняться не смеет Летучая мышь… Как в сказке… Как в сказке… Луна голубеет. Мне хочется ласки!.. Откликнись! Пойми ж!
Серп луны под тучкой длинной…
Иван Алексеевич Бунин
Серп луны под тучкой длинной Льет полночный слабый свет. Над безмолвною долиной - Темной церкви силуэт. Серп луны за тучкой тает,- Проплывая, гаснет он. С колокольни долетает, Замирая, сонный звон. Серп луны в просветы тучи С грустью тихою глядит, Под ветвями ив плакучих Тускло воду золотит. И в реке, среди глубокой Предрассветной тишины, Замирает одинокий Золотой двойник луны.
Полнолуние
Римма Дышаленкова
В тихом небе медленная древность, и такая притча наяву, будто бы испуганной царевной в теремке забытом я живу. Поджидаю что-нибудь такое, что бы очень полюбилось мне. И в мое окошко лубяное пусть ты въедешь на луне. Под окном веселые лягушки рты раскрыли, лапками звеня. Дождались придворные подружки жениха и счастья для меня. Яблонька цветы бы осыпала, соловей плескался в серебре, и луна на привязи стояла, будто конь буланый на дворе. Но сказал невидимый прохожий, видимо, ослепший от вина: просто дева глупая в окошке, просто в небе глупая луна. Испугалась бедная царевна, покосился лунный небосвод. Ах, и мне пора в ночную смену на металлургический завод.
Луна ушла
Самуил Яковлевич Маршак
Луна ушла. Её кочевья — Меж серебристых, лёгких туч. В туманный дол глядят деревья, Как стадо ланей с горных круч. А здесь над домом в беспорядке Толпятся гнутые стволы. Уснувший тис колеблет складки Своей одежды — полной мглы.
Луна
Вильгельм Карлович Кюхельбекер
Тебя ли вижу из окна Моей безрадостной темницы, Златая, ясная луна, Созданье божней десницы? Прими же скорбный мой привет, Ночное мирное светило! Отраден мне твой тихий свет: Ты мне всю душу озарило. Так! может быть, не только я, Страдалец, узник в мраке ночи,— Быть может, и мои друзья К тебе теперь подъемлют очи! Быть может, вспомнят обо мне; Заснут; с молитвою, с любовью Мой призрак в их счастливом сне Слетит к родному изголовью, Благословит их… Но когда На своде неба запылает Передрассветная звезда,— Мой образ, будто пар, растает.
Другие стихи этого автора
Всего: 147Вечер в России
Давид Давидович Бурлюк
Затуманил взоры Свет ушел yгас Струйные дозоры Иглист скудный час Зазвенели медью Седина-ковыль Пахнет свежей снедью Под копытом пыль Затуманил взоры И уходит прочь Струйные дозоры Нега сон и ночь Прянул без оглядки Все темно вокруг Будто игры в прятки Жаждущий супруг.
Мы футуристы
Давид Давидович Бурлюк
Мы должны помещаться роскошном палаццо Апельсиновых рощ голубых Гесперид Самоцветным стихом наготой упиваться А не гулом труда не полетом акрид. А ходить мы должны облаченными злато Самоцветы камней наложивши персты Вдохновенно изысканно и немного крылато Соглядатаи горьних глубин высоты Вдохновенные мысли напевы и струны Нам несут сокровенно упорный прилив Нам созвездья сияют светила и луны Каждый час упоеньем своих молчалив А питаться должны мы девическим мясом Этих лёгких созданий рассветных лучей Ведь для нас создана невесомая расса И для нас со земли увлекли палачей. Ароматов царицы цветочные соки Нам снесли изощренно кондитер-секрет Нам склоняются копья колосьев высоких И паучья наука воздушных тенет И для нас эта тайная пьяная лета Вин тончайших пред ними помои нектар Нам объятий улыбок бессменное лето И для нас поцелуи – влюбленности дар.
Поля черны, поля темны
Давид Давидович Бурлюк
Поля черны, поля темны Влеки влеки шипящим паром. Прижмись доскам гробовым нарам — Часы протяжны и грустны. Какой угрюмый полустанок Проклятый остров средь морей, Несчастный каторжник приманок, Бегущий зоркости дверей. alt Плывет коптящий стеарин, Вокруг безмерная Россия, Необозначенный Мессия Еще не сознанных годин.
Приказ
Давид Давидович Бурлюк
Заколите всех телят Аппетиты утолять Изрубите дерева На горючие дрова Иссушите речек воды Под рукой и далеке Требушите неба своды Разъярённом гопаке Загасите все огни Ясным радостям сродни Потрошите неба своды Озверевшие народы…
Приём Хлебникова
Давид Давидович Бурлюк
Я старел, на лице взбороздились морщины — Линии, рельсы тревог и волнений, Где взрывных раздумий проносились кручины — Поезда дребезжавшие в исступленьи. Ты старел и лицо уподобилось карте Исцарапанной сетью путей, Где не мчаться уже необузданной нарте, И свободному чувству где негде лететь!.. А эти прозрачные очи глазницы Все глубже входили, и реже огня Пробегали порывы, очнувшейся птицы, Вдруг вспоминавшей ласку весеннего дня… И билось сознанье под клейкою сетью Морщин, как в сачке голубой мотылек А время стегало жестокою плетью Но был деревянным конек.
Россия за окном как темная старушка
Давид Давидович Бурлюк
РОССИЯ за окном как темная старушка О угольки загробных деревень Рассыпанных (гусиная пастушка, дымяще тлеющ пень) САМУМ И ТЬМЫ и долгих грязных далей ПЕЩЕРНАЯ и скотская и злая Блестинками иконными эмалей И сворой звезд проворных лая А я как спирт неудаачный плод На черном мирте = неба синий рот…
Скользи, пронзай стрелец
Давид Давидович Бурлюк
Скользи, пронзай стрелец, алмазный Неиссякаемый каскад… Я твой сосед, живущий праздно Люблю волненье белых стад. Познавши здесь честную схиму, И изучивши тайны треб Я даже смерть с восторгом приму, Как враном принесённый хлеб. Вокруг взнеслися остроскалы, Вершины их, венчанны льдом, В закатный час таят опалы, Когда — бесцветным станет дом. Я полюбил скрижали — книги, В них — жизнь, моя прямая цель. Они — полезные вериги Для духа праздности недель! Пускай в ночи стекло наяды Колеблют лёгкие перстом — Храню учёные услады Моём забвении златом.
Ты богиня средь храма
Давид Давидович Бурлюк
Ты богиня средь храма прекрасная, Пред Тобою склоняются ниц. Я же нищий – толпа безучастная не заметит Меня с колесниц. Ты – богиня, и в пурпур, и в золото Облачен твой таинственный стан, Из гранита изваянный молотом, Там, где синий курит фимиам. Я же нищий – у входа отрепьями, Чуть прикрыв обнаженную грудь, Овеваемый мрачными ветрами, Я пойду в свой неведомый путь.
Затворник
Давид Давидович Бурлюк
Молчанье сможешь длить пещере, Пурпурный крик таить, Спасаться углубленной вере, Кратеры Смерти пить. Книг потемневших переплёты. Как быстро мчатся корабли И окрыляются полёты От запечатанной земли.
Щастье циника
Давид Давидович Бурлюк
Весеннее шумящее убранство — Единый миг… затерянный цветах! Напрасно зришь живое постоянство Струящихся, скоротекущих снах. Изменно всё! И вероломны своды Тебя сокрывшие от хлада бурь! Везде, во всём — красивость шаткомоды! Ах, циник, щастлив ты! Иди и каламбурь!
Упало солнце кровь заката
Давид Давидович Бурлюк
Упало солнце кровь заката Восторгам дня нет, нет возврата! Лишь облаков вечернедым Восходит клубом голубым. И, если смертный отойдёт, Над ним вновь солнце не взойдёт — Лишь туча саваном седым Повиснет небесах над ним.
Родился доме день туманный
Давид Давидович Бурлюк
Родился доме день туманный, И жизнь туманна вся, Носить венец случайно данный, Над бездной ужасов скользя. Так пешеход, так злой калека Глядит на радостно детей И — зла над юностью опека, Случайноспутницей своей, Грозит глазам веселолюдным. Зелёным ивиным ветвям И путь необозримо трудный Влачит уныло по полям.