— Вы знаете? Вы знаете? Вы знаете? Вы знаете? Ну, конечно, знаете! Ясно, что вы знаете! Несомненно, Несомненно, Несомненно знаете!
— Нет! Нет! Нет! Нет! Мы не знаем ничего, Не слыхали ничего, Не слыхали, не видали И не знаем Ничего!
— А вы знаете, что У? А вы знаете, что ПА? А вы знаете, что ПЫ? Что у папы моего Было сорок сыновей? Было сорок здоровенных — И не двадцать, И не тридцать, — Ровно сорок сыновей!
— Ну! Ну! Ну! Ну! Врешь! Врешь! Врешь! Врешь! Еще двадцать, Еще тридцать, Ну еще туда-сюда, А уж сорок, Ровно сорок, — Это просто ерунда!
— А вы знаете, что СО? А вы знаете, что БА? А вы знаете, что КИ? Что собаки-пустолайки Научилися летать? Научились точно птицы, — Не как звери, Не как рыбы, — Точно ястребы летать!
— Ну! Ну! Ну! Ну! Врешь! Врешь! Врешь! Врешь! Ну, как звери, Ну, как рыбы, Ну еще туда-сюда, А как ястребы, Как птицы, — Это просто ерунда!
— А вы знаете, что НА? А вы знаете, что НЕ? А вы знаете, что БЕ? Что на небе Вместо солнца Скоро будет колесо? Скоро будет золотое — Не тарелка, Не лепешка, — А большое колесо!
— Ну! Ну! Ну! Ну! Врешь! Врешь! Врешь! Врешь! Ну, тарелка, Ну, лепешка, Ну еще туда-сюда, А уж если колесо — Это просто ерунда!
— А вы знаете, что ПОД? А вы знаете, что МО? А вы знаете, что РЕМ? Что под морем-океаном Часовой стоит с ружьем?
— Ну! Ну! Ну! Ну! Врешь! Врешь! Врешь! Врешь! Ну, с дубинкой, Ну, с метелкой, Ну еще туда-сюда, А с заряженным ружьем — Это просто ерунда!
— А вы знаете, что ДО? А вы знаете, что НО? А вы знаете, что СА? Что до носа Ни руками, Ни ногами Не достать, Что до носа Ни руками, Ни ногами Не доехать, Не допрыгать, Что до носа Не достать!
— Ну! Ну! Ну! Ну! Врешь! Врешь! Врешь! Врешь! Ну, доехать, Ну, допрыгать, Ну еще туда-сюда, А достать его руками — Это Просто Ерунда!
Похожие по настроению
Наш сосед Иван Петрович
Агния Барто
Знают нашего соседа Все ребята со двора. Он им даже до обеда Говорит, что спать пора. Он на всех глядит сердито, Все не нравится ему: — Почему окно открыто? Мы в Москве, а не в Крыму! На минуту дверь откроешь — Говорит он, что сквозняк. Наш сосед Иван Петрович Видит все всегда не так. Нынче день такой хороший, Тучки в небе ни одной. Он ворчит:- Надень галоши, Будет дождик проливной! Я поправился за лето, Я прибавил пять кило. Я и сам заметил это — Бегать стало тяжело. — Ах ты, мишка косолапый, — Мне сказали мама с папой, — Ты прибавил целый пуд! — Нет,- сказал Иван Петрович, — Ваш ребенок слишком худ! Мы давно твердили маме: «Книжный шкап купить пора! На столах и под столами Книжек целая гора». У стены с диваном рядом Новый шкап стоит теперь. Нам его прислали на дом И с трудом втащили в дверь. Так обрадовался папа: — Стенки крепкие у шкапа, Он отделан под орех! Но пришел Иван Петрович — Как всегда, расстроил всех. Он сказал, что все не так: Что со шкапа слезет лак, Что совсем он не хорош, Что цена такому грош, Что пойдет он на дрова Через месяц или два! Есть щенок у нас в квартире, Спит он возле сундука. Нет, пожалуй, в целом мире Добродушнее щенка. Он не пьет еще из блюдца. В коридоре все смеются: Соску я ему несу. — Нет!- кричит Иван Петрович. — Цепь нужна такому псу! Но однажды все ребята Подошли к нему гурьбой, Подошли к нему ребята И спросили: — Что с тобой? Почему ты видишь тучи Даже в солнечные дни? Ты очки протри получше — Может, грязные они? Может, кто-нибудь назло Дал неверное стекло? — Прочь! — сказал Иван Петрович. Я сейчас вас проучу! Я, — сказал Иван Петрович, — Вижу то, что я хочу. Отошли подальше дети: — Ой, сосед какой чудак! Очень плохо жить на свете, Если видеть все не так.
Поразбивали строчки лесенкой
Александр Прокофьев
Поразбивали строчки лесенкой И удивляют белый свет, А нет ни песни и ни песенки, Простого даже ладу нет!Какой там лад в стихе расхристанном И у любой его строки — Он, отойдя едва от пристани, Даёт тревожные гудки.Длинна ты, лесничка московская, Не одолеешь до седин… Ссылаются на Маяковского, Но Маяковский есть один!Ужель того не знают птенчики, Что он планетой завладел? Они к читателю с бубенчиком, А он что колокол гремел.Да и работал до усталости, Не жил по милости судьбы, А мы по малости, по малости, Не пересилиться кабы!А я вот так смотрю, что смолоду Побольше б надо пламенеть. Ещё мы часто слово-золото Спешим разменивать на медь.Её, зелёную от древности, Даём читателю на суд. Но если к слову нету ревности, То десять лестниц не спасут!
Воспитание души
Александр Введенский
Мы взошли на, Боже, этот тихий мост где сиянье любим православных мест и озираем озираем кругом идущий забор залаяла собачка в кафтане и чехле её все бабкою зовут и жизненным бочком ну чтобы ей дряхлеть снимает жирны сапоги ёлки жёлтые растут расцветают и расцветают все смеются погиб вот уж… лет бросают шапки тут здесь повара сидят в седле им музыка играла и увлечённо все болтали вольно францусскому коту не наш ли это лагерь цыгане гоготали а фрачница легла патронами сидят им словно кум кричит макар а он ей говорит и в можжевелевый карман обратный бой кладёт меж тем на снег садится куда же тут бежать но русские стреляют фролов егор свисток альфред кровать листают МОНАХИ ЭТО ЕСТЬ пушечна тяжба зачем же вам бежатьмолочных молний осязуем гром пустяком трясёт пускаючи слезу и мужиком горюет вот это непременноно в ту же осень провожает горсточку их было восемьдесят нет с петром кружит волгу ласточку лилейный патрон сосет лебяжью косточку на мутной тропинке встречает ясных ангелов и молча спит болотосадятся на приступку порхая семеро вдвоёми видят. финкель окрест лежит орлом о чем ты кормишь плотно садятся на весы он качается он качается пред галантною толпою в которой публика часы и все мечтали перед этими людьми она на почки падает никто ничего не сознаёт стремится Бога умолить а дождик льёт и льёт и стенку это радует тогда францусские чины выходят из столовой давайте братцы начинать молвил пениеголовый и вышиб дверь плечом на мелочь все садятся и тыкнувшись ногой в штыки сижу кудрявый хвост горжусь о чем же плачешь ты их девушка была брюхата пятнашкой бреются они и шепчет душкой оближусь и в револьвер стреляет и вся страна теперь богата но выходил из чрева сын и ручкой бил в своё решето тогда щекотал часы и молча гаркнул: на здоровье! стали прочие вестись кого они желали снять печонка лопнула. смеются и все-таки теснятся гремя двоюродным рыдают тогда привстанет царь немецкий дотоль гуляющий под веткой поднявши нож великосветский его обратно вложит ваткой но будет это время — печь температурка и клистирь францусская царица стала петь обводит всё двояким взглядом голландцы дремлют молодцы вялый памятник влекомый летал двоякий насекомый очки сгустились затрещали ладошками уж повращали пора и спать ложитьсяи все опять садятся ОРЛАМИ РАССУЖДАЮТ и думаю что нету их васильев так вот и затих
Все бегут, летят и скачут
Даниил Иванович Хармс
Едет, едет Ваня Мохов На собаке Бу Бу Бу, А над ним В азроплане Маша Умница Летит. По волнам Бежит кораблик, Раздувая паруса. Едет, едет Издалёка Храбрый доктор Гулливер. Ветер воет, Воздух свищет, Быстро мчится Паровоз, И верхом На паровозе Мчится Коля Петраков. Поднимая Пыль клубами, Карл Иваныч Шустерлинг На стальном Велосипеде Мчится с трубкою В зубах. А за ним Бежит и скачет Обезьяна В колпаке, А за ней Бежит хозяин С толстой палкою В руке. А за ним Бежит корова, А за ней Бежит петух, А за ним, Рыча сурово, Скачет тигр Во весь дух. А за тигром По дороге, По камням Бежит народ. Я стою, Расставив ноги, Широко Разинув рот — Это что, Скажите, Значит? Объясните: Отчего Все бегут, Летят И скачут? Почему И для чего? — Все бегут, Летят И скачут,— Отвечает Мне народ,— Потому что Это значит — Наступает Новый год. Потому что Это значит — Новый год Уже настал. Значит, Все бегут И скачут Подписаться На журнал! Тут и я Калоши скинул, От волненья Задрожал, Шапку на уши Надвинул И как вихрь Побежал. Мы летим, Бежим И скачем, Ничего Не видя, Лишь Мы поём, Кричим И плачем: — «Чиж»! — «Чиж»! — «Чиж»! — «Чиж»! Дайте нам! Скорее дайте! «Чиж»! «Чиж»! «Чиж»! «Чиж»!
Песня про радость
Михаил Анчаров
Мы дети эпохи. Атомная копоть, Рыдают оркестры На всех площадях. У этой эпохи Свирепая похоть — Все дразнится, морда, Детей не щадя. Мы славим страданье, Боимся успеха. Нам солнце не в пору И вьюга не в лад. У нашего смеха Печальное эхо, У нашего счастья Запуганный взгляд. Любой зазывала Ползет в запевалы, Любой вышибала — Хранитель огня. Забыта основа Веселого слова. Монахи, монахи, Простите меня! Не схимник, а химик Решает задачу. Не схема, а тема Разит дураков. А если уж схема, То схема поэмы, В которой гипотезы Новых веков. Простим же двадцатому Скорость улитки, Расчеты свои Проведем на бегу. Давайте же выпьем За схему улыбки, За график удачи И розы в снегу. За тех, кто услышал Трубу на рассвете. За женщин Упрямые голоса, Которые звали нас, Как Андромеда, И силой тащили Нас в небеса. Полюбим наш век, Забыв отупенье. Омоется старость Живою водой. От света до тени, От снеди до денег Он алый, как парус Двадцатых годов. Мы рваное знамя «Бээфом» заклеим, Мы выдуем пыль Из помятой трубы. И солнце над нами — Как мячик в алее, Как бубен удачи И бубен судьбы. Давайте же будем Звенеть в этот бубен, Наплюнем на драмы Пустых площадей. Мы, смертные люди, — Бессмертные люди! Не стадо баранов, А племя вождей! Отбросим заразу, Отбросим обузы, Отбросим игрушки Сошедших с ума! Да здравствует разум! Да здравствуют музы! Да здравствует Пушкин! Да скроется тьма!
Тем, кто моложе
Наум Коржавин
Наш путь смешон вам? — Думайте о нем. Да, путались!.. Да, с самого начала. И да — в трех соснах. Только под огнем. Потом и сосен никаких не стало. Да, путались. И с каждым днем смешней, Зачем, не зная, все на приступ лезли. …И в пнях от сосен. И в следах от пней. И в памяти — когда следы исчезли. Ах, сколько смеху было — и не раз, — Надежд напрасных, вдохновений постных, Пока открыли мы — для вас! для вас! — Как глупо и смешно блуждать в трех соснах.
Примус
Осип Эмильевич Мандельштам
[B]I[/B] Чтобы вылечить и вымыть Старый примус золотой, У него головку снимут И нальют его водой. Медник, доктор примусиный, Примус вылечит больной: Кормит свежим керосином, Чистит тонкою иглой. [B]II[/B] — Очень люблю я белье, С белой рубашкой дружу, Как погляжу на нее — Глажу, утюжу, скольжу. Если б вы знали, как мне Больно стоять на огне! [B]III[/B] — Мне, сырому, неученому, Простоквашей стать легко,— Говорило кипяченому Сырое молоко. А кипяченое Отвечает нежненько: — Я совсем не неженка, У меня есть пенка! [B]IV[/B] — В самоваре, и в стакане, И в кувшине, и в графине Вся вода из крана. Не разбей стакана. — А водопровод Где воду берет? [B]V[/B] Курицы-красавицы пришли к спесивым павам: — Дайте нам хоть перышко, на радостях: кудах! — Вот еще! Куда вы там? Подумайте: куда вам? Мы вам не товарищи: подумаешь! кудах! [B]VI[/B] Сахарная голова Ни жива ни мертва — Заварили свежий чай: К нему сахар подавай! [B]VII[/B] Плачет телефон в квартире — Две минуты, три, четыре. Замолчал и очень зол: Ах, никто не подошел. — Значит, я совсем не нужен, Я обижен, я простужен: Телефоны-старики – Те поймут мои звонки! [B]VIII[/B] — Если хочешь, тронь — Чуть тепла ладонь: Я электричество — холодный огонь. Тонок уголек, Волоском завит: Лампочка стеклянная не греет, а горит. [B]IX[/B] Бушевала синица: В море негде напиться — И большая волна, И вода солона; А вода не простая, А всегда голубая… Как-нибудь обойдусь — Лучше дома напьюсь! [B]X[/B] Принесли дрова на кухню, Как вязанка на пол бухнет, Как рассыплется она — И береза и сосна,— Чтобы жарко было в кухне, Чтоб плита была красна. [B]XI[/B] Это мальчик-рисовальщик, Покраснел он до ушей, Потому что не умеет Он чинить карандашей. Искрошились. Еле-еле заострились. Похудели. И взмолилися они: — Отпусти нас, не чини! [B]XII[/B] Рассыпаются горохом Телефонные звонки, Но на кухне слышат плохо Утюги и котелки. И кастрюли глуховаты — Но они не виноваты: Виноват открытый кран — Он шумит, как барабан. [B]XIII[/B] Что ты прячешься, фотограф, Что завесился платком? Вылезай, снимай скорее, Будешь прятаться потом. Только страусы в пустыне Прячут голову в крыло. Эй, фотограф! Неприлично Спать, когда совсем светло! [B]XIV[/B] Покупали скрипачи На базаре калачи, И достались в перебранке Трубачам одни баранки.
Перевертень
Велимир Хлебников
(Кукси, кум, мук и скук)Кони, топот, инок. Но не речь, а черен он. Идем, молод, долом меди. Чин зван мечем навзничь. Голод, чем меч долог? Пал, а норов худ и дух ворона лап. А что? Я лов? Воля отча! Яд, яд, дядя! Иди, иди! Мороз в узел, лезу взором. Солов зов, воз волос. Колесо. Жалко поклаж. Оселок. Сани, плот и воз, зов и толп и нас. Горд дох, ход дрог. И лежу. Ужели? Зол, гол лог лоз. И к вам и трем с Смерти-Мавки.
Гуляем
Владимир Владимирович Маяковский
Вот Ваня с няней. Няня гуляет с Ваней. Вот дома, а вот прохожие. Прохожие и дома, ни на кого не похожие. Вот будка красноармейца. У красноармейца ружье имеется. Они храбрые. Дело их — защищать и маленьких и больших. Это — Московский Совет, Сюда дяди приходят чуть свет. Сидит дядя, в бумагу глядя. Заботятся дяди эти о том, чтоб счастливо жили дети. Вот кот. Раз шесть моет лапкой на морде шерсть. Все с уважением относятся к коту за то, что кот любит чистоту. Это — собачка. Запачканы лапки и хвост запачкан. Собака бывает разная. Эта собака нехорошая, грязная. Это — церковь, божий храм, сюда старухи приходят по утрам. Сделали картинку, назвали — «бог» и ждут, чтоб этот бог помог. Глупые тоже — картинка им никак не поможет. Это — дом комсомольцев. Они — умные: никогда не молятся. когда подрастете, станете с усами, на бога не надейтесь, работайте сами. Это — буржуй. На пузо глядь. Его занятие — есть и гулять. От жиру — как мяч тугой. Любит, чтоб за него работал другой. Он ничего не умеет, и воробей его умнее. Это — рабочий. Рабочий — тот, кто работать охочий. Всё на свете сделано им. Подрастешь — будь таким. Телега, лошадь и мужик рядом. Этого мужика уважать надо. Ты краюху в рот берешь, а мужик для краюхи сеял рожь. Эта дама — чужая мама. Ничего не делая, сидит, от пудры белая. Она — бездельница. У этой дамы не язык, а мельница. А няня работает — водит ребят. Ребята няню очень теребят. У няни моей платок из ситца. К няне надо хорошо относиться.
Ну что, Кузьма
Владимир Семенович Высоцкий
— Ну что, Кузьма? — А что, Максим? — Чего стоймя Стоим глядим?— Да вот глядим, Чего орут,- Понять хотим, Про что поют.Куда ни глянь — Все голытьба, Куда ни плюнь — Полна изба.И полн кабак Нетрезвыми — Их как собак Нерезанных.Кто зол — молчит, Кто добр — поет. И слух идет, Что жив царь Петр!— Ох, не сносить Им всем голов! Пойти спросить Побольше штоф?!………— Кузьма! Андрей! — Чего, Максим? — Давай скорей Сообразим!И-и-их — На троих! — А ну их — На троих! — На троих, Так на троих!………— Ну что, Кузьма? — А что, Максим? — Чего стоймя Опять стоим?— Теперь уж вовсе Не понять: И там висять — И тут висять!Им только б здесь Повоевать! И главный есть — Емелькой звать!— Так был же Петр! — Тот был сперва. — Нет, не пойдет У нас стрезва!— Кузьма! — Готов! — Неси-ка штоф! — И-и-их — На троих!..— Подвох! — Не пойдет! На трех — не возьмет! — Чего же ждем — Давай вдвоем!А ты, Кузьма, Стрезва взглянешь — И, может статься, Сам возьмешь.………— Кузьма, Кузьма! Чего ты там? Помрешь глядеть! Ходи-ка к нам!— Да что ж они — Как мухи мрут, Друг дружку бьют, Калечут, жгут!Не понять ничего! Андрей, Максим! На одного — Сообразим!Такой идет Раздор у них, Что не возьмет И на двоих!— Пугач! Живи! Давай! Дави! — А ну его!- На одного!………— Э-эй, Кузьма! — Э-эй, Максим! Эх-ма, эх-ма! — Что так, Кузьма?— Да всех их черт Побрал бы, что ль! Уж третий штоф — И хоть бы что!Пропился весь я До конца — А все трезвее Мертвеца!Уже поник — Такой нарез: Взгляну на них — И снова трезв!— Мы тоже так — Не плачь, Кузьма,- Кругом — бардак И кутерьма!Ведь до петли Дойдем мы так — Уж все снесли Давно в кабак!Но не забыться — Вот беда! И не напиться Никогда!И это — жисть, Земной наш рай?! Нет, хоть ложись И помирай!
Другие стихи этого автора
Всего: 111Моя любовь
Даниил Иванович Хармс
Моя любовь к тебе секрет не дрогнет бровь и сотни лет. Пройдут года пройдёт любовь но никогда не дрогнет бровь. Тебя узнав я всё забыл и средь забав я скучен был Мне стал чужим и странным свет я каждой даме молвил: нет.
Я долго думал об орлах
Даниил Иванович Хармс
Я долго думал об орлах И понял многое: Орлы летают в облаках, Летают, никого не трогая. Я понял, что живут орлы на скалах и в горах, И дружат с водяными духами. Я долго думал об орлах, Но спутал, кажется, их с мухами.
Физик, сломавший ногу
Даниил Иванович Хармс
Маша моделями вселенной Выходит физик из ворот. И вдруг упал, сломав коленный Сустав. К нему бежит народ, Маша уставами движенья К нему подходит постовой Твердя таблицу умноженья, Студент подходит молодой Девица с сумочкой подходит Старушка с палочкой спешит А физик всё лежит, не ходит, Не ходит физик и лежит.
Меня закинули под стул
Даниил Иванович Хармс
Меня закинули под стул, Но был я слаб и глуп. Холодный ветер в щели дул И попадал мне в зуб. Мне было так лежать нескладно, Я был и глуп и слаб. Но атмосфера так прохладна Когда бы не была-б, Я на полу-б лежал бесзвучно, Раскинувши тулуп. Но так лежать безумно скучно: Я слишком слаб и глуп.
Легкомысленные речи
Даниил Иванович Хармс
Легкомысленные речи За столом произносив Я сидел, раскинув плечи, Неподвижен и красив.
Григорий студнем подавившись
Даниил Иванович Хармс
Григорий студнем подавившись Прочь от стола бежит с трудом На гостя хама рассердившись Хозяйка плачет за столом. Одна, над чашечкой пустой, Рыдает бедная хозяйка. Хозяйка милая, постой, На картах лучше погадай-ка. Ушел Григорий. Срам и стыд. На гостя нечего сердиться. Твой студень сделан из копыт Им всякий мог бы подавиться.
Бегут задумчивые люди
Даниил Иванович Хармс
Бегут задумчивые люди Куда бегут? Зачем спешат? У дам раскачиваются груди, У кавалеров бороды шуршат.
Ну-ка Петя
Даниил Иванович Хармс
Ну-ка Петя, ну-ка Петя Закусили, вытрем рот И пойдем с тобою Петя Мы работать в огород. Ты работай да не прыгай Туда сюда напоказ Я лопатой ты мотыгой Грядки сделаем как раз Ты смотри не отставай Ты гляди совсем закис Эта грядка под морковь Эта грядка под редис Грядки сделаны отменно Только новая беда Прет из грядки непременно То лопух то лебеда. Эй, глядите, весь народ Вдруг пошел на огород Как солдаты Как солдаты Кто с мотыгой Кто с лопатой.
Как-то жил один столяр
Даниил Иванович Хармс
Как-то жил один столяр. Замечательный столяр! Удивительный столяр!! Делал стулья и столы, Окна, двери и полы Для жильца — перегородку Для сапожника — колодку Астроному в один миг Сделал полочку для книг Если птица — делал клетку Если дворник — табуретку Если школьник — делал парту Прикреплял на полку карту Делал глобус топором А из глобуса потом Делал шилом и пилой Ящик с крышкой откидной. Вот однажды утром рано Он стоял над верстаком И барана из чурбана Ловко делал топором. А закончил он барана Сразу сделал пастуха, Сделал три аэроплана И четыре петуха.
Машинист трубит в трубу
Даниил Иванович Хармс
Машинист трубит в трубу Паровоз грохочет. Возле топки, весь в поту Кочегар хлопочет. А вот это детский сад Ездил он на речку, А теперь спешит назад К милому крылечку. Мчится поезд всё вперёд Станция не скоро. Всю дорогу ест и пьёт Пассажир обжора.
На Фонтанке 28
Даниил Иванович Хармс
На Фонтанке 28 Жил Володя Каблуков Если мы Володю спросим: — Эй, Володя Каблуков! Кто на свете всех сильнее? Он ответит: Это я! Кто на свете всех умнее? Он ответит: Это я! Если ты умнее всех Если ты сильнее всех
Неоконченное
Даниил Иванович Хармс
Видишь, под елочкой маленький дом. В домике зайчик сидит за столом, Книжку читает, напялив очки, Ест кочерыжку, морковь и стручки. В лампе горит золотой огонёк, Топится печка, трещит уголёк, Рвется на волю из чайника пар, Муха жужжит и летает комар. Вдруг что-то громко ударило в дом. Что-то мелькнуло за чёрным окном. Где-то раздался пронзительный свист. Зайчик вскочил и затрясся как лист. Вдруг на крылечке раздались шаги. Топнули чьи-то четыре ноги. Кто-то покашлял и в дверь постучал, «Эй, отворите мне!» – кто-то сказал. В дверь постучали опять и опять, Зайчик со страха залез под кровать. К домику под ёлочкой путник идёт. Хвостиком-метёлочкой следы свои метёт. Рыжая лисичка, беленький платок, Чёрные чулочки, острый коготок. К домику подходит На цыпочки встаёт Глазками поводит Зайчика зовёт: «Зайка зайка душенька, Зайка мой дружок, Ты меня послушай-ка Выйди на лужок. Мы с тобой побегаем Зайчик дорогой После пообедаем Сидя над рекой. Мы кочны капустные на лугу найдём. Кочерыжки вкусные вместе погрызём. Отопри же дверцу мне Зайка, мой дружок, Успокой же сердце мне, выйди на лужок».